Чтение онлайн

Рамачандран признает, что на основании наблюдений всего за двумя пациентами с ВЭ невозможно сделать выводы. По сути дела, он предупреждает:

Результаты исследований Рамачандрана до сих пор не опубликованы в реферируемом журнале; несмотря на известность, которую они приобрели, они сохранились лишь в виде краткого реферата для стендового доклада на конференции Общества нейробиологии в 1997 году [227] . Однако автор утверждает, что дальнейшие исследования могут подтвердить его предположение о том, что у нас есть специальные нейронные цепочки для веры [228] .

Помимо недостаточного подтверждения, подход Рамачандрана характеризуется несколькими проблемами. Опыт единства с Богом ассоциируется не только с височной долей, ему свойственна многомерность. Участвующие в нем области мозга имеют отношение к самосознанию, физиологическим и эмпирическим аспектам эмоций, изменению пространственного ощущения своего «я», а также к визуальным психическим образам [229] .

Более серьезная проблема заключается в том, что Рамачандран исследовал кожно-электрический рефлекс, но не измерял активность мозга в тот момент, когда две группы участников подвергались воздействию слов, относящихся к разным категориям. В итоге мы не знаем, активизировались ли височные доли именно в то время, когда пациенты с эпилепсией видели религиозные слова. Вдобавок пассивный просмотр слов не порождает глубоких мистических состояний у пациентов с ВЭ. На основании одного только этого исследования мы не можем заключить, что височная доля выступает связующим звеном в случае РДМО.

В целом два серьезных ограничения препятствуют любым исследованиям РДМО, в которых акцент сделан на патологии, как в исследованиях Сейвера и Рабина, а также Рамачандрана. Во-первых, как мы уже видели, непросто найти достаточное количество убедительных, достоверных примеров данной патологии. Некоторые предложенные патологии, представляющие интерес, например «височная личность» или «синдром Гешвинда», относятся к гипотетическим и спорным. А выводы, сделанные на основании исследований всего двух пациентов со спорной патологией рискованны, чтобы не сказать большего.

Во-вторых, и, возможно, это ограничение гораздо важнее, изначальной причиной данной патологической модели была необходимость, а не превосходство! Только таким способом первые нейробиологи могли приступить к составлению карт огромного внутреннего пространства мозга. Сегодня нейробиологи могут наблюдать работу здорового мозга во всех подробностях. Патологическая модель по-прежнему предоставляет полезную информацию для некоторых целей, но не следует отдавать ей предпочтение, если мы можем представить себе мозг неврологически и психологически нормального человека, испытывающего РДМО, как доказали мы с моим докторантом Винсентом Пакеттом в Монреальском университете (см. главу 9).

И наконец, хотя височные доли, по-видимому, участвуют в восприятии соприкосновения с духовной реальностью, как и во многих других типах восприятия, они не являются ни «местом Бога», ни «элементом Бога».

В романе Зальцмана «Лежа без сна» сестра Святой Иоанн Креста решает согласиться на удаление опухоли, которая вызвала у нее ВЭ, потому что непрекращающиеся припадки ложатся бременем на других сестер религиозной общины. Ее видениям сразу же приходит конец, как и ее писательской карьере.

Как мы уже видели, в этом прекрасно написанном романе предлагается ложная дилемма [231] . Эрик К. Сент-Луис, специалист по лечению эпилепсии, отмечает в своей рецензии на эту книгу, что «височный тип личности» «нечасто встречается (если вообще встречается!) в клинической практике», и что «из немногочисленных пациентов, так же влюбленных в писательство, религиозное рвение, или, если уж на то пошло, в сами припадки, наблюдающиеся у них, большинство, если представлялась возможность, с радостью расставались с ними» [232] . Да, если такая возможность представлялась. Увы, в реальном мире к болезням не прилагаются готовые духовные озарения, способные превратиться в будущие бестселлеры, которыми можно было бы эффектно пожертвовать ради здоровья автора [233] .

А если нейробиологу случайно попадется некое устройство – например шлем, – действительно вызывающий у его пользователей РДМО? В главе 4 мы обратимся к удивительным откровениям Майкла Персингера и «шлему Бога».

Может ли британский «первосвященник атеизма» Ричард Докинз обрести Бога, всего-навсего примерив шлем для височных долей, разработанный в одной канадской нейробиологической лаборатории? Общеизвестно, что Докинз назвал религию «мозговым вирусом» и «впаданием в инфантилизм» [237] . В 2003 году, в одной передач из цикла ВВС Horizon, «Бог в мозге», широко разрекламированной в качестве наивысшего испытания, этот «арх-атеист» пытался обрести Бога, надев знаменитый «шлем Бога» канадского нейробиолога Майкла Персингера.

«Преуспеет ли доктор Персингер там, где потерпели фиаско папа римский, архиепископ Кентерберийский и Далай-лама?» – надрывались краткие аннотации. Для передачи был записан сорокаминутный сеанс Докинза в шлеме Бога, на протяжении сеанса на его височные доли воздействовали слабые магнитные поля. Шансы на РДМО определенно были велики. Согласно Персингеру, 80 % людей, надевавших этот шлем, имели РДМО того или иного рода. В стенограмме передачи «Бог в мозге» мы читаем: