Чтение онлайн

В ее голосе слышалось столько расстройства и растерянности, что Миша не сдержал ухмылки.

– Это плохо?

Девушка задумчиво замолчала.

– Это странно. И не внушает доверия.

– Доверия или уверенности?
– изогнув бровь, рассеченную старым шрамом, уточнил Михаил.

И как видимо, попал в точку.

– Уверенности, - призналась она.
– Я никогда не встречала людей, более противоречивых, чем вы.

– Ты, - поправил Миша.

– А как же то, что я у вас работаю?

– Уже нет. Так что на "ты", - полуприказал-полупопросил Миша.
– Идет?

– Ладно, - сдалась Катя, правда, без особого огорчения.
– Но деньги взять я все равно не могу. Я буду чувствовать себя...обязанной. А я не хочу быть тебе обязанной, Миша.

Миша нахмурился и постарался понять, что именно так сильно задевает Катю. Почему ее так сильно коробит мысль о том, что она будет ему обязанной? Это самая несусветная глупость, которую он слышал в жизни. Но девушка выглядела чересчур серьезной, чересчур напуганной и чересчур решительной, чтобы можно было проигнорировать этот факт.

– Ты не обязана. Ты их честно заработала.

– Я не могу их взять. Спасибо, но не могу, - твердо повторила Катя, впиваясь в его лицо глазами и ожидая ответа.
– Забери.

И что теперь, ругаться с ней? Ругаться не хотелось - хотелось держать ее рядом и не отпускать. Но не ругаться и расстраивать. Но просто так отступить и сдаться Миша не мог. Катя упрямая, но он упрямей. И опыта убеждения у него все-таки побольше.

– При одном условии, - невозмутимо ответил Миша.

– Что за условие?
– с подозрением уточнила Катя, напрягаясь в его руках.

Вот же Фома Неверующий.

– Ты со мной поужинаешь.

Это было не вопросом и даже не предложением, это было констатацией факта, уведомляющей девушку о том, что ее ждет впереди. Миша никогда себя так не вел, и желания такого не возникало. Но с Катей все становилось по-другому и привычные рамки поведения с этой девушкой раздвигались. Возможно, дело в том, что Катя ему важна, и из-за этого он боится давать ей выбор. Выбор предоставляет право отказа, а отказ Мише был не нужен.

– Поужинаю?

– Да, прямо сейчас?

Катя растерянно заморгала и слегка покраснела.

– Я не могу. Мне надо...Кирилла забрать. И дела есть. И на работу завтра. И...

Миша прервал все бессвязные возражения, приложив палец к мягким приоткрытым губам. Хотелось пройтись по ним в легчайшей нежной ласке, а потом, не сдерживаясь, целовать так, как не целовал Катю никто.

– Шшш, - губы девушки медленно сомкнулись, скользнув по пальцу.
– Хватит со мной спорить.

Еще не поздно, дела ты сделать успеешь, работа только завтра, а Кирилла мы заберем.

– Ты сейчас серьезно?
– она отстранилась, сразу же облизнув губы, и посмотрела на него снизу вверх.

– Более чем.

– Это свидание?

Круглые щечки запылали от почти невинного вопроса. И стало ясно, что Катя корит себя за несдержанность. А зря. Несдержан в их случае именно Михаил. Он так старательно избегал Катю или, по крайней мере, старался избегать, что, дорвавшись до нее, потерял голову.

– Да, - с легкостью кивнул Миша.

– Я не могу.

Он страдальчески закатил глаза и застонал.

– Ты опять?

– У меня Кирилл.

– И что?
– по правде сказать, Миша начал терять терпение. Она специально так делает, чтобы его позлить? Или правда не понимает?
– Мы его сейчас заберем и поедем ужинать. В чем проблема?

Катя глянула на него как на сумасшедшего. Как будто он нес несусветную чушь. Высвободила одну руку, заправила короткую рваную прядь за ухо, пригладила челку и помотала головой, в надежде его понять.

– Миш, оно тебе надо?
– искренне, без какого-либо двойного дна или издевки поинтересовалась Катя, и Подольскому она показалась настолько умудренной жизнью и опытом в этот момент, что он вздрогнул.
– Вся нервотрепка? Эти поездки непонятные, мы с Кириллом...Зачем ты себе жизнь усложняешь?

Ему надоело разговаривать и ходить вокруг да около, поэтому Миша потянул ее с дивана, поднялся сам и поправил ее куртку, кончиками пальцев скользнув по волнистым прядям.

– Позволь мне самому решать, усложняю я себе жизнь или нет, - твердо произнес Михаил, пытаясь вразумить девушку и выкинуть из ее симпатичной головки дурные мысли.
– Прекрати искать то, чего нет. Давай просто поужинаем и отдохнем сегодня. Обещаю не распускать руки, - он демонстративно развел руками, - если тебя это беспокоит.

– Ладно, - с тяжким вздохом Катя сдалась.
– Хорошо. Едем ужинать. И да, без рук, - погрозила ему пальцем.

– Обещаю, - солгал Миша.

Она шла рядом с Михаилом, бережно и крепко удерживаемая за руку. Мысленно фыркнула. Как будто она может убежать. Катя шла и не могла до конца поверить в то, что все происходит именно с ней. Могла ли она подумать пару недель назад, что ее личная жизнь, казалось, давно похороненная под бетонной плитой быта и проблем, неожиданным образом оживет, всколыхнув в душе бурю чувств? Да еще в такой ультимативной форме. Глядя на Мишку, на ум приходил девиз Цезаря "пришел, увидел, победил". И хотя до сих пор не ясно, что на уме у мужчины, сомневаться в его решимости не приходится.

– В эту дверь?
– спросил Миша, кивнув на темно-серую металлическую дверь, ведущую в корпус центра, где занимался Кирилл. Катя кивнула.
– Понял.

Миша изъявил желание забрать Кирилла вместе. Не просто приехать, как в прошлый раз, а зайти вместе с ней. Но Катя видела, как он отчаянно храбрится и тщательно скрывает робость и неуверенность. Из центра выпорхнуло несколько детей, на невероятной скорости проскочив между ними. Михаил явственно вздрогнул и процедил что-то сквозь зубы. Катя не услышала, но догадаться не сложно - лестное там вряд ли было.

– Это всего лишь дети, - попыталась она его успокоить.
– Не бойся ты так.

– Я не боюсь, - он упрямо сжал зубы и потянул на себя тяжелую дверь.
– Заходи.

Попав в теплое просторное помещение, Катя оказалась под пристальными и любопытствующими взглядами окружающих. Здесь все друг друга знали, волей-неволей знакомились, ожидая детей, и приглядывались. И почти каждый из сидящих знал о том, что Катя не замужем, что живет одна и воспитывает не своего ребенка. Вначале все удивлялись, когда Кирилл называл ее просто Катей, думали, что она, наверное, няня или еще кто-то, но воспитатели, тоже любившие посплетничать, не утаили ничего. Что знали, по крайней мере. Сначала, конечно, на нее косо и с любопытством поглядывали, но уже давно успокоились. Сколько лет-то прошло? И в порядке вещей было, что она воспитывает Кирилла и что приезжает всегда за ним одна.