Чтение онлайн

Чтобы не уснуть, я старался думать, но мысли в голову лезли совсем невеселые. Я подумал о том, как убил стража при своем побеге из сарая, и ужаснулся, что даже сейчас, по прошествии некоторого времени, угрызений совести я не чувствовал. Я опустил взгляд на свои запястья, ткань рубашки, обмотанная вокруг них, уже кое-где успела пропитаться кровью. Что ж, теперь мои руки в крови не только в переносном, но и в прямом смысле.

Убиваться на тему "Что со мной сделал этот мир" не было ни желания, ни смысла, а потому я заставил себя подняться. Отдых, какой-никакой мой организм все же получил, а расслабляться еще не время.

Но едва я встал, как услышал треск совсем близко от меня. Такой звук могла произвести только сломанная ветка, на которую наступили. Сердце ушло в пятки, и я снова резко присел, приготовив меч. Нет, так просто я не сдамся, буду биться до последнего.

Уже через минуту я понял, что не ошибся и звук мне не померещился. Кусты задрожали, кто-то приближался, но очень тихо и осторожно. Неужели все-таки смогли выследить? Но в то, что группа воинов может передвигаться настолько неслышно, верилось с трудом. Разделились и берут в кольцо? Хуже не придумаешь. Сколько их было у костра, когда я бежал? Человек десять, не меньше. Так что на благополучный для меня исход схватки можно даже не надеяться.

Я прижался спиной к спасительному валуну, пока что удачно скрывающему меня от того, кто крался в мою сторону, и отсчитывал секунды. Сейчас... сейчас...

Повторился треск, пожухлая листва на ближайших к валуну кустах задрожала, затем ветки раздвинулись. Я ожидал увидеть высокого воина в черной одежде без знаков отличия, какая была на всех людях принца Дамиана, а потому не сразу смог разглядеть невысокую девчушку в светлом платье.

Что за ерунда?

Я не верил своим глазам. Маленькая девочка, на вид лет пяти. Платьице тоненькое, совсем легкое, совершенно не по погоде, к тому же, перепачканное, а кое-где и порванное.

Девочка выбралась из зарослей, шмыгнула носом, потом вдруг расплылась в щербатой улыбке, увидев воду, и бегом бросилась к ручью.

Несколько секунд я следил за кустами, ожидая появления кого-нибудь из взрослых, с кем пришел этот ребенок, но в лесу стояла звенящая тишина, какая бывает только на рассвете. Никто не шел следом. Девочка была совершенно одна.

Мне стало не по себе. Что делает такая малышка совсем одна в глухом лесу? Раздетая, замершая? Да и вид у нее такой, что сразу видно, что не только что вышла из дома. Потерялась? Заблудилась?..

Часть меня, все еще способная мыслить рационально, подсказывала, что самым правильным будет тихо отсидеться в укрытии, пока девочка не уйдет, и, оставшись незамеченным, уйти своим путем. Кто мне эта девчушка? Никто. А за моей спиной Карадена, я нужен своим людям, мне нельзя сворачивать, моя жизнь уже давно не принадлежит только мне одному...

Вот только рациональное начало никогда не было моей сильной стороной. Быть может, оттого и все мои беды. Но убить охранника, спасая свою жизнь, я мог, казнить преступников мог, убивать в бою тоже, а вот бросить ребенка одного в лесу - нет.

Король должен уметь делать выбор и всегда выбирать меньшее из зол. Король обязан превыше всего ставить интересы государства и смотреть сквозь пальцы на вынужденные жертвы. Король должен... Вот только мои чувства говорили другое: король должен оставаться прежде всего человеком.

Будь у меня стопроцентная гарантия, что, уйдя сейчас, я выберусь и попаду домой живым и здоровым, возможно, рационализм все же смог бы во мне победить. Но вот чего-чего, а гарантий у меня как раз не было никаких.

В очередной раз мысленно обругав этот жестокий мир, а заодно и свою дурость, я опустил меч и осторожно вышел из-за валуна.

Слух у девочки оказался чутким. Она сидела на корточках у воды, но стоило мне приблизиться, как почти мгновенно перекатилась на пятки и легко вскочила. Однако, к моему удивлению, не закричала и не бросилась прочь. Я видел, как быстро вздымается маленькая грудь, боится, в глазах паника, будто ее застукали не месте преступления, но в то же время стоит и смотрит мне прямо в глаза. Так смотрят бездомные собаки, которые в равной степени ожидают от тебя как удара под ребра, так и куска хлеба.

– Не бойся, - мой голос больше напоминал хрип, и девочка вздрогнула при его звуке.
– Я тебя не обижу.

Она часто заморгала, но продолжала молчать, не сводя с меня глаз.

– Что ты тут делаешь? Где твои родители?
– снова попытался я. Она все еще молчала, будто не понимала.
– Где твои мама и папа?

А вот от этих слов девочка вздрогнула, и я увидел, как огромные васильковые глаза наполняются слезами.

– Не знаю, - всхлипнула она.
– Я не могу их найти. И дорогу домой не могу найти.

Ну, точно, заблудилась.

Я сделал шаг по направлению к ней и на этот раз девочка все же шарахнулась от меня. Я же подумал, что, наверное, ошибся, она старше, чем я сначала решил. Возможно, лет семь, просто очень маленькая и худая, почти прозрачная.

– Не убегай, я не причиню тебе вреда, - пообещал я.

– Правда?
– в голосе и взгляде надежда, но все еще вперемешку со страхом. Она помолчала, а потом добавила обреченно: - Взрослые всегда врут.

– Не всегда, - ответил я, хотя и сам понимал: прозвучало неубедительно.

– Гуле господин тоже говорил, что не обидит, а потом перекинул через коня и увез, - девчонка снова шмыгнула носом.
– И она больше не вернулась.

– Гуле?

– Моей сестре, - она с вызовом вскинула голову, казавшуюся слишком большой на такой тонкой шее.

Сестре, значит. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, старшей. Господин поманил, обманул и увез, а потом добился, чего хотел, и выбросил, хорошо еще, если не убил. Раньше в Карадене такие случаи встречались повсеместно: проезжающие мимо рыцари то и дело заглядывали в деревни и силой или обманом крали молоденьких девушек себе для развлечения. Я не оговорился, именно "раньше", потому что теперь такие случаи тщательно отслеживались. К сожалению, пришлось устроить несколько показательных казней, но после них такие "господа", наконец поняли, что за подобные "развлечения" им придется расплачиваться собственной головой.

– Мне очень жаль твою сестру, - осторожно сказал я.
– Но тебе нечего бояться.

Однако в запасе у девочки оказался еще один аргумент.

– Кен говорил, что вы все так говорите, лишь бы обмануть, - выдала она.

Час от часу не легче. Я устало вздохнул:

– Ну а Кен кто такой?

– Мой брат, - снова вызов в голосе и во взгляде, мол, только попробуй сказать хоть одно плохое слово о моей семье, но потом ее голова опустилась, и она добавила совсем грустно: - Он ушел на войну и не вернулся.