Чтение онлайн

– Это сложно? И как долго?

– Создать человеческое тело несложно. Всякие монстры - кентавры и русалки - гораздо сложнее. За 2 недели выращивается тело до возраста 18-20 лет, плюс программирование мозга. Проститутку запрограммировать - это полдня работы. Программа типовая. Ну еще параметры тела - это день работы. В основном слайды клиенту показываешь, а он выбирает размер и форму бюста, бедер. Мне все это надо перевести в структуру костей и мышц. Очень противно общаться с озабоченными клиентами, поэтому я создал для беседы с ними робота-секретаря.

Программировать полнофункциональный человеческий мозг - гораздо сложнее и опаснее. Это на полгода работы, как минимум. Это надо все чувства и эмоции заложить, гонять отладчик-анализатор, и после проверки уже наращивать мозг слой за слоем. Это очень долго. Малейшая ошибка может погубить месяцы работы.

– А если не секрет, как вы дошли до такой жизни?

– Деньги в НИИ не платят, поэтому я и занялся подработкой. Списанную лабораторию в аренду взял, заплатил всем, чтобы не знали, чем я занимаюсь... Я вообще-то больше врач. Занимаюсь тяжелыми травмами мозга, когда человеку надо возвращать память. Самое тяжелое - ошибаться. Трудишься полгода, а пациент становится психом. И все заново. Все правильно сделал, а мозг не работает как надо. Особенно жалко детей бывает. Как-то я лечил молодую женщину. Вроде травма не серьезная, но не работает память и все. Начал загружать заново, искусственную кору мозга сделал, без толку. А ее маленький сынок все ко мне пристает, просит быстрее и быстрее. Однажды приходит ко мне с иконой и говорит серьезно: "Не торопитесь, дядя доктор, вот моя мамочка. Она меня любит и обо мне заботится," - и Казанскую Богоматерь мне показывает.... Тяжело все это.... Весь разврат делается там, - он указал на дверь с надписью "презентационный зал", - я туда и не хожу. У меня робот-секретарь разврат обсуждает с клиентом. Я только техникой занимаюсь: программирую ДНК и РНК, у робота и у человека это очень похоже…

– Т.е. мой заказ будет готов как раз в срок?

– Кажется, да.

– А я чем могу помочь?

– Только тем, чтобы объяснить, что такое православная жена. Что вы под этим понимаете? Безвольная рабыня, для которой вы – Бог, или фанатичная монахиня, постоянно читающая псалтырь? Я ведь не могу создать божественную душу. Я могу только заложить в мозг программу. Фактически, я могу заменить 20 лет воспитания и наследственность, не больше того. Кстати, душа человеку когда дается?

– В момент зачатия.

– Тогда ваша православная невеста появится на свет уже сегодня вечером.

– Как это произойдет?

– Искусственно оплодотворим человеческую яйцеклетку. Ускоренно вырастим его и попутно запрограммируем мозги.

Удивительно, как спокойно я воспринимал такие технические моменты, и это меня не отпугивало. Искусственная жена, искусственная половина тебя самого, искусственно созданное православие. Техническими средствами программируется мозг. А ведь Бога в душу надо впустить актом свободной воли! Будет ли программироваться душа в соответствии с мозгом? Не получится ли "святой сатана", т.е. когда внешне человек вроде бы живет по-божески, а в душе совсем наоборот?

Когда возникали такие мысли, я гнал их прочь, говоря, что супружество - это все равно мученичество и все равно страдать. При этом даже вспоминал историю одного русского святого, у которого была жестокая и своенравная жена. Она всячески унижала и оскорбляла его. Этот святой говорил, что руками такой жены он обретает Царство Небесное.

Работы по созданию моей православной супруги шли полным ходом. Сначала я каждый день наблюдал, как она растет. Внутри сферы диаметром примерно 2.5 метра на глазах возникало обнаженное женское тело. Сквозь мутную жидкость было видно ее лицо. На голове, наподобие платочка, располагалось устройство, выращивающее головной мозг в соответствии с заданной программой. Наша задача по программированию сводилась к созданию модели поведения. Т.е., как она будет вести себя в такой или иной ситуации. Для этого пришлось прочитать множество литературы о православном супружестве и воспитании детей в духе православия. Биографию компьютер создал автоматически, и она держалась от меня в секрете, чтобы было о чем поговорить при первой встрече. А имя моей будущей жене мы уже дали - Татьяна.

До завершения проекта оставалось меньше двух месяцев, когда вдруг, ночью, мне позвонил мой новый друг (а мы уже стали друзьями) и велел срочно приехать. Он был сильно опечален.

– Извини, но ничего у нас не получится. Все деньги я тебе возвращу в двойном размере, так уж получилось.

– Т.е. мы не сможем создать Татьяну?

– Она умерла. Все мои киберорганизмы умерли. Мою лабораторию засекли, вернее, меня сдали в полицию. Понимаешь, сделать человеческие документы для биоробота можно, но там своя мафия. Вероятно, во мне увидели конкурента и убрали с дороги.

– А что с лабораторией?

– Как только на меня завели уголовное дело - институт сразу от меня отрекся: ничего не знаем про лабораторию, она закрыта и опечатана, если кто-то в нее пробрался, то мы ничего не знаем. Ну и сразу отключили от моей лаборатории электричество и гидросреду. Без электричества еще можно было бы на аккумуляторах протянуть, а без гидросреды все организмы погибли за шесть часов.

– И что теперь?

– Теперь я покончу жизнь самоубийством, а лабораторию взорву.

– Ты же верующий...

– Ты не совсем меня понял. У меня есть робот-двойник. Он бросится с высоты вниз головой, так, чтобы разбить мозг. А я изменю внешность и исчезну. Больше я этим заниматься не буду. Денег я заработал достаточно и буду только лечить людей. И еще во всем покаюсь и причащусь, так как не божеским делом я занимался.

Я вернулся к себе домой и не мог уснуть. Моя карьера обломилась. Все усилия потрачены напрасно.

– Я не хочу жить! Я не могу жить! Я не могу так больше жить!

Понимая, что все равно не усну, я вызвал такси и отправился в аэропорт. Я знал, что в Антарктиде у самого Южного Полюса основан православный монастырь. Мало кто хочет из уютных городов лететь на ледяной континент. Именно туда я и отправился, так как мне уже был положен отпуск за несколько лет.

Размеренный труд и молитва с утра и до вечера. Ледяные стены храма. Я оказался в дружном мужском коллективе, чего мне не хватало раньше. НИИ - это сплошные интриги и устремление к карьере. А здесь, почти незащищенные от стихии, мы действительно чувствовали близость к Богу. Порой, ураган готов был снести наше ледяное жилище, и мы собирались в храме и молились перед иконами, а потом снова и снова поднимали унесенные ураганом маковки и кресты.

Из монастыря я вернулся совсем другим человеком. Как-то теплее стали мои отношения с коллегами. Карьера не очень интересовала меня, однако все само шло в руки. Повышалась зарплата. Я успешно защитил докторскую. Но это уже не приносило особую радость. Часто я даже незнакомым людям материально помогал. Регулярно ходил в храм и каждый отпуск отправлялся в Антарктиду. Однажды я предложил открыть при нашем институте домовую церковь. Некоторым эта идея понравилась, но мало кто проявил инициативу, чтобы что-то делать. В основном, мне помогала одна молодая женщина (она была верующая). Оказалось, что она не замужем. Мы скоро стали хорошими друзьями. У меня были мысли принять монашество и уехать в монастырь на Антарктиду. Теперь появилась реальная возможность жениться, тем более, что моя новая подруга была не против. Решение было только за мной.

2001 г. Июнь.

Православная любовь

Все события, описанные в рассказе, - вымысел автора. Любое сходство с реальными событиями и людьми – случайность.

* * *

Наш приход маленький и тихий. Поэтому здесь все друг друга знают. В принципе, это характерно для небольшого провинциального городка. Наш храм маленький, но очень красивый. Он расположен на высоком холме над рекой и виден издалека. Ах, какие прекрасные здесь пейзажи! Настоятель нашего храма - отец Алексей - не отличается красноречием или прозорливостью. Но у него есть редкий и ценный Божий Дар - рассудительность. Благодаря этому дару он многим помог, многих наставил на путь истины. За это мы все его любим...