Чтение онлайн

Смелостью она своей, конечно, восхищала и в то же время бесила. Дуростью своей бесила. За телефоном сраным ей вернуться вздумалось, вернуться туда, где еще несколько минут назад три урода ее чуть в машину не запихали. Не хотел возвращаться, и проблемы ее меня вообще никаким боком не касались, в общем-то, но глазища огромные, от слез блестящие, и слова… слова главные, о том, что кто-то ждет ее ответа, во мне что-то всколыхнули.

Я ведь тоже ждал, весь долбанный день ждал ответа от своей трусливой мышки, и просто на место чувака того себя поставил. Кто же знал, что через каких-то пять минут мне понять предстояло, что я и есть тот самый чувак, а девчонка на соседнем сидении — моя мышка.

Я глазам своим не поверил, просто не поверил, когда на экране упавшего из ее рук телефона увидел до боли знакомое окно чата и аватарку. Свою, мать вашу, аватарку. И словно в подтверждение моей догадке, в кармане собственный телефон завибрировал.

Не бывает, так просто не бывает в этой долбаной, реальной жизни. Чтобы вот так, трижды столкнуться, трижды за каких-то два дня, и стоя вчера посреди чужого двора, глядя на чудо это взлохмаченное, я просто охреневал от происходящего.

И уже после, в своеймашине сидел и кайфовал, потому что она попалась, сама в мои руки попалась, кайфовал, правда, ровно до того момента, пока не понял, что ей идти некуда, а она… она, зараза мелкая, словом, не обмолвилась. А я ведь предлагал свою помощь, предполагал, конечно, что ситуация у нее сложная, но даже представить не мог, что настолько.

Нет, ее понять, конечно, можно. Кто я? Какой-то левый хрен, ей в интернете написывающий, вообще непонятный, мутный какой-то, вечно помощь предлагающий. Я бы и сам на ее месте, наверное, также поступил. Однако с распирающей меня, бушующей в крови яростью, я ничерта поделать не мог. Слушал свою мышку и все сильнее злился, на себя, на нее, на всех подряд.

И перегнул, сильно перегнул, настолько, что сбежала от меня ведьмочка мелкая, а чтобы окончательно меня добить, на место поставить, деньги на кровати оставила. Меня это задело, сильно задело, я вроде на нищеброда не похож, и платы у нее не требовал.

Я за ней рванул сразу, как понял, что нет ее нигде, ни в комнате, ни в ванной, нигде. И вещей нет.

И теперь вот, наблюдаю, как она, промокшая на сквозь, входит в ближайшую от моего дома аптеку. Проклиная весь белый свет, выхожу из машины и иду следом, радуясь, что верно рассудил, решив искать ее здесь. Все же логика у нее работает, что не может не радовать. А вот здравый смысл тут явно хромает на обе ноги.

У самого входа вздыхаю, и вхожу внутрь. Подхожу к стойке, у которой, переминаясь с ноги на ногу, видно пытаясь хоть как-то согреться, мышка собирает в свой огромный рюкзак немногочисленные покупки, после чего достает какой-то мятый конверт и достает из него купюру. Заглядываю в конверт с высоты своего роста, и в очередной раз охреневаю, потому что невооруженным глазом видно, что денег там кот наплакал.

И это все, что у нее осталось?

— Ты претворяешься? Или реально с головой не дружишь?

Еся

— Ты претворяешься? Или реально с головой не дружишь?

Раскатисто-громкий голос Марка, пронесшийся по помещению, заставляет подпрыгнуть на месте не только меня, но и милую девушку-аптекаря.

Зажмурившись, оборачиваюсь и, открыв глаза, встречаюсь со злющими, сверкающими глазищами напротив.

— Сколько с нее? — Марк переводит взгляд на аптекаря, и не дожидаясь от девушки ответа, молча вынимает бумажник из внутреннего кармана пальто, достает из него очень крупную купюру и, положив ее на стойку, добавляет: — сдачи не надо.

А я таращусь на этого ненормального, не в силах пошевелиться. Ему что деньги лишние, что ли? Куда столько?

— Пошли, — хватает меня за плечо и ведет к выходу, а я спиной чувствую на себе прожигающий взгляд девушки-аптекаря.

— Но я…Пусти меня.

— Щас, топай давай, разговаривать будем без свидетелей, — он произносит это таким тоном, что у меня все внутри леденеет.

Не хочу я с ним без свидетелей разговаривать, и при свидетелях тоже не хочу. И какого черта он вообще здесь делает? Неужели действительно искал? Нет, вероятность подобного развития событий я предполагала, но логичнее было бы искать меня на остановке ближайшей, а еще лучше — вообще не искать.

— Зачем ты это делаешь? Отпусти меня, пожалуйста.

— Чтобы ты опять сбежала? — он останавливается под навесом, как только мы выходим из аптеки.

— Я не была в заточении, чтобы сбегать, я просто ушла, — говорю вполне серьезно.

— Так, пошли, нечего на холоде стоять, в машине поговорим.

— Я никуда не пойду.

— Ты вся мокрая, у тебя температура, на улице льет, как из ведра, а тебе некуда идти. Не вынуждай меня грубить, пожалуйста.

Я и правда промокла до нитки, кто же знал, что на улице меня ждал ливень. Но не возвращаться же только лишь поэтому в квартиру этого, слишком непредсказуемого человека. И зачем только пошел за мной? Я ведь ни о чем не просила, и за ночлег с едой заплатила.

— Я не хочу с тобой никуда идти.

— А тебя никто не спрашивает. Ты воспаление легких подхватить хочешь? Этого добиваешься? Ты чем думала, когда раздетая и с температурой под проливным дождем шлялась?

Ответить он мне не позволяет, заключает мою ладонь в свою огромную, и просто тащит к машине, стоящей неподалеку. На улице действительно льет, как из ведра, и стоит только выйти из-под навеса, как на нас обрушивается поток ледяной воды.

За то время, что я находилась в аптеке, ливень только усилился. Пока преодолеваем расстояние до машины, я успеваю окончательно промокнуть, что называется «насквозь». И когда Марк открывает передо мной двери своего автомобиля, ежусь, вздрагивая от промозглого ветра, но в машину лезть не спешу. С меня же вода не просто стекает — льется. Куда мне в таком виде в машину.

— Чего стоишь, садись давай, — морщась от бьющих в лицо крупных капель, приказывает Марк.

— Я все испачкаю, испорчу.

— Ты нормальная вообще, лезь давай, это всего лишь машина.

Не спорю больше, сажусь в машину, понимая, что не отстанет он от меня, а веселить, пусть даже немногочисленный народ вокруг, у меня нет никакого желания.

А вообще, это так странно, я всегда считала, что мужчины очень ревностно относятся к своему авто. А тут…

«Это всего лишь машина».

Заняв водительское место, Марк заводит двигатель, но выезжать на дорогу не спешит.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, включая печку.

— Нормально, — отвечаю тихо, опустив глаза на промокшие джинсы.

— Еся, давай ты не будешь мне врать.

— Я и не вру.

Я действительно не лгу, чувствую себя вполне сносно, знобит немного и ломота в костях, но в целом жить можно. Это всего лишь банальная простуда.

Дергаюсь от неожиданности, когда мне на лоб внезапно ложится мужская ладонь.

— Ты горячая, — констатирует Марк, и недовольно качает головой, поджимая губы в тонкую линию. Словно сдерживает себя, чтобы не выдать очередную грубость.

— Это у тебя ладонь холодная.

— Что за дурость, Есь? — переводит тему. — Ты почему ушла, да еще и в таком виде, на улице не май месяц, — смотрит на меня пристально, и взгляд у него такой колючий сейчас.

И я теряюсь, просто не знаю, что ему ответить. Ушла, потому что испугалась? Потому что он до ужаса непредсказуемый и меня пугает. Потому что боюсь, что в следующий миг он передумает и я ничего не смогу сделать, не смогу сопротивляться даже, реши он…