Чтение онлайн

Давайте приведем простой структурный пример из этой области. Два положения называют эквивалентными, когда одно из них можно вывести из другого без привлечения каких-либо дополнительных новых положений. Например: (a) Пятый постулат Эвклида — «Если прямая, пересекающая две прямые, образует внутренние и по одну сторону углы, сумма которых меньше двух прямых, то, продолженные неограниченно, эти прямые пересекутся с той стороны, где сумма этих углов меньше двух прямых», (b) «Две прямые, параллельные третьей, параллельны между собой», (c) «В плоскости через точку, не лежащую на данной прямой, можно провести одну, и только одну прямую, параллельную данной». Каждое из положений молчаливо, бессознательно предполагает другие, так что их можно вывести друг из друга. На самом деле они представляют собой различные формы одной и той же пропорциональной функции.

Другой случай – это эквивалентность относительно фундаментального множества посылок A, B, C, . . . M. Может произойти так, что при сокращении этого фундаментального множества две посылки, которые ранее были эквивалентными, перестанут быть таковыми. Например, нижеприведенные посылки взаимно эквивалентны, а также эквивалентны пятому постулату Эвклида. (a) «Внутренние углы с одной и той же стороны, полученные от пересечения двух параллельных прямых с третьей прямой, являются дополнительными». (Птолемей). (b) «Две параллельных прямых линии являются эквидистантными». (c) «Если прямая линия пересекает одну из параллельных линий, то она также пересекает и другую». (Прокл). (d) «Для любого данного треугольника можно построить другой треугольник любого размера, который будет подобен данному». (Уоллис/Wallis). (e) «Через три точки, не лежащие на одной линии, всегда можно провести сферу». (W. Bolyai), .

Однако следующие две предпосылки эквивалентны пятому постулату E только в том случае, если мы сохраним постулат Архимеда* : (a) «Локусом точек, которые эквидистантны в отношении прямой линии, является прямая линия»; (b) «Сумма углов треугольника равна сумме двух прямых углов». (Saccheri).4

Критический момент данной дискуссии состоит в том, что все сказанное здесь не является очевидным даже для внимательного и умного читателя, а также для многих математиков. Понадобилось почти две тысячи лет и множество усилий со стороны лучших умов мира для того, чтобы открыть эти взаимосвязи и выводы. Приведенные выше примеры иллюстрируют общую базовую структуру всех наших языков. Они обладают внутренней взаимосвязанностью, базовыми предпосылками и выводами, анализ которых, за пределами области математики, редко проводится достаточно глубоко, если это вообще делается. Итак, эти структурные предпосылки и выводы находятся внутри нашей кожи, когда мы принимаем язык – любой язык. Если их распутать, они становятся осознанными; если нет, они остаются бессознательными. В данной работе у нас уже была возможность ознакомиться с бессознательными коннотациями, которые зашиты в структуру любого языка. Мы увидели, что нужно начинать работу с неопределенных терминов, которые представляют собой структурные предпосылки и постулаты, поскольку у нас нет средств для того, чтобы объяснить их или дать им определение на данный момент. Мы обнаружили, что эти неопределенные термины олицетворяют нашу бессознательную метафизику, и что способ сделать эту бессознательную метафизику осознанной состоит в том, чтобы начать в явном виде с неопределенных терминов и построить систему постулатов. , то есть провести процедуру, которая полностью соблюдается только в математике. Следует отметить (так как это очень важно), что неопределяемые термины, будучи неопределяемыми, перегружены «эмоциональными» значениями. Поскольку высшие нервные центры не могут обработать их, то низшие нервные центры работают с ними сверхурочно. Если мы не анализируем наши языки в отношении их неопределенных терминов и структурных постулатов, наши самые сильные «эмоциональные» и семантические компоненты, которые составляют эти языки, остаются скрытыми и бессознательными.

Здесь мы в первый «раз» сталкиваемся лицом к лицу с более широким, более общим и безличным «бессознательным», которое лежит в основе структуры любого языка, и поэтому работает в каждом, кто пользуется языком. Мы можем назвать эту общую форму научным, или общественным, или лингвистическим, или семантическим, или, по желанию, в качестве термина, структурным бессознательным. Оно воплощает в себе лежащие в основе структурные предпосылки и коннотации, которые безмолвно скрываются под нашими языками и их структурами. Эти предпосылки. , можно назвать «бессознательными», потому что они совершенно неизвестны и не учтены, если только не обнаруживаются после болезненного расследования.

Любая форма презентации имеет свои собственные предпосылки в качестве базиса, и когда мы принимаем язык, мы бессознательно принимаем множества безмолвных структурных предпосылок, семантическими жертвами которых мы становимся. В течение долгого времени белая раса была жертвой бессознательных предпосылок и метафизики, которые лежат в основе А, Е, и N систем.

4 * Постулат Архимеда формулируется Гилбертом (Gilbert) следующим образом: Пусть A1 – это любая точка на прямой линии между произвольно выбранными точками A и B. Рассмотрим точки A2, A3, . . . . такие, что A1 лежит между A и A2, A2 между A1 и A3. ; более того, пусть отрезки AA1, A1A2, A2A3 . . . . будут все одинаковой длины. Тогда среди ряда этих точек всегда существует определенная точка An, такая, что B лежит между A и An. Эта гипотеза в интуитивной форме была использована Саккери (Saccheri); а именно, отрезок, который постепенно растет от длины a до достижения длины b, отличающейся от a, принимает по ходу этого действия все промежуточные величины между a и b.5

Она нуждалась в структурном пересмотре этих систем, кульминацией которого стали Ё , N, и, наконец, А системы. Эти нон-системы характеризуются не введением новых предпосылок, а тем, что они делают старые необоснованные, примитивные, бессознательные структурные предпосылки осознанными, и таким образом помогают нам в устранении семантически нежелательных реакций. Мы уже видели, каким образом заблуждения и табу (1933) могут бессознательно порождаться и порождаются семантическими процессами; они начинаются с более общих, более естественных и более фундаментальных структурных ошибок, таких как примитивное «отождествление», например, которые проистекают из дочеловеческих способов «мышления», и которые приводят в результате к семантическим трудностям и регрессии даже в наши дни.

Давайте в качестве иллюстрации предположим, что пятый постулат Эвклида является ложной предпосылкой, которая серьезно вредит жизни человека и сравнима в этом плане с некоторыми ложными доктринами, которые лежат в основе мрачных симптомов, с которыми ежедневно сталкиваются психиатры. Далее давайте предположим, что врач, невежественный в отношении структуры «человеческого знания», с.р и эквивалентности предпосылок, после болезненных и трудоемких усилий преуспевает в том, чтобы удалить у пациента эту особо вредоносную предпосылку. Однако вследствие невнимательности он не обращает внимания на другую предпосылку, которая является эквивалентом первой, и он ее не устраняет. В этом случае рационализация по поводу первой ложной доктрины, вероятно, привело бы к провалу лечения, поскольку другая бессознательная и эквивалентная доктрина, вследствие исключительно формального одно- или двузначного характера бессознательного, выполняла бы свою задачу и делала бы лечение неэффективным. Эта связка эквивалентных структурных посылок в повседневной жизни все еще остается непроанализированной. Например, крайне трудно пытаться делать «надлежащую оценку», не устранив отождествление, .

Абстракции высшего и низшего порядка представляются структурно и нейрологически, а также функционально, взаимосвязанными в виде циклической цепочки, так что на самом деле их невозможно разделить ни при каких обстоятельствах. Язык - любой язык - связан с неопределяемыми терминами, которые, вместе со структурой данного языка, определяют безмолвную и бессознательную метафизику, лежащую в его основе. Язык, для максимальной пригодности к эксплуатации, должен, по меньшей мере, обладать структурой тех событий, которые он пытается описывать; поэтому наука должна в первую очередь раскрыть структуру событий, ибо только тогда мы сможем сформировать наши языки и придать им необходимую структуру. Любые продвижения в области нашего знания природы строго связаны с новыми языками подобной структуры, которые отразят структуру мира. Это новейшее «знание» на каждый момент опять же будет представлять собой «современную метафизику». Во всех подобных исследованиях нам приходится бороться с более старыми, в основном примитивными структурными метафизиками и бессознательными лингвистическими семантическими последствиями. Расследование этих тем должно пролить новый свет на бессознательные процессы, и таким образом сократить обширное поле бессознательного.

Структурное бессознательное представляется чем-то более общим, более фундаментальным, чем конкретное, или индивидуальное, психиатрическое, потому что анализ показывает, что последнее всегда следует из первого. Как читатель может вспомнить, жизнь, «интеллект» и абстрагирование на различных порядках возникло одновременно. Без абстрагирования, распознавание и, следовательно, отбор, были бы невозможны. Мир животного, также как и мир человека, представляет собой ничто иное, как структурные результаты абстрагирования, без которых жизнь как таковая вообще была бы невозможной. Только человек обладает способностью продлевать порядки абстрагирования до бесконечности. Когда Иванов произвел абстракцию некоторого порядка, допустим, сделав какое-то утверждение, у него есть потенциальная возможность проанализировать и посозерцать это утверждение, которое становится зарегистрированным фактом, и таким образом у него все еще есть возможность абстрагировать на более высокий порядок. , без каких-либо известных пределов. Именно эта способность загромождает мир Иванова бесконечными «фактами», относящимися к самым различным порядками абстракций. Способность животного к абстрагированию на каком-то уровне останавливается, и оно не продолжается, если только не происходит какое-то изменение в его нервной структуре. Поэтому мир животного сравнительно прост, структура мира существа человеческого в сравнении с ним неописуемо более сложна. Человеческие проблемы в плане адаптации, соответственно, становятся более сложными. Медицина человека гораздо более сложна, чем ветеринарная наука, несмотря на то, что высшие животные в своей анатомической структуре очень мало отличаются от людей. Структурные м.п факты, которые были результатом абстрагирования на различные порядки, отличаются как числом, так и сложностью. Способность человека бесконечно продлевать порядки абстрагирования порождает это особое расслоение «человеческого знания».

Оно является продуктом эволюции и выглядит слоистым, наподобие древних скал. Это расслоение оказывается решающим структурным м.п фактом, хотя им в общем пренебрегают, за исключением частичного его учета в математике и психиатрии. Его осознание делает необходимым устранение отождествляющего «есть» и приводит в результате к осознанности абстрагирования, которое столь фундаментально для психического здоровья.

Раздел С. Инфантилизм.