Чтение онлайн

Звездолет Иван узнал сразу. Даже утонувший в местной растительности, он сохранил знакомые очертания. От жесткой посадки его корпус на 2/3 ушел в грунт. Но, тем не менее, это было не падение, а все-таки посадка. Наверняка внутри сохранилось оборудование и какие-то системы жизнеобеспечения. Иван подошел к шлюзу. Последний медленно открылся, распознав в Иване человека. Иван позвал Валентину за собой, но она осталась стоять в нескольких метрах от корабля. Иван зашел вовнутрь. Когда он жил в больнице, сознание Ивана было как будто в тумане, сейчас же он рассуждал четко и ясно. Он шел к пилотскому отсеку. Там должны стоять кресла-ванночки, в которых люди способны выдерживать перегрузки. Он подошел к одному из них, на котором было написано «Главный Инженер». Кресло работало в режиме холодильника – значит пилот в нем мертв. Сквозь стекло можно было видеть лицо мертвого космонавта. Вылезшие из орбит глаза и запекшаяся кровь исказили лицо, но это действительно был главный инженер…. Иван шел от кресла к креслу, и в каждом был замороженный труп. Был там и труп Валентины. Лишь только к одному креслу Иван боялся подойти – это было его кресло. Чем-то оно отличалось по виду от остальных. Снова ужас охватил Ивана – он боялся увидеть там свой труп. Что будет тогда? Об этом страшно было подумать. Но, тем не менее, Иван набрался сил и подошел к своему креслу. Заглянул в него. Оно было пустое.

«Значит, я жив!» - понял Иван…

Сколько времени провел Иван на Звездолете – он не помнил. Наверное, несколько часов. Вдруг он вспомнил про Валентину. В холодильнике лежит настоящая. Она обезображена и мертва. А возле шлюза снаружи стоит другая – живая и красивая… Иван покинул звездолет и огляделся. Валентины нигде не было. Вот только внимание привлекла куча чего-то слизистого, студенистого, черного… На этом месте ничего подобного раньше не было. Зато там стояла Валентина… Чем-то это напоминало старый гнилой гриб. Приглядевшись внимательнее, Иван различил в черной студенистой массе очертания руки, головы, бедра…

«Валечка! Прости меня, пожалуйста!» – кричал Иван…

Может быть, в самом деле, а может быть, показалось, что слизистая масса шевельнулась. Нет, наверное, показалось. Пахло болотом. Воздух был влажный и теплый. Всюду слышались звуки, похожие на вздохи и бульканья. Природа чужой планеты жила своей жизнью. Иван бросился бежать. Ноги утопали по щиколотку в теплой влажной массе. Дорогу Иван помнил хорошо. Знакомый пейзаж таял на глазах. Вернее, гнил и разлагался. Стены, окружающий двор больницы, еще стояли. Главный купол храма потерял жесткость и прогнулся вовнутрь. Остальные четыре сморщились, один вместе с барабаном завалился набок и повис, оттягивая вниз кусок стены, который еще сохранил некоторую жесткость, но терял ее на глазах. Зайти вовнутрь Иван не решился. Что-то противно щекотало тело. Хотелось стряхнуть это. И только тут Иван понял, что он совершенно голый. Одежда на нем превратилась в такую же гнилую массу, как и Валентина, как и здания больницы. Иван понял, что еще немного, и он сойдет с ума…

* * *

Спасатели ожидали увидеть мертвый звездолет. Каково же было их удивление, когда они обнаружили живого человека. Сняли показания приборов и не поверили глазам. Ускорение и угловая скорость входа в атмосферу были несовместимы с жизнью. Об этом говорили и трупы космонавтов. Еще удивительнее был его вид. Он не был похож на безумца. Он пользовался уцелевшей электронной библиотекой и читал религиозную литературу. Изучал православные богослужения и жития святых. Изучал догматику и богословие. В отсеке, ставшем могилой для экипажа, устроил что-то вроде часовни. Он свободно разговаривал со спасателями, как на технические и научные темы, так и на религиозные. Чувствовалось, что человек психически совершенно здоров. Но рассказы о том, что планета вдруг воссоздала здания и людей, не могли быть реальностью. Биосфера планеты представляет собой огромную грибницу. Теоретически она может легко принимать многообразие форм. Но за десятки лет наблюдения ничего подобного не происходило. Грибница жила своей примитивной жизнью – старые ткани отмирали, а новые, тесня друг друга, тянулись к воздуху, воде и минералам. Воздействия излучателями и химикатами ни к чему не приводили, кроме гибели участков грибницы, которые, впрочем, сразу же зарастали. И вдруг какая-то сила заставила грибницу на несколько месяцев воссоздать фрагмент совершенно иной планеты на основании мыслеформ случайно попавшего на планету человека. Все это зафиксировала автоматическая наблюдательная станция, запущенная звездолетом в момент аварии. И залечившиеся смертельные раны на теле единственного спасенного свидетельствуют о том, что его лечили средствами, аналогичными применяемым на Земле. Наука столкнулась с очередной загадкой.

Ответ дала религия. Вмешательство Бога в ответ на молитвы человека ставит все на свои места. Если Бог может усмирить голодных хищных зверей, заставить ослицу говорить человеческим голосом, заставить кита проглотить человека и при этом сохранить ему жизнь, то почему же Бог не может заставить инопланетную форму жизни вылечить человека и служить ему, пока тот не окрепнет?

Все это вызвало огромный интерес к православию у космонавтов. Многие из участников той спасательной экспедиции по возвращению на Землю поступили в семинарию. Ходят слухи, что глава недавно созданной космической епархии архиепископ Иоанн – это и есть тот уцелевший космонавт. Храм при НИИ звездоплаванья, в котором он служит – необычный: вырос он за несколько лет - это же не маленькая домовая церковь, какие бывают в государственных структурах и учебных заведениях для исполнения закона о свободе совести, а огромный храм. Он целиком создан из металлических и керамических элементов корпусов звездолетов – самых прочных и долговечных материалов на Земле. Издавна православные храмы строились наподобие корабля – этот храм напоминает межзвездный корабль. Перед каждым межзвездным стартом священник облетает огромный звездолет на вертолете и кропит его святой водой. В течение предполетной подготовки почти все члены экипажа и обслуживающего персонала посещают богослужения. Этим обусловлены огромные размеры храма…

* * *

Этот рассказ - просто маленький факт, говорящий о том, что наука не может эффективно познавать мир, не опираясь на религию. Об этом знали античные философы и мыслители, но только забыли современные ученые.

2003 г. Июль.

Рассказ мародера

Все события, описанные в рассказе, - вымысел, совпадения с реальными лицами или событиями - случайность, за которую автор ответственности не несет!

* * *

Мы проехали последний патрульный пост, на котором Вова после недолгого разговора с ментом сунул ему пакет с деньгами и с гордым видом повернул на грунтовую дорогу под знак кирпич. Некоторое время он молчал, что совсем не свойственно для него, потом выругался и сказал, что опять повысили таксу за проезд. В зоне и брать уже нечего: все или дезинфикаторы сожгли, или давно мародеры разворовали, а они вместо того, чтобы даром пускать, дерут с легковушки по 500 зеленых, а с джипа - штуку.

Я молчал… Не потому, что мне было неприятно поддакивать этому сынку "нового русского", а потому что понимал, что все в жизни стоит денег, и продавец сам имеет право назначать цену за свой товар. Такова жизнь… У профессора, например, официальная зарплата жалкие копейки, но он может поставить зачет или нет. Так что если тебе нужно сдать экзамен - или зубри, или плати. Не можешь - уходи из института. Тебе нужен диплом и отсрочка от армии - плати. Нет денег - зарабатывай. Таков уж жестокий принцип нового капиталистического строя. По моему мнению, не такой уж и плохой. Эволюция, естественный отбор - двигатель цивилизации. Неприспособленные к жизни особи умирают, не принеся потомства. Остальные - приносят потомство, адаптированное к среде обитания. Человек - такой же живой организм, и на нем, как нельзя лучше, отражается эволюция. Вот тот же Вова. Его родители вовремя сориентировались и теперь гребут баксы лопатой. Ему обеспечены и высшее образование, и откос от армии, и хорошая должность в коммерческой фирме. У него есть связи и деньги, а значит и друзья-шестерки (типа меня), готовые всегда ему помочь, и самые красивые женщины. Мои родители не смогли меня подготовить к жизни, и мне остается только питаться объедками с барского стола или с гордым видом стать пушечным мясом в армии. Но даже если мне и удастся откосить от армии - ни одна нормальная девушка меня не полюбит, т.к. я не имею ни денег, ни квартиру. Значит, не будет потомства от меня. Так что ради продолжения рода я должен быть шестеркой у этого Вовки… За то, что я согласился поехать с ним в зону (фактически, в мародерский поход), он обещал мне сделать белый билет: пожизненную отсрочку от армии. Для простого смертного это стоит 20 тысяч баксов. Если косить так, то в будущем никакая комиссия не признает годным, даже в случае войны. Таких денег мне не заработать никогда. Кроме того, Вовка обещал мне 20% от прибыли, если удастся найти и вывезти что-то ценное…

* * *

Зона… Небольшой военный городок в кольце леса. После взрыва реактора и выброса радиоактивных веществ бригады дезинфикаторов все взрывают, жгут и закапывают в землю. Но площадь в несколько тысяч квадратных километров не так-то легко очистить. Поэтому ребята вроде нас проникают туда и вывозят все ценное. После катастрофы люди бежали, часто оставляя в домах деньги и ценности. Все это заражено радиоактивной грязью и подлежит уничтожению, однако деньги - это деньги… Если успеть их реализовать быстро - не успеешь облучиться.

Когда мы отъехали на несколько километров в глубь зоны, Вова пришел в свое нормальное состояние - стал хвастаться, как он тратит деньги. Но все эти разговоры про дорогие ночные клубы, женщин, золотые часы и прочее не вызывали у меня зависть. Зачем уж будет завидовать соколу? Кому-то летать, а кому-то ползать.

* * *

Перевернутая инкасаторская машина привлекла внимание Вовки, и он остановил джип рядом с ней. Он, как будто гонимый дьяволом, выскочил из машины, даже не взяв свой дозиметр. Он подбежал к перевернутому автомобилю, открыл дверцу, которая была не заперта, и юркнул внутрь. Через минуту тишину разорвал дикий крик. Я даже испугался, решив, что с парнем что-то случилось, но тут из машины показалась его голова и руки. В руках он держал увесистые пачки денег.

– Ты смотри! Тут же весь фургон полон денег! И рубли, и баксы. Здесь же не меньше лимона! Ты смотри! Мы богаты! Теперь и ты наконец купишь трехкомнатную квартиру, хорошую машину и все девки твоими будут.

Я хотел было последовать за Вовкой, но вдруг меня охватил страх. Полная машина денег. И без охраны. Так не бывает. Это ловушка. Пересилив страх, через минуту я оказался рядом с Вовой. Схватив несколько пачек долларов, я начал их пересчитывать. Вот двадцать тысяч - белый билет. Еще пять - красный диплом. Еще десять - Волга, иномарки я боюсь - угонят. Так, еще 40 - квартира в Москве. Я запихнул деньги во все карманы. Вовка, глядя на меня, смеялся, называя меня скрягой. Он ловко выкидывал целые мешки денег, объясняя мне, какая сумма в них находится. Под мешками с деньгами оказались тяжелые прямоугольные плитки. Золото!

Мы считали деньги до вечера. В руках от перелистанных купюр чувствовался неприятный зуд. На радостях мы распили Вовкину флягу коньяка. Сидя у машины и перебирая деньги, мы, ничего не боясь, строили планы на будущую светлую жизнь, не подозревая, что жить нам оставалось не больше нескольких дней. Сначала вытошнило Вовку, потом - меня. Голова болела все сильней. Ругая коньяк, Вовка пошел к своему джипу за аптечкой. Его крик и какой-то треск мгновенно отрезвил меня. В свете фар джипа Вовка прыгал, срывая с себя одежду, и дико орал. В мою сторону полетел стрекочущий дозиметр. Я хотел поднять его, но звук, издаваемый им, стал вдруг выше. Я отдернул руку - и звук перешел в частые щелчки. Я снова приблизил руку - дозиметр застрекотал опять. Меня охватил ужас - источником радиации была моя рука! Я взял дозиметр и пошел с ним к инкассаторской машине. Стрекотание перешло в свист… Деньги, да и сама машина были высочайшим источником радиации, и мы, считая их, наверняка схватили не менее 10 смертельных доз. Тошнота и головная боль были отнюдь не от коньяка. Это была последняя стадия лучевой болезни…