Чтение онлайн

Прежде чем рассказать о поездке по Казахской степи, мне хочется сообщить некоторые сведения относительно организации и нравов этой большой семьи кочевников, подчиненной Русскому государству. Казахи принадлежат ко «второй категории» [92] «инородцев» и, следовательно, пользуются всеми правами, дарованными этой категории. Однако казахи отличаются от других местных народов правом пользоваться некоторыми преимуществами и личными привилегиями, а также другим способом взимания подати и даже ее характером.

(Льготы местному населению носили временный характер. Впоследствии отношение к нему было ужесточено. — В. Ц.)

Многочисленные стада этого края тщательно пересчитываются тогда же, когда проводится и перепись населения. Полученные данные действительны в течение трех лет и служат основанием при распределении налогов до новой переписи. Собранный скот употребляется для содержания казацких полков. Излишек идет в продажу, а вырученные средства — в пользу государства. С некоторых лиц, а именно с местных сановников (султанов, биев и т. п.) этот налог или совсем не взимался, или они освобождаются от него частично.

Время от времени уплата отменяется ввиду падежа поголовья скота, вызванного главным образом эпизоотиями. Этот бич, увы, слишком часто разоряет Казахский край. В эти тяжелые годины государство не только не взимает каких-либо налогов, но и оказывает потерпевшим всевозможную помощь. Когда я был в Казахской степи, стада понесли большой урон от свирепствовавших перед тем жестоких эпизоотий. Мне пришлось ожидать около двух часов на берегу Иртыша, прежде чем я смог переправиться на другой берег, ибо все баржи и паромы были заняты перевозкой лошадей и верблюдов, нагруженных зерном, посылаемым казахам со складов Усть-Каменогорска. Это была красочная и вместе с тем трогательная картина.

Казахские волости делятся на аулы [93] . Население каждого из них — 150—200 человек. 10—12 таких аулов образуют волость. Каждый аул управляется старшиной, а волость — султаном. 15—20 волостей образуют округ, во главе которого стоит старший из султанов, осуществляющий свои полномочия совместно с палатой, назначаемой высшей властью округа. Эту палату называют «окружным приказом». В палату помимо председателя-султана входят четверо заседателей: двое русских, назначаемых русскими властями, и двое казахов, избираемых и назначаемых их соотечественниками. Канцелярия — неотъемлемая часть палаты; она включает секретаря и нескольких переводчиков. Палата облечена судебной и полицейской властью. Отряд линейных казаков расквартирован в каждом округе и находится под непосредственным командованием офицеров. В его задачи входит выполнение решений палаты. «Приказ» действует через султанов, облеченных исполнительной властью. Волостные султаны, так же как врачи, переводчики и другие служащие, прикрепленные к «приказу», получают жалованье от русского правительства. Органы управления всей Казахской степью подчинены пограничным начальникам, находящимся в непосредственном ведении генерал-губернатора Западной Сибири.

Постановления относительно поселения русских в пределах обитания кочевых народов применяются также и к краю, о котором идет речь, где русским запрещено законом селиться или заявлять права на какое-либо недвижимое имущество без официального разрешения казахов [94] . (Впоследствии такое положение было фактически ликвидировано административными реформами 60-х годов XIX века. — В. Ц.)

Среди свойств, характерных для казахов, следует особенно отметить исключительно развитый слух, зрение и зрительную память. Правда, надо сказать, что этими качествами отличаются все кочевые народы. Многочисленные доказательства этого я наблюдал не только у алтайцев, тувинцев и других сибирских народностей, но и у арабов, курдов и тюрков во время моих бесконечных странствований по Востоку. Однако я не помню, чтобы какой-нибудь из этих народов, кроме казахов, дал мне повод поражаться такой необычайной степени развития этих способностей. Все, кто имел возможность наблюдать казахов, были поражены этими их качествами.

Иванин, подполковник Императорского генерального штаба, очень образованный офицер, сведущий во всем, что касается народов Арало-Каспийского бассейна, среди которых он долго жил, рассказал мне следующий случай. Старый, совершенно слепой казах служил отряду казаков проводником в степи и вполне уверенно провел этот отряд более чем на 200 километров. Для ориентации он время от времени обращался к казакам с просьбой описать ему форму окрестных холмов, положение курганов и озер, направление течения рек, ручьев и т. д. Бывали случаи, когда он собирал травы и подносил их ко рту и носу и следил за ветром и подробно расспрашивал, откуда он дует. Иванин утверждает, что он знает казахов, которые могут на расстоянии одного километра обнаружить человека, спрятавшегося в засаде, а также в сумерки, когда люди вырисовываются на горизонте едва заметными точками, не только разглядеть человека, но и отличить соотечественника от иноплеменного.

Казаки, сами обладающие необыкновенно острым зрением, в чем я мог не раз убедиться, утверждают, что казахи видят ночью так же хорошо, как и днем, сочетая, таким образом, одновременно нормальное зрение с преимуществами зрения альбиноса и летучей мыши [95] .

Другое свойство, которое особенно необходимо казахам во время набегов, известных под названием «барымта», — эта поразительная ловкость и умение запутывать следы коней, чтобы избежать погони. Если только казаху удается выиграть время, чтобы хотя бы на четверть часа опередить погоню и потеряться из виду своих преследователей, то ему почти всегда удается скрыться.

Уводя стадо, казахи заставляют его двигаться рысью, а если это табун лошадей, то даже карьером. Достигнув речки, казахи бросаются в воду впереди стада и пикой наносят легкую рану одному из животных, находящихся в первом ряду. Как только обезумевшие животные увидят кровь, они бросаются в воду. Минута — и уже пыль клубится столбом на противоположном берегу. Подобно тюркам и вообще всем кочевым народам Центральной Азии, казахи прекрасные наездники.

...26 сентября (8 октября) мы выехали из Усть-Каменогорска и направились снова в Казахскую степь. Ровная поверхность отделяет город от Иртыша, который в этих местах, впервые освобождаясь от долгого плена, свободно разливается по равнине. Контраст между гористым и степным ландшафтами здесь очень резок. Юго-западный край Алтайского хребта разделен на неправильные пирамиды, западные склоны которых постепенно понижаются и сливаются с равниной, простирающейся до города и пристани.

Порода, образующая высокий район берега, — слюдяной сланец, похожий на тот, который мы видели у деревни Согра, и на породу, слагающую бугры Казахской степи. Наклон этого сланца с юго-запада на северо-восток. Порода претерпевает локальные изменения и, незаметно пройдя ряд переходных форм, превращается в очень интересную диоритовую породу, пестро раскрашенную пятнами и пересеченную полосками черного цвета. По мнению господина Соважа, которому я показал образец этой породы, она по составу очень похожа на породу, обнаруженную нами на правом берегу Чулышмана (река на Восточном Алтае. — В. Ц.). Только здесь полевошпатовый элемент более тусклый. Что касается амфиболового элемента, зеленого в чулышманской породе, то в рассматриваемом нами образце амфибол заменен коричневой лабрадорной роговой обманкой.

Погрузившись на большой паром вместе с лошадьми и тарантасами и благополучно переправившись на противоположный берег, примерно в течение получаса мы ехали по равнине. Постепенно рельеф местности менялся. Цепи холмов и даже более или менее значительные высоты пересекали равнину чаще всего с север-северо-востока на юг-юго-запад. Почти все они с закругленными вершинами. Удлиненные холмы понижались и незаметно пропадали по мере приближения к Иртышу.

Все эти высоты образованы из очень блестящего слюдяного сланца, содержащего жилы кварца, с криволинейным изломом и жирной поверхностью. Нередко кварц значительными массами залегает у подножия возвышенностей из слюдяного сланца. Он образует жилы толщиной в несколько футов (2—3 метра — В. Ц.), которые пронизывают холмы с север-северо-востока на юг-юго-запад. Кварц редко бывает чистым; чаще всего он усыпан чешуйками слюды. Преобладающий наклон слюдяного сланца — с юго-запада на северо-восток. Нередко можно видеть красноватый гранит, то пробивающийся отдельными массами у подошвы возвышенностей из слюдяного сланца, то сливающийся со сланцем. Впрочем, слюдяной сланец иногда содержит, особенно вблизи гранита, очень ясно различимые кристаллы полевого шпата и тогда образует настоящий гнейс.

Таким образом, слюдяной кварц, слюдяной сланец, гнейс и гранит могли бы считаться непрерывным рядом превращений одной и той же породы. Тусклый белый кварц с жирной поверхностью и листиками слюды мог бы оказаться слюдяным сланцем (с большим содержанием кварца), не принявшим еще слоистого строения. Нормальный слюдяной сланец мог бы перейти в гнейс путем развития кристаллов полевого шпата и превратиться в гранит, теряя свое слоистое строение. Гранит всей долины Аблаикита (о ней см. ниже) кажется идентичным с тем, который образует жилы или замечательные дайки, обнаруженные нами поблизости от деревни Согра. Это обстоятельство могло бы послужить указанием на геологические связи между слюдяным сланцем и гранитом, аналогичные тем, которые эти две породы проявили в окрестностях Согры.