Чтение онлайн

–  А крест возле дороги с надписью: "Упокой, лежащую здесь, если она человек" - это с ним никак не связано?

–  Связано. Степан остался жить при монастыре. Сначала его не любили за "Врешь собака!", но после случая с находкой старого кладбища, после того, как он находил потерянные нательные кресты, иконы и просфоры, - его начали за блаженного почитать. Раньше так проверяли, настоящий блаженный или притворяется: поставят где-нибудь в уголке икону вниз головой и прикроют тряпкой. Настоящий блаженный всегда заметит. Так и наш Степан. Однажды он попросил отдать ему остатки Лизочки, которые хранились у нас в кладовке. Он взял их и закопал возле дороги и поставил этот крест. Некоторых паломников он заставляет задуматься: человек ли я, если совершаю такие грехи? Достоин ли я хотя бы христианского погребения?

Мне надо было возвращаться. Я попрощался с настоятелем и пошел к выходу. Почему-то мне захотелось еще раз увидеть блаженного. Какая-то мысль, что он должен сказать мне что-то важное преследовала меня. И тут я увидел его. Он шел не ко мне, а мимо меня, но, поравнявшись, резко повернулся ко мне и спросил:

–  Что на храм смотришь? Попом стать хочешь? Или монахом?

–  Нет, я хочу попасть в экспедицию к иным звездам.

–  Ну это ты врешь, собака!
– быстро ответил блаженный и пошел дальше, не обращая на меня никакого внимания.

Я сидел в мягком кресле экранолета и смотрел в окно. Мысль о том, действительно ли я хочу стать звездоплавателем или обманываю сам себя, в угоду моде, не покидала меня.

2002 г.

Страшная православненько-рождественская сказка

Вася познакомился с Машей через православное брачное агентство. Теперь ему предстояло выяснить, действительно ли Маша подходит ему в качество второй половины. Только поэтому он и решил сходить с Машей в эту Рождественскую ночь на службу в монастырь. Он хотел пронаблюдать, действительно ли благочестиво будет подходить девица к Церковным Таинствам. Но Маша, сославшись на критические дни, осталась стоять в притворе. А Вася все думал о том, есть ли Божья воля на его брак с Машей или нет. Если нет - он завтра же пойдет в православное брачное агентство и возьмет чей-нибудь еще телефон. Он знаком с Машей уже целый месяц, и почти все возможные темы для разговоров исчерпаны, а жениться или нет - не известно. И вдруг Вася вспомнил о том, что на старом кладбище есть часовня на могиле старца, куда приходят юноша и девушка, чтобы узнать, угоден ли Господу их брак. Надо обязательно пригласить туда Машу.

Служба окончилась и Вася высказал Маше свое предложение. Она сразу же согласилась.

– Я, наверное, сто лет не была на этом кладбище, а ведь давным-давно я там жила. Так хочется побывать там снова!

– Ну тогда пошли! Прямо сейчас, здесь же не далеко, можно пешком дойти!

– Пошли. А потом? Ведь сегодня же такой великий праздник. Надо будет разговеться. Может быть, пойдем к тебе или ко мне домой?

Вася был вне себя от радости. "Значит, не зря потрачено столько сил и времени на молитвы! Я нравлюсь Маше, если она согласна пойти ко мне домой. Решено! На могиле старца я делаю Маше предложение!" - думал Вася и представлял себе картины будущей семейной жизни: венчание, как потом они вместе ходят в храм, у них много детей, все учатся в православной гимназии...

Они шли по ночной московской улице. Тихо падал снег. Вася рассказывал Маше о впечатлениях от службы:

– Ты представляешь, висит там икона Божьей матери, а одеяние Богородицы звездами украшено, а звезды - шестиконечные! И представляешь, люди как ни в чем не бывало к ней прикладываются! Вот уж действительно слепы! А игумен - точно масон, раз такую икону повесил на самом видном месте!

Маша спокойно слушала Васю, иногда вставляя такую фразу о масонах, что Вася удивлялся:

– Где ты это прочитала? У Воробьевского? В Русском доме?

– Нигде. Просто в жизни видела много масонов, пока к православию не пришла, - смиренно и скромно отвечала Маша.

Ограда кладбища казалась очень высокой, но Маша с легкостью перелезла через нее и помогла Васе. На кладбище было тихо и темно.

– Я так рада, что можно разговеться. Ведь сегодня такой великий праздник - конец Рождественского поста! Значит, можно вкусить свежего мяса...

– Ну так давай найдем могилку, помолимся и пойдем ко мне в гости. Я тебе икону покажу, которую на мощах блаженной Матроны освятил!

– Вася, ну зачем старцы, могилы, иконы... Я всю жизнь мечтала встретить такого настоящего православного юношу, как ты! Который не смотрит в рот патриарху, не слушает попов, а молится только о спасении Великой России и о том, чтобы наконец Бог дал ей православного Царя! Царь ведь сделает, чтобы всем жилось хорошо и все спаслись? Я так мечтала о тебе, и вот мы вместе...
– прошептала Маша, поправила платок и благочестиво улыбнулась - так, чтобы не показывать зубы...

Маша нежно обняла Васю и привлекла его к себе. Последнее, что он почувствовал - были стальные объятия и острые клыки на горле...

* * *

Девушка Катя - сотрудница православного брачного агентства - посмотрела на часы. До конца рабочего дня осталось 10 минут. Пора собираться. Вдруг дверь открылась и на пороге она увидела невысокую скромную девушку.

– Маша! С праздником тебя!

– Катюша! Спаси Господи, и тебя так же! С окончанием поста! Ты уже разговелась?

– Ну, если это можно засчитать, то да. Вот одна "странствующая монахиня" у меня остановилась. Фу! В крови так просто сплошная водка и никотин - пить невозможно. А как тебе мой Вася?

– Вася - просто конфетка с коньяком! Три года, как своим страхом перед масонами от истинного православия отошел. Так что трехлетняя выдержка!

– Ну так как, еще кого-нибудь тебе подыскать? Или вместе полетим - поищем?

– Давай вместе полетим. Помнишь монастырь под М-ском? Лет двести назад к нему страшно было подступиться - такая молитва стояла. Сама помню! А теперь там собрались те, кто в миру ни на что не годен. Митинги устраивают, призывают против власти выступать, ИНН не брать, новые паспорта не получать, продуктов со штрихкодами не есть... Хоть Иисусову молитву творят непрерывно, а на весь мир злые, поэтому их молитва нам не страшна. Полетели туда?

Рабочее время окончилось, и девушки сбросили с себя всю одежду, расправили крылья и выпорхнули в окно. Они парили над ночной Москвой, как две огромные летучие мыши. Под собой они видели миллионы бутылок свежей крови, но почти все они были недоступны. Верующие защищали себя молитвой к Богу так, что если подлететь слишком близко - можно обгореть. Язычники защищали себя амулетами, от одного взгляда на которые мигом портился аппетит. Атеисты твердым неверием в нечистую силу защищали себя, как стеной. И только М-ские монахи, мнящие себя святыми и добродетельными, казались вкусными, аппетитными и беззащитными...

* * *

Возле монастыря девушек ждал облом. Вернее, огромная очередь. Около сотни крылатых, зубастых и рогатых тварей стояли в стороне и ждали. Над монастырем, невидимо для простого человека, стоял ангел с огненным мечем. Маленький вурдалак упрашивал:

– Дядя Ангел! Ну, пожалуйста! Ну, хоть в честь окончания поста, дайте разговеться! Ну, хоть того пьяного бомжару, что у ворот лежит, дайте. Он ведь только на половину на территории монастыря...

– Не положено. Мне велено, пока там псалтырь читают - кровопийц не пускать. Если хочешь – жди, когда перестанут.