Чтение онлайн

– И только попробуй рассказать, - мама стукнула по столу ладонью, так что чашка, слава богу, пустая, со звоном подпрыгнула.
– У них и так все через одно место. Ничего, Кать, они сами разберутся.

– Они сами уже больше года разбираются, - я медленно начала успокаиваться и через пару минут взяла себя в руки. Гнев на такое свинское поведение еще клокотал у меня в горле, но я во всяком случае перестала бегать по комнате как бешеное кенгуру.
– У меня до сих пор в голове не укладывается! Это мы, мы с тобой лезем в ее жизнь. Она, наверное, забыла, как соплями обливалась и тебе звонила, рыдая в трубку. И, наверное, забыла, как целый месяц жила у ТЕБЯ дома, потому что у СЕБЯ дома развела такой бардак, что жить стало невозможно. А убирать ей некогда. Она же вся бедная-несчастная. Конечно, Катя же сможет приехать и помочь. Правда, Катя? Тем более, Катя, Ванька уже через три дня домой приедет, - передразнила я это недоразумение.
– Как же она меня...

– Прекрати психовать. Лучше съезди домой, приготовь что-нибудь вкусненькое Митьке. Вы еще там жениться не надумали, кстати?
– она поспешила перевести разговор на что-нибудь другое, но я от ее вопроса сморщилась, как будто у меня все зубы разом заныли.

– Ой, мам, давай не будем о Митьке, ладно?

– А что случилось?

– Ничего. Просто...давай не будем о нем, хорошо?

Не буду же я рассказывать маме о том, что мы постоянно ругаемся, скандалим, а если в наших отношениях и назревают перемены к лучшему, то приезжает его мать и все портит. Поэтому я быстренько собрала вещи, клюнула маму в щеку и ушла, пока родительница не опомнилась и не устроила допрос с пристрастием.

Брату я все-таки ничего рассказывать не стала, а приезжала к нему в гости исключительно по его же приглашению. Если Ванька что-то и заподозрил, то говорить или допытываться не стал, по крайней мере, у нас с мамой. Что там с Надькой у него было, я не знала, но с ней я, даже когда приходила в гости, вообще не общалась и не разговаривала.

Поначалу Надежда пыталась из себя что-то строить, забавно пыжилась и выпячивала грудь, но подобное поведение смотрелось жалко и глупо, так что даже сама девушка это осознала. И если теперь Ванька звал меня в гости и я приезжала, то Надя просто демонстративно уходила или на кухню, плотно закрывая за собой дверь и включая музыку погромче, или в магазин, или к подругам, как она говорила Вано. Он ее не держал, только кивал в знак того, что принял к сведению и все. Возможно, таким образом она хотела обратить на себя внимание, но из нашей семьи только мама еще пыталась с девушкой контакт и хоть как-то объяснить ее поведение. Мы с братом давно плюнули на это неблагодарное и бесперспективное занятие.

Теперь, когда я приезжала к брату, то все свободное время проводила с малышом. Мне было интересно смотреть, как он рос, начинал ползать, как у него резались зубки.

– Ну как вы тут?
– брат вошел в комнату, неся ужин Кириллу и кофе мне.
– Ты еще тетку свою не замучил?

– Нет, не замучил. Правда, сладкий?
– я подмигнула заулыбавшемуся малышу и посадила его на стульчик, забирая у Ваньки пюре.
– Кушать будем?
– Кирилл высунул язык и заплевался.
– Что значит "нет"? Будем-будем. Ты же хочешь со мной еще поиграть? Иначе уеду, - шутливо пригрозила я и скормила первую ложечку.
– Вот так, мой хороший. А Надька где, Вань?

– Не знаю. Сказала, что в кино с подругами пойдет, - безразлично пожал плечами он и присел на диван, уменьшая громкость телевизора.
– Вы, я смотрю, с Кирькой теперь лучшие друзья.

– Есть немного. Правда, этот лучший друг мне вечно одежду пачкает, но это единственный минус в наших крепких отношениях, - засмеялась я.

– Раньше ты его старалась избегать. Нет, нет, Кать, я все понимаю. Если не хочешь, можешь мне не говорить. Только если ты сидишь с ним, потому что...

– Да нет, все нормально. Правда, Вань, - заверила я брата.
– В конце концов, не могу я избегать Кирю всю жизнь. Это же мой племянник.

– Я просто не хочу, чтобы ты делала что-то...
– Ванька замялся, мучительно подбирая слова, - вопреки тому, чего ты хочешь.

– Тогда прекрати забивать себе голову всякой чепухой, - я против воли улыбнулась, заметив растерянное выражение его лица.
– Все нормально. И прекрати себя изводить. К тому же я тоже надеюсь когда-нибудь стать мамой. Я...в общем, я хочу поговорить с Митькой по поводу детей.

Ванька стал еще более растерянным. Ну да, ему некомфортно вести такие разговоры с сестрой, но он первый начал.

– Усыновить?
– осторожно поинтересовался брат.
– Или...что там еще?

– Ну, усыновленного ребенка ни он, ни его семья не примут, к сожалению.

– Ты уже разговаривала с ним, да?

Я замялась и неопределенно пожала плечами, радуясь, что могу сделать вид, будто занята кормлением Кирилла. Да, я разговаривала с Митей. Точнее сказать, скандалила. Он был не то что не согласен, а вообще против всяких "чужих" детей. И подключил к нашему разговору еще и свою мать, которая формально вроде как и не вмешивалась, но взгляд, которым она нас одаривала, ясно давал понять ее позицию. Мите она словно говорила: "Видишь, я предупреждала тебя. С ней столько проблем. Если бы ты выбрал другую, то все было бы намного легче. Зачем тебе она сдалась"? А когда она смотрела на меня, то ее глаза были наполнены торжеством и уверенностью в себе. Зоя Павловна так и не смогла простить мне моего "непослушания", когда я не вняла ее словам и не ушла от Мити. И теперь она считала, что наш разрыв всего лишь вопрос времени. Не удивлюсь, если она за моей спиной подыскивала сыну идеальную невесту и будущую мать его детей.

Я была согласна даже на суррогатное материнство. Я не скажу, что это было легко и просто для меня, но мне казалось, что для любимого человека можно сделать все, что угодно. Какая разница, что биологически матерью малыша будет другая женщина. Дело ведь не в крови и не родстве, а в том, как вы друг к другу относитесь. Любите ли вы друг друга. В конце концов, кровь всегда остается всего лишь кровью, и даже до невозможности родные друг другу люди причиняют друг другу невыносимую боль и страдания. Ненавидят друг друга. Кто сказал, что любить надо по родству? Семья - это не кровь и не запись в свидетельстве о рождении. Но Митя и его родные так не считали.

– Ну, как сказать разговаривала...
– я отвернулась, чтобы поправить малышу слюнявчик.
– Так, затронула мельком эту тему. Тем более, Митька не то чтобы не согласен...

– А что тогда?
– брат нахмурился и потемнел лицом.

– Просто нам еще рано думать о детях. Мы решили окончательно встать на ноги и устроиться. Чтобы ни от кого не зависеть.

Я лгала, но благодаря моей лжи Ванька расслабился и перестал напоминать человека, способного встать и пойти избить Митьку до полусмерти.

– Я с тобой посоветоваться хотел, пока Надьки нет, - сменил тему брат и забрал у меня пустую баночку.

– Попробуй.

– Я решил свое дело открыть.

Я чуть ребенка не выронила. Господи, когда ж он успокоится.

– Вань...

– Ты меня еще не выслушала.

– А что тут слушать? Ты и так дома практически не бываешь. Сына видишь редко, про жену я вообще молчу. Дома у вас постоянные скандалы. Универ ты забросил.

– Ерунда, - только и отмахнулся он на мои слова.
– Универ никуда не денется, тем более, я заочник.

– Да хоть вечерник! Ты там вообще не появляешься. И скоро деньги уже не смогут все решать. Даже человеческому терпению есть предел, - я поставила племянника в манеж, где он сразу занялся игрушками, напрочь забывая обо мне.
– Пойми ты, господи, всех денег не заработаешь. Ты сейчас нормально живешь. Чего тебе не хватает?

– Нормально?
– Ванька горько и устало усмехнулся уголком губ.
– Ты называешь "это" нормальным? Маленькую тесную комнатушку, истеричку-жену, от которой меня уже воротит? Кать, я даже дома не могу отдохнуть. Остаться один. Черт, сестренка, я лучше в машине буду спать, чем здесь. Ты просто не представляешь, как мне иногда хочется свалить из этого дурдома.