Чтение онлайн

– Язык покажи...
– требует Лиза.
– Опять распорол! Надо его продезинфицировать.

Шмелёв дотягивается до бутылки коньяка. Набирает в рот, стонет от боли, полощет, глотает.

– Так ты сплевывай, а не глотай!
– хлопает глазами Лиза.

– Чо я дурак, такой коньяк сплевывать?
– возмущённо.

Лиза обессиленно всхлипывает обнимая его.

– Па-а-ап!

– Найду я их.

Достаю бокалы, разливаю нам Ромкой коньяк на два бокала.

– Давай, Шмель, чтобы до свадьбы зажило!
– чокаемся.

И уже допивая бокал, я вдруг зависаю на последнем глотке.

Потому что коньяка у меня оставалось, ровно по нижнюю линию этикетки.

И когда мы садились за стол со Светой, она его разлила по бокалам, оставив бутылку пустой.

Обратно что ли его слила в бутылку?..

Это кажется мне странным. Она ведь хотела этот коньяк выпить. Ну ладно вылила бы обратно мой бокал. Или что - без меня передумала пить? А почему?

С усилием сглатываю вставший в горле напиток.

Ловлю взгляд Светы.

Что-то не так... Нашкодивший какой-то взгляд.

– Саша...
– сжимает мое плечо Наталья.
– Что эти люди хотели? Зачем они это сделали?

– Выясню.

– Я боюсь за тебя.

Это тепло...

Сжимаю в ответ ее руку.

– Давайте, сегодня попробуем не испортить наш семейный ужин этим происшествием.

Девочки переключаются на готовку.

– Ромка, давай я тебя пока в карты хоть обыграю.

– Ну давайте!
– закатывает глаза.

Раскидываю колоду.

– Вот вы мент, у мухлюете как шулер.

– Ну я ж не на бабки. От любви к искусству.

Перекидываю между пальцами туза, дразня Шмелёва.

– Подопечные ваши научили?

– Неа, мать. Картежница была. Бандитка малолетняя. Отец - мент. Ее вытащил из банды, женился. А она все равно...
– машу рукой.
– До конца жизни от него отхватывала за замашки свои воровские. Прибили ее за большой куш. Тайком от бати играла. От любви к искусству. И меня с детства учила. Он спалил, отодрал так, что я потом до его смерти карты в руки не брал.

Наташа стоит за спиной, медленно расчесывает мои волосы пятерней. Ото лба к затылку.

– Как жестоко...

– Нормально!
– рычу я.
– А так бы мог по стопам матери пойти. Лучше бы было? Хорошая она была, ласковая. Но дура беспредельная... Не додавил отец. Жестче надо было. Тоже... любил ее.

– А у меня вот даже ни одной фоточки бабушки с дедом не осталось!
– сетует Лиза.
– Тёть Свет, идите к нам за стол. Чего вы там одна?

От ласковых движений Наташиных пальцев, вдруг встаёт. Очень уверенно и настойчиво. Пульс начинает лупить в уши. С каждой пульсацией мучительной тяжестью стучит в пах. Это чо ещё такое за юношеские приколы?...

Облизываю мгновенно пересохшие губы.

– А можно мне водички?
– сипло просит Ромка, растерянно зависая взглядом в пространстве.

Лиза подаёт ему в хрустальном бокале.

Залпом выпивает до дна.

– Мне б тоже водички...
– непослушным низким голосом прошу я.

Мы одновременно с ним оттягивает вороты свитеров. Жарко… Чувствую как полыхает лицо. И у Ромки горят алым щеки.

– Котик мой...
– жалеет Лиза Ромку, наклоняясь сзади и целуя несколько раз дальше разбитой скулы, возле уха.

– Ой...
– бормочет Ромка, уклоняясь.
– Ой-е-ей...

И тоже облизывает губы, тяжело сглатывая.

– Что такое, Ром? Голова?

– Голова, ага, - послушно и быстро соглашается он.
– Я, пожалуй, прилягу на полчасика.

– Ты ложись в гостиной, а тетя Света к нам сядет.

– Не-не-не... Я наверх!
– подрывается поспешно в сторону лестницы .

– Может Скорую?
– кричит вслед Лиза.

– Нет!
– уверенно сверху.

– Мне прийти?

– Дыа!

Грустно цокнув, Лиза снимает фартук.

– Вот, сволочи какие... Теперь будет страдать.

Наташа продолжает наглаживать мои волосы вдоль уха.

Ой-е-ей...

Чо та, я кажется знаю, от чего там будет сейчас страдать эта наглая шмелинная морда!

Но если я, блять, сам не "пострадаю" сейчас, то боюсь взорвусь к херам!

Заряженный был коньячок, да?

Подхватывая Наталью за талию, тяну в комнату.

– У меня к тебе очень срочный разговор!

– Ты меня пугаешь, Саш, - послушно идет со мной.

– Я сам себя пугаю…

Александр

– Саш, ты чего?
– вяло сопротивляясь, шокированно шепчет Наташа.
– Дети дома!

– Не напоминай!

Подхватывая под бедро, отправляю в полет на кровать и падаю сверху.

– Ишта!..

Затыкаю рот поцелуем.

Сдергиваю с ее бедер брюки.

– Да что с то?..

– Мм... Вот сейчас расслабиться надо! И принять неизбежное!
– поднимаюсь между ее бедрами. Дёргаю вниз ширинку, чуть спуская джинсы.

Закатываю глаза от кайфа освобождения, после болезненной сдавленности.

– Оу...
– впечатленно дергнув бровями, Ромашка моя сжимает бордовую, налитую кровью и дико чувствительную головку.

С шипением дергаюсь, закрывая глаза.

– Ты что - стандартом Виагры перекусил?
– скептически.

– Бинго, - щелкаю пальцами.

– Ты шутишь?
– улыбается, облизывая губы.

– Неа... В коньяке была.

Сдергиваю рывком с неё всё лишнее ниже пояса.

– Стой-стой-стой...
– пытается отползти подальше, тормозяще раскрывая ладонь.

– А зачем она там была?
– подозрительно.

– А это мы у Светланы спросим, ладно?
– оскаливаюсь рассерженно.
– Как только вот с ним, - показываю пальцами на член, - порешаем.

– Вот она су....
– мстительно прищуриваться Наташа, зависнув взглядом в пространстве.

– Иди сюда...
– хриплю возбуждённо и тяну ближе к себе.

Толкает меня в плечо, решительно закидывая бедро.

Переворачиваю нас, позволяя ей усесться сверху.

Нетерпеливо тискаю... и прикусив губу от нетерпения, наблюдаю, как она медленно двигает бедрами, скользит вдоль ствола, лаская себя.