Чтение онлайн

– Еще как заберем, - теперь голос Рейнела больше напоминал рычание.

Я повернулся к нему, понимая, что говорим мы в последний раз. Как правильно и емко он выразился несколько минут назад - чертовски жаль...

Во взгляде Гердера появилась черная решимость. Он перекинул меч из одной руки в другую.

– Ну что? Повоюем?
– почти что весело сказал он.

– Повоюем, - кивнул я, потом сорвал с головы золой обруч, символ королевской власти, служивший местным аналогом короны, и бросил под ноги.

Рей только изогнул бровь, проследив за моим движением, но комментировать не стал, вместо этого он протянул мне свободную руку.

– Чертовски здорово было быть твоим другом, - серьезно сказал он и добавил совсем тихо: - Андрей.

Полузабытое имя почему-то вызвало усмешку.

– Твоим тоже, - ответил я.

И тут передышка закончилась, враги накинулись на наших защитников с новой силой, и мы все оказались затянуты в пучину боя.

Когда надежды на спасение нет, и твоей единственной целью является унести с собой на тот свет как можно больше жизней, словно открывается второе дыхание. Я рубил и резал, уворачивался и бил, чувствуя брызги чужой крови на своем лице. Впрочем, чужой ли? Но боли я тоже не чувствовал. Ни боли, ни страха, ни сожаления, а только одну всеобъемлющую ярость.

А потом мир померк.

***

Скрип. Что-то скрипит, разрывая барабанные перепонки. Тело потрясывает, даже подбрасывает, в то же время конечности затекли, спина болит, будто уснул в неудобной позе.

Скрип. Постоянный, монотонный скрип.

Сознание возвращалось медленно, словно выползая из укрытия. Я долго не мог прийти в себя и понять, где я и что произошло. Только через несколько минут до меня, наконец, дошло, что вокруг темно только потому, что я лежу с закрытыми глазами.

С закрытыми? Значит, их надо открыть. Но тело не слушалось, тянуло в сон, снова провалиться в беспамятство, где тихо и спокойно, не слышно скрипа и не больно.

Я почти поддался искушению, когда вдруг вспомнил о Рейнеле. Где он? Чем закончился бой? Почему я все еще живой? А он?... Меня обдало холодом при этой мысли, мозг тут же проснулся, и я распахнул глаза.

Над головой покачивались доски. Деревянный потолок надо мной, по бокам такие же деревянные стены. И то, и другое слишком близко, чтобы быть частью помещения...

Голова все еще плохо соображала, и болела безумно. Скрип... Скрип-то и расставил все по местам. Скрип несмазанных колес! Конечно же, это не помещение! Это крытая телега. И меня куда-то везут!

Я попробовал пошевелиться и не смог. Веревки впились в тело. Отлично. Связан... И, надо признать, весьма искусно связан: веревка толстая, качественная, узлы на славу, такие не развяжешь самостоятельно, путы не разорвешь. Ситуация просто блеск.

Я прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, которое сбилось от накатившей паники. Вот только паниковать не время, нужно немедленно успокоиться и выяснить, кто и куда меня везет.

В последнее время я поднаторел в самоконтроле, и мне удалось взять себя в руки уже через несколько минут. Я снова открыл глаза и, преодолевая головокружение, попробовал приподняться. Увиденное не обрадовало - я встретился взглядом с крупным небритой мужчиной, на коленях которого лежал меч. Ясно, охрана. И взгляд моего конвоира не предвещал ничего хорошего. Впрочем, это было и так понятно, пусть бы он мне хоть улыбался. Одежда человека говорила сама за себя. Именно в такой черной форме без всяких опознавательных знаков и были одеты напавшие на нас люди.

Я осмотрелся: кроме меня и охранника, в телеге никого не было. Где все? Погибли? А мы проиграли, так проиграли, как говорится, по полной программе. Больше всего я боялся плена, и вот, пожалуйста, я связан, и меня везут черт пойми куда.

Я заставил себя разлепить пересохшие губы.

– Где остальные?
– проскрипел я, не сводя глаз с мужчины в черном.

Его брови тут же сошлись на переносице, а рука выразительно переместилась на рукоять меча.

– Мне приказано вставить тебе кляп, если будешь пытаться разговаривать, - спокойно сообщил он, не угроза, не запугивание, а предупреждение.

Я немедленно захлопнул рот и демонстративно поджал губы. Продолжить путешествие с кляпом совсем не хотелось. Вот сказал бы он, что меня приказано убить при попытке сопротивления, можно было бы повыделываться, но убивать меня явно никто до поры, до времени не планировал.

Видя мою покладистость, охранник удовлетворенно хмыкнул, но руку с меча не убрал. Вот черт!

Что такое "не везет" и как с ним бороться? Похоже, в моем случае никак. Что бы я ни делал, в конечном итоге я все равно умудряюсь вляпываться в неприятности. И всегда - всегда!
– по своей вине.

Снова захотелось закрыть глаза, но едва я это сделал, как перед ними замелькали лица, погибших за меня в бою людей. Двадцать человек. Все молодые, здоровые, лучшие, кого Гердер лично подобрал в мое сопровождение... Гердер... Неужели и он погиб? Мы собирались умереть вместе. Когда? Несколько минут или несколько часов назад? Не важно, в любом случае, тогда эта мысль была не такой пугающей, как та, что он погиб, а я умудрился выжить.

Черт. Черт. Черт.

А ведь Рейнел предупреждал меня, Мельвидор и Леонер тоже отговаривали ехать, вот только я все равно принял решение самостоятельно.

***

Все началось с того, что в Карадену прибыло посольство от самого императора Союза Правобережья. Событие само по себе неслыханное, а при учете наших натянутых отношений, прямо-таки эпохальное. Никогда еще великий и могущественный Союз Правобережья не оказывал такой чести ни одному королевству. Они либо вынужденно сотрудничали с соседями, либо безжалостно захватывали их, но никогда и ни с кем их император не пытался любезничать.

Несколько дней, между известием о прибытии посольства и их появлением, весь дворец стоял вверх дном. Сначала мне пришлось отстоять перед министрами свою точку зрения, что послов нужно принять по всем правилам и со всем возможным почтением, потому как ссоры с Союзом Правобережья - последнее, что нам нужно. Министры же в большинстве своем считали, что правобережцы слишком опасны и непредсказуемы, и лучше всего тихонько "убрать" незваных гостей, а в случае вопросов со стороны их императора заявить, что, мол, не знаем, не видели. А когда я поинтересовался, не боятся ли они, что убийство послов станет поводом к войне, в которой Союз может подмять нас под себя, мне ответили, что навряд ли император посылал бы в Карадену особо дорогих ему людей... Короче говоря, когда попытка объяснить свое мнение по этому вопросу провалилась, пришлось поставить точку и сообщить министрам, что данный вопрос не обсуждается, послы будут приняты, и это приказ. Министрам были вынуждены сдаться.

Надо признать, после коронации мои приказы больше не оспаривались, правда, министры никогда не упускали возможности высказать свое "фи", но все же слушались. И, несмотря на личную неприязнь к большинству из них, я был вынужден признать, что работать они умели. Если хотели, разумеется. А если время от времени придавать им ускорение с помощью королевских указов, так вообще любо-дорого, залюбуешься, какие деятельные. Со временем я, конечно, планировал сменить глав некоторых министерств и собрать вокруг себя людей, которым действительно буду доверять, но пока до этого не дошло.