Научи меня жить
Шрифт:
— Прости… что?
— Я спросила, ты знаешь номер автосервиса?
— Да… да, конечно. — Барри похлопал себя по карманам в поисках телефона. Отыскав нужный номер, он продиктовал диспетчеру адрес и модель машины. — Ну вот, обещали вскоре забрать. Тебя подбросить?
Спросил — и мысленно выругался. Прелестный блеск в глазах померк, как и вежливая улыбка. Оливия сцепила руки в замок и виновато посмотрела на него.
— Спасибо, ты так много для меня сделал, Барри…. Но не думаю, что это будет уместно.
— Да, точно, — его собственный голос звучал глухо, — тебя ждёт муж.
Её лицо было исказила гримаса, но она быстро взяла себя в руки и вернула ему почти нейтральное выражение. Почти.
— Дело не в нём, точнее — не только в нём. — Она шумно выдохнула. — Скажу прямо, как на духу: вместе с кольцом на пальце мне досталась ужасная родня, которая делает из мухи не то, что слона — авианосец!
— О, — Барри не сдержал смешок, — понимаю.
— Не понимаешь. Мою свекровь ты видел, и она умудрилась раздуть из нашего с тобой разговора такое…. — молчание и тяжёлый взгляд девушки были красноречивее подробного рассказа. Господи…. — А есть ещё золовка. И если я сама давно перестала обращать на них внимание, то точно не хочу, чтобы тебя затянуло в этот водоворот безумия и грязи. Вот.
Сказала — и отвернулась, словно ей было стыдно за этот шквал информации. Да-а-а, такого он не ожидал, но с другой стороны… дышать стало немного легче.
— Ты сильно торопишься? — Оливия резко повернулась, и её удивлённый взгляд развеселил его. Барри улыбнулся. — Если для тебя опасности нет, то всё в порядке. Меня не напугать пересудами.
— Почему ты спросил, не тороплюсь ли я?
— Сегодня был твой первый рабочий день, Оливия. Это надо отметить. — Он увидел, как загорелись её глаза, но неуверенность никуда не исчезла. Поэтому сделал шаг ближе и сказал: — Давай дождёмся эвакуатор и съездим куда-нибудь ненадолго. Жаль, если такой день пропадёт.
— Зачем тебе это всё, Барри? — тихо спросила девушка, вглядываясь ему в глаза.
Зачем? Хотел бы он сам знать полный ответ. Но решил ответить честно то, что понимал ясно.
— Затем, что собирался приударить за тобой до того, как узнал, что место уже занято.
— Ага. — Её глаза округлились, но щёки тронул лёгкий румянец. Губы дрогнули в смущённой улыбке. Чёрт, чёрт, чёрт…. — Неожиданно….
— Но я по наивности верю в существование дружбы между мужчиной и женщиной, а кроме того мы — коллеги…. — Барри внезапно для самого себя рассмеялся. — Соглашайся уже, Оливия, я чувствую себя смущённым тридцатитрёхлетним придурком!
— Тогда нас таких двое. — Закрыв лицо руками, она тоже рассмеялась. — Ты прав, во всём прав! А я веду себя странно, самой противно… Гори оно всём огнём, поехали!
Эвакуатор подъехал спустя пятнадцать минут, которые они коротали за разговором ни о чём, и Барри время от времени ловил себя на мысли, что испытывает лёгкое волнение. Решив все вопросы, они подошли к его мотоциклу, на который Оливия села без промедления.
— Обычно женщины не столь резво забираются на сидение, — заметил он и вручил ей запасной шлем.
— У меня большой опыт в таких поездках.
— Собираюсь расспросить об этом по подробнее. А сейчас держитесь крепче, миссис Дабл Ти, — сказал Барри. Он завёл мотоцикл, и они выехали со школьной парковки под рёв мотора и обоюдный смех.
Глава 10
По всем законам душной морали, это был весьма глупый поступок с её стороны. Поехать с едва знакомым парнем неизвестно куда, заведомо зная, что ей может выйти боком эта авантюра? П-ф-ф, примерная жена, которой она стала, уже и позабыла, каково это, прошло много лет с тех пор, как она в последний раз делала нечто подобное! Изменились обстоятельства, да и она сама изменилась…. Но почему же тогда она всем своим сердцем чувствует, что поступила правильно, согласившись?
Господи, что за восхитительное ощущение! Поездка на мотоцикле, лавирование между машинами, и лёгкий поцелуй адреналина всякий раз, когда железный конь отклонялся чуть ниже — вот, чего ей не хватало уже долгое время! И ни прохладный ветер, ни оглушительный рёв мотора, не могли испортить этот момент!
Единственное, что мешало ей до конца расслабиться — мысль на задворках сознания, что вот-вот её увидит кто-то из родственников и устроит сцену, за которую ей будет очень стыдно. И хотя здравый смысл подсказывал, что вероятность этого ничтожно мала, червячок сомнения всё равно скребся где-то там, и не желал прекращать, поганец эдакий….
Несмотря на довольно экстремальные условия, Лив настолько расслабилась, что даже не следила за дорогой, и начала приходить в себя лишь когда они оставили центр позади и въехали в местность, которая ничем не напоминала прибрежный курортный городок. Деревьев здесь было больше, чем построек, и, несмотря на обилие жёлтых и красных крон, создавалось впечатление, что природа борется с неизбежным приходом осени, и изо всех сил старается сохранить хотя бы зелёную листву.
Барри свернул на подъездную дорожку небольшого кафе, и, припарковавшись, слез и подал ей руку. Пожалуй, подумала Лив, сказывалось долгое отсутствие такой езды, потому что слезала она не так грациозно, как хотела бы.
— Здесь даже дышится по-другому! — Оливия протянула шлем владельцу и осмотрелась. — А мы где?
— В парке Хэмпден. — Барри подозрительно прищурился. — Хочешь сказать, что ни разу не была здесь? — Лив почувствовала себя неполноценной. Потом закусила губу, силясь скрыть улыбку, и кивнула. — Оливия, а ты точно местная?
— Боюсь, что да. — Она вдохнула полную грудь воздуха, мгновение подержала глаза закрытыми. — Здорово здесь. Не припомню, когда в последний раз выбиралась на природу. Так что уже за одно это спасибо.
— Ох, а тебя легко впечатлить. Кажется, зря я волновался. — Мужчина кивнул в сторону кафе. — Идём внутрь, надо бы немного согреться.
Наверное, так могла бы выглядеть придорожная таверна: полностью деревянное убранство, резные канделябры с заострёнными, имитирующими пламя, лампочками, серо-голубые обои, круглые бамбуковые подставки под горячее на белых квадратных столах. В оформлении чувствовалась женская рука, что, в свою очередь, не перебивало атмосферу старины и искусственной ветхости помещения.
В зале было немноголюдно — возможно из-за того, что время едва перевалило за полдень. У окна расположилась семейная чета с малышом, который с недовольным видом слушал «нотации» матери, немного в стороне от них парочка — совсем юные парень и девушка — сидели друг напротив друга и, держась за руки, склонились над поверхностью стола и о чём-то тихонько ворковали, то и дело хихикая. Двое стариков у столика почти у самой двери сосредоточенно играли в нарды, а у барной стойки промачивал горло человек, который, судя по его виду, уже позабыл, когда в последний раз это самое горло было сухим…