Чтение онлайн

— Честно говоря, меня больше беспокоит другой вопрос, — почесала в затылке я. — Вы хотите улететь отсюда на этом искорёженном куске хвостовой части самолёта?

— Ну да, — пожал плечами толстяк. — Мы же прекрасно летели на нём из самой Австралии. Да, его немного помяло, но это не проблема — можно и подкрасить. Ну, или потерпеть — всё-таки о красоте и комфорте в таком вопросе стоит заботиться в последнюю очередь.

— Мне кажется, что кроме хвоста из Австралии должен был вылететь ещё и нос самолёта, разве нет? — уточнила я.

— Ну, вот этого подсказать не могу, — снова пожал плечами толстяк. — Я летел в эконом-классе, в хвосте самолёта, и не знаю, летел ли с нами нос. Но если он вам так нужен, то можно попробовать поискать его.

— Да, нос бы нам пригодился, хотя… Честно говоря, я всё равно не умею управлять самолётом, — призналась я.

— Так что вы мне тогда голову-то морочите! — возмутился толстяк. — Время моё тратите! У нас тут выживание, а не курорт! Счёт идёт на минуты! Я пошёл делами заниматься!

Недовольно ворча, он отошёл на пару шагов, лёг на песок и уже через мгновение захрапел.

— Интересные тут у вас собрались личности… — задумчиво сказала я, смотря на то, как толстяк подёргивает во сне ногой.

— Да уж, — согласился подтянутый мужчина. — Нам приходится учиться жить и работать сообща ради общего блага. На острове мы уже целую неделю, но пока успели только разобрать вещи и назначить всех на наиболее подходящие работы. Вон того мужчину зовут Джек, до крушения он был опытным хирургом. У нас он заведует кухней, хоть и не сильно доволен своей ролью. А вот это Люк, специалист по выживанию и охотник, — поставили его на уборку. Вон та худая блондинка — Вера, у неё был маникюрный салон. Мы назначили её доктором, но пока у неё плохо получается — все, кто обращался к ней за помощью, умерли, даже старина Майкл, который подцепил занозу. Но девочка старается, а это главное… А там сидит Джудит, она…

— Я поняла, — оборвала его я. — Дальше можешь не продолжать — картина мне предельно ясна. У меня много дел, так что я вынуждена вас оставить. Вряд ли мы ещё когда-нибудь увидимся, так что…

— Ребята, вы не поверите, что я нашла! — Из леса выбежала темноволосая девушка, вся измазанная кровью и увешанная тушками обезьян. Немного отдышавшись, она подошла к нам: — Какая-то таинственная дверь, прямо в земле! Она огромная!

«Пожалуй, я немного задержусь, — приняла решение я. — Моя детективная натура не позволит мне уйти, не узнав, что же прячется за этой таинственной дверью…»

Глава тридцать шестая. Если девушка внезапно замолкла, значит, она хочет что-то сказать

— Что это за чертовщина? — удивился подтянутый мужчина.

— Просто поразительно! — воскликнул кучерявый толстяк.

— Просто поразительно то, что ты прошёл почти километр по лесу и не получил инфаркт, жирдяй! — Я бросила презрительный взгляд на толстяка. — А это просто ебучая дверь в земле…

— Не помню, чтобы давал вам повод общаться со мной подобным тоном! — возмутился толстяк.

— Господи, хотя бы ты, блять, не начинай изъясняться, как английский лорд! Только я, блять, вспомнила, как нормальным языком разговаривать, — не хочу опять говорить ебучими стихами!

— Вы правда считаете, что говорите нормальным языком? — скривился толстяк. — Мат-перемат… Вымыть бы вам рот с мылом!

— Попробуй для начала жопу себе вымыть, не вызывая для этого службу спасения! — презрительно хмыкнула я.

— Видимо, вы считаете меня знатным господином, раз полагаете, что зад мне моют сотрудники службы спасения…

— Я не хочу продолжать обсуждать твою толстую жопу — я не твой диетолог, — поставила точку в наших препинаниях я. — Давайте лучше подумаем, как открыть эту дверь.

— Но зачем нам открывать эту дверь? — удивился толстяк. — Вдруг там опасное химическое оружие, или…

— Сорок ящиков докторской колбасы, — закончила за него я.

— Очень смешно! — хмыкнул толстяк.

— Спасибо, — кивнула я. — В общем, предлагаю начать с…

— Что вы делаете на моей земле?! — послышался недовольный голос, а следом — звук передёрнутого затвора помпового дробовика.

Мы резко обернулись. В десяти шагах от нас стоял сухопарый старикан с длинными роскошными усами, одетый в клетчатую рубашку и джинсы, заправленные в высокие сапоги. На голове он носил ковбойскую шляпу.

— Полегче, дедуля! — Я медленно подняла в воздух руки. — Мы просто гуляем. Опусти ружьё, пока не поранил кого-нибудь!

— На твоём месте я бы этого не делала! — предостерегла дедулю взявшаяся хрен знает откуда блондинка. — Эта злобная сука убивает стариков и делает себе из них одежду!

— Что?! — в ужасе выпучил глаза дедуля и покрепче вцепился в свой дробовик.

— Да не делаю я из них одежду! — закатила глаза я. — Я просто снимаю одежду с их трупов! Ой, чёрт! Я не это имела в виду!

Но было уже слишком поздно. Старик нажал на спусковой крючок — и одним красавчиком на земле стало меньше: подкачанному мужчине снесло голову.

— Куда ты стреляешь?! Это же не она! — завопила тощая блондинка.

— Прости, девчуля, зрение уже не то! — закричал в ответ старикан. — Покажи поконкретнее, кто тут убивает стариков ради одежды? Прямо пальцем мне тыкни!

— Вот эта сука! — Она ткнула в меня пальцем. — И не надо так кричать! Я тебя прекрасно слышу!

— Чего?! — прокричал старик. — Мне уши выстрелом заложило!

— Говорю: стреляй вот в эту, суку, дедуля!

— Понял тебя, девчуля!

Ещё один выстрел. На этот раз головы лишился кудрявый толстяк.

— Попал?! — спросил старик.

— Нет! Я же не на него показывала! Стреляй в того, на кого показываю я!

— Кто?!

— Я!

— Ты?! — Старик нацелился на неё. — Так чего ты мне тут голову пудришь? Зачем в стороны пальцами тыкаешь, если это ты стариков несчастных губишь?

— Не я! Это не я!!! — в ужасе завопила тощая блондинка.

— Понял! Принял! — прищурил один глаз дедуля.

Выстрел. Тощей блондинке тоже снесло голову…

Старик перевёл свой взгляд на меня. Я сглотнула. Он положил ружьё на землю и хорошенько почистил пальцами уши.

— Всё, девчоночка, ты спасена! — наконец сказал он. — Можешь не благодарить. Я две войны пережил, для меня такие проблемы так же страшны, как чирей на жопе, — через час и думать уже забуду. Кстати, напомни-ка: что тут приключилось-то? Память не та уже совсем.