Чтение онлайн

При работе с очень маленькими детьми, поначалу нужно будет посвящать этому предмету по часу в день в течение нескольких месяцев. Когда они обретут осознанность абстрагирования, не следует надеяться на то, что результаты этого сохранятся надолго, однако, примерно раз в неделю им следует напоминать об этом. Сколько часов в неделю должно быть отведено под этот предмет в высших школах, колледжах и университетах, я бы не рискнул здесь утверждать, поскольку рабочее время в этих заведениях и так уже очень уплотнено. Тренировка по осознанности абстрагирования автоматически исключает гигантское число семантических блокировок, и будет способствовать приобретению знаний во всех областях, а также сэкономит «время» и силы – в еще большей степени, если соответствующие учителя сами будут осознающими абстрагирование.

Благотворные результаты, которые следует ожидать, обнаружатся в области более успешных занятий наукой, роста интереса к исследованиями, улучшения характера, более высокого м.п интеллекта и лучшей общей адаптации. Все это представляется дополнением к профилактическому характеру такого обучения, проявляющемуся в виде защиты от множества семантических расстройств в будущем. Но, когда учителя всех предметов сами приобретут осознанность абстрагирования, они, вероятно, откроют новые средства и методы для более простой и более эффективной передачи того, что они хотят донести до своих учеников. Я убежден в том, что часы, потраченные на семантическое обучение, на самом деле окупятся значительной экономией усилий. Более того, это определенно снабдит детей и студентов наивысшей степенью культурного обучения, которое в настоящее время случается только иногда и с трудностями, без сознательного сотрудничества со стороны наших преподавателей.

ГЛАВА XXX

ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ, ИНФАНТИЛИЗМ И

БЕЗУМИЕ ПРОТИВ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ

Здравый смысл, как бы то ни было, время от времени не может избежать определенных неприятных открытий. Целью науки является избавление его от подобного переживания и создание умственных привычек, которые должны находиться в настолько тесном соответствии с привычками нашего мира, чтобы гарантировать, что ничего неожиданного не произойдет. (457) BERTRAND RUSSELL

В наши дни медицина является искусством или призванием, практическому применению которой, без сомнения, способствуют определенные естественные науки; но ее собственные претензии на звание настоящей науки весьма сомнительны, потому что доктора и профессора медицины отказываются определить фундаментальные основы или сформулировать исходные термины, и отказываются рассмотреть в четких терминах отношения между вещами, мыслями и словами, которые используются в их общении с другими. (122) F.G. CROOKSHANK

Если в физиологии, как и в любой другой науке, являющейся основой для медицины, не начнут преподавать меньше фактов и больше методики, то ее можно будет исключить из каталога. Можно ли как-то исправить эту ситуацию? Я полагаю, без широкого видения – нет. Изучающему медицину требуется не просто внешняя, но большая внутренняя дисциплина.

1* MARTIN H. FISCHER

Я задумываюсь над тем, когда же мы наконец достигнем такого уровня, чтобы врач задавался вопросом: Насколько это есть структурное явление, и если да, то в чем структура? какова тут доля функционального, соматического и метаболического? какова доля конституционного, психогенетического и социального?

** ADOLF MEYER

Раздел А. Общее.

Имя Фрейда обычно ассоциируется с термином «бессознательное». Этот термин появляется как общий описательный термин, которым обозначается огромное множество психологических семантических процессов. В 1933 году работа Фрейда получила общее признание как важная и очень перспективная, хотя дальнейшие эксперименты, проведенные множеством исследователей и практиков, показали, что фрейдовские формулировки не обладают той исключительностью, которая изначально предполагалась.

Бесполезно отрицать то, что термин «бессознательное» является необходимым и фундаментальным. Использование этого термина наилучшим образом демонстрируется в изучении явлений гипноза. Некоторые пациенты под влиянием гипноза делают определенные вещи, и затем, по всей видимости, теряют всю память, связанную с этими поступками, как только выходят из гипноза. Тщательные эксперименты показали, что после продолжительных усилий эти воспоминания можно сделать доступными для бодрствующего сознания пациента. Трудность при вспоминании при этом не похожа на обычное «забывание». То, что «забыто», можно точно так же спонтанно «вспомнить». Здесь же ситуация представлялась другой, в том смысле, что эта потерянная «память» для восстановления требовала значительного объема работы и усилий. Психо-логическое состояние в подобных случаях совершенного «забывания» получило название «бессознательного», что совершенно удовлетворительно как описательный термин.

Происхождение фрейдовской теории бессознательного было строго научным. Эта теория была новым обобщением на новом структурно адекватном языке, описывавшим экспериментальные факты. Впоследствии большое количество других экспериментальных фактов продемонстрировало тот факт, что работа Фрейда оставалась по мере ее развития вполне обоснованной. Другие исследователи, отталкиваясь от других наборов фактов, усилили и переформировали фрейдовы теории. В настоящее время существует несколько школ, которые сильно отличаются в терминологии, но при этом, однако, все они основываются на фундаментальной системофункции Фрейда.

1 * Teaching of Physiology. Jour. Asso. Med. Colleges. Apr. 1929.

2 ** The «Complaint» as the Center of Genetic-Dynamic and Nosological Teaching In Psychiatry New Eng. Jour. of Med. Aug. 23, 1928.

Читая литературу по данному предмету, можно обнаружить самый разнообразный материал. По всей видимости, существуют факты, которые доказывают «вне всякого сомнения» любую без исключения теорию, независимо от того, насколько они расходятся между собой. Также легко обнаруживаются экспериментальные факты, которые можно объяснить несколькими различными теориями.

Подобная ситуация представляется неудовлетворительной. Это отсутствие общности скрывает очень важный и работающий семантический механизм, который, в условиях A отождествления, «всеобщности» и элементализма, становится патологическим, приводя к симптомам застоя и деградации. Как только мы переходим к А системе, свободной от вышеуказанных вредоносных семантических факторов, подобных трудностей не возникает. Чем дальше продвигалось мое исследование, тем более очевидным становилось то, что механизм, лежащий в основе всего этого, для всех психоаналитических теорий представляется подобным. Представляется, что общую проблему можно сформулировать как потребность открытия методов для небредовой оценки, воздействующей на наши с.р, с тем, чтобы получить способность делать «бессознательное» «сознательным».

Термин «бессознательное» является неполным символом, так как у него нет содержания. Когда мы используем термин «осознанность абстрагирования», то мы вводим в термин содержание, и таким образом получаем эмпирические средства для того, чтобы широкий спектр важных психо-логических процессов стал пригоден использования в области образования. Негативный термин «бессознательное» не подразумевает наличия какого-либо конкретного содержания, и главная трудность в его применении состоит в нахождении его содержания, или в приписывании ему содержания. Как только это достигается, «бессознательное» становится «сознательным». Пациент, чьи бессознательные семантические затруднения делаются сознательными, либо улучшает свое состояние, либо полностью освобождается от них. Для создания общей теории нам нужно найти общие структурные средства для назначения «бессознательному» содержания. Различные школы выработали различные средства для обнаружения этого желаемого содержания. Все школы сходятся в том, что трудности поведения происходят из переживаний, скрытых в «бессознательном», и что выведение их в «сознательное», похоже, является основной целью. При этом разные школы чрезмерно увлеклись ненужными спорами друг с другом, в ущерб попытке проанализировать стоящие перед ними проблемы с более общей и более действенной нон-эл структурной, семантической, системофункциональной и лингвистической точки зрения. Вопрос о том, имеется ли у термина «бессознательное» какое-либо другое содержание, кроме «осознанности абстрагирования», на данный момент можно отложить в сторону. В любом случае, термин «осознанность абстрагирования» дает нам в руки жизненно важное и действенное психофизиологическое средство анализа, обладающее непредвзятым, общеструктурным и семантическим характером. Исследования клинических случаев и литературы показывают, что патологические случаи, поддававшиеся лечению, получали улучшения благодаря подобному подходу в оценке; а именно, некоторого рода коррекции семантического расстройства, выражавшегося в отсутствии «осознанности абстрагирования».