Чтение онлайн

Ацтеки и отоми не видели в нефти топлива. Она вонючая, маркая, жидкая и плохо горит. Поэтому они нашли ей применение в… медицине. Нефтью мазали болячки, употребляли внутрь при некоторых заболеваниях, добавляли в очаг, чтобы изгнать болезнетворных духов едким дымом и так далее.

Нельзя сказать, что ацтеки и отоми просто тупые и дремучие, так как в Европе используют методы ничуть не лучше. Ос был там недолго, но успел узнать, что в медицинской практике Кастилии широко применяют ртуть для изгнания миазмов морового поветрия. Ртуть очень токсична, но не убивает быстрее гриппа, поэтому у европейских народных целителей нет надёжных данных об эффективности или неэффективности ртути: пациент умер — значит, ртуть применили слишком поздно, пациент выжил — значит, ртуть подействовала. Этот «очень научный» подход добавляет в список «эффективных» лечебных средств кучу совершенно неожиданных элементов, таких как коровий навоз или серебряный порошок, что больше походит на средневековое мракобесие, а не медицину.

Про восточную медицину Ос, когда-то, читал несколько очень грамотных статей и знал, что там тоже очень уважали средневековое мракобесие, поэтому даже в XXI веке в ходу были тёртые рога носорогов для увеличения потенции, кости тигров, панцири черепах и так далее. Всё это поставлялось на Запад с оборотом в десятки миллиардов долларов. Коммунистическая партия Китая поощряла этот бизнес с восьмидесятых годов, поэтому такой размах торговли дерьмом шёл не без поддержки государства. А европейские мракобесы, оказалось, только этого и ждали, поэтому скупали всё это китайское дерьмо, не оказывающее никакого полезного эффекта, а затем требовали добавки. Наука вытащила человечество из тьмы незнания и магического мышления, но человечеству было комфортнее не знать и думать, что вселенная, каким-то образом, влияет на человеческую жизнь, поэтому оно с готовностью вновь прыгнуло в объятия жуликов и шарлатанов.

Поэтому у Освальда не было сомнений, что медицина и наука на планете Земля пребывает в полном ауте, повсеместно.

«Хотя есть ещё, где-то в Африке, благословенная Ваканда…» — подумал Освальд со смешком.

На самом деле, про Африку он знал ещё меньше, чем про Россию. На севере живут арабы, берберы и мавры, потом идёт непреодолимая сейчас пустыня Сахара, а затем начинается центр Африки, где живут одни негры, многие из которых даже не подозревают, что есть некие белые люди, которые готовы обратить их в рабство. Южная Африка — это вообще загадка для Освальда. Единственное, что Ос знал про Южную Африку: там, в будущем, будет Йоханнесбург, где, согласно сюжету одного коммерчески неудачного фильма, будет орудовать робот по имени Чаппи. На этом его познания о Южной Африки исчерпаны.

«А, ещё Район № 9 там будет, где инопланетяне высадятся», — вспомнил Освальд.

В общем-то, бред.

Африка сейчас на 99 % чёрная, дикая, а ловить там совершенно нечего.

Возвращаясь мыслями к нефти, Ос подумал, что им вообще ничего не мешает гнать керосин. Под Туспаном месторождения нефти, буквально, на поверхности, поэтому с её добычей особых проблем не будет.

Но керосин это не всё, что можно получить из нефти.

Есть ещё бензин, который Ос не знал, куда применить, а также мазут.

Мазут, теоретически, можно применить для плавки металлов, как минимум, меди. Только нужна будет особая печь, без контакта руды с топливом. Технически, это реализовать можно, но требует времени и ресурсов. Так получилось, что у Освальда сейчас есть время и ресурсы.

Пока Платов и Кабрера будут давать определённый выход стали разного качества, Хуицилихуитл не будет лезть в их с Освальдом дела. Но если эксперименты пойдут в ущерб производству, то Эль Президенте обязательно вмешается и применит сначала словесное предупреждение, а затем и что-то посерьёзнее. Ос успел узнать Хуицилихуитла очень хорошо и прекрасно понимал, что на сталь крепко увязаны очень амбициозные планы правителя. И никто не может предсказать, какими будут последствия нарушения этих планов по недостаточно веским причинам.

Впрочем, у Оса есть свои руки, а также руки его сотрудников, поэтому какой-нибудь процесс он наладить сможет и сам. Но нужно было поговорить с Платовым касательно горнов.

— «Горн»? — переспросил кузнец Платов. — Да, пусть так будет называться. Могу и поставлю. Мне самому он нужен для переделки булатных заготовок. Ох и задачку твой господин мне поставил…

— Ладно, не буду отвлекать, — решил закончить разговор Освальд.

//Метцтитланский союз, г. Метцтитлан, 11 сентября 1522 года//

Для снижения теплопотерь и общего повышения эффективности, Освальд приказал построить печь из огнеупорного кирпича.

Поташ в Метцтитлане заготавливают уже давно, поэтому на складах ОсКорп были запасы кирпича, позволившие быстро реализовать затею.

Печь для прожига угля Ос поставил высокую, шесть метров, но с узкой шахтой, которая имела ширину полметра. Кирпичные опоры делали из обычного кирпича, так как высокого термического воздействия на них не ожидалось. Сама печь была, примерно, 3x3 метра, что вышло очень дорого по материалам и усилиям, но с перспективой многократной окупаемости в ближайшее время.

Ос посчитал, что разумным будет, предварительно, просушить уголь, поэтому поместил его в помещение с десятком костров из сухих поленьев и большими связками сухого хлопка. Крайне небезопасно, с пожарной точки зрения, но все возможные меры предосторожности Ос предпринял: сушильня была за городом, на пустыре, где, предварительно, уничтожили всю траву и кустарник, а за огнём круглосуточно следило пять человек.

Поэтому, к моменту готовности печи для прожига угля, сырье уже было готово.

Уголь плотно уложили в шахту, а затем специально обученный человек поместил в основание заранее разожжённый уголь. Когда стало ясно, что процесс пошёл, Освальд приказал заблокировать последний путь для кислорода.

И всё, оставалось только ждать.

Индикатором состояния угля служили многослойные окошки из мутного стекла, вмурованные в кладку. Если процесса горения на определённом этапе не будет, то значит, что они где-то облажались и надо извлекать бесценный опыт вместе с забракованной закладкой угля, после чего устранять огрехи.

Но Освальд считал, что продумал всё. Впрочем, время покажет…

//Сутки спустя, там же//

Сотрудники ОсКорп вскрыли основание печи и начали извлечение, теоретически, готовой продукции.

Прожжённый уголь, имеющий матовый оттенок, был представлен существенно меньшими кусками, нежели те, которые изначально закладывались.

Где-то до середины печи всё было нормально, а затем пошло что-то непригодное и трухлявое. Примечательно, что именно при прогорании верхних участков, печь тухла и приходилось, частично, разбирать её стенки, чтобы возобновить процесс. Бесовщина и мракобесие, конечно, но это был их первый раз.

— Остальное — брак, — констатировал Освальд. — Выгрести всё к чертям, а затем произвести новую закладку.

— Будет сделано, босс, — кивнул Ирепан. — Мы получили, что хотели?

— Да, — ответил ему Освальд. — Вроде бы. Грузите на телегу.

Сотрудники быстро перекидали продукцию печи в телегу, которую Освальд сразу же повёл к кузнечным мастерским.

— И чего это? — со скептицизмом посмотрел на новый уголь Давид.

— Есть свободная печь? — спросил Освальд.

— А, это тот уголь, про который ты говорил? — кузнец поморщился. — Все печи заняты, у нас полно работы.