Чтение онлайн

Было бы бессмысленно и совершенно бесполезно спорить о том, «прост» или нет окружающий нас мир; поскольку мир не есть наше понимание его; однако наше понимание является структурным, наша нервная система, через свою способность к абстрагированию, делает его простым, как только открывается его структурное содержание. Поскольку поиск структуры связан с подобием лингвистической и эмпирической структур, мы немедленно осознаем, что любой язык, а мы не можем не преподавать какой-то язык нашим детям, обладает структурой и связан со структурными предпосылками. Через структурный пересмотр нашего языка и обучение новым структурно адекватным терминам, полный отказ от некоторых из них, вводящих в структурное заблуждение, мы напрямую передадим все современное фундаментальное знание любому ребенку. Мы автоматически обучим его адекватной языковой структуре, которая построит его адекватные ср. Человечеству в целом не требуется никаких научных технических тонкостей для того, чтобы усвоить и тем самым получить семантическую пользу от структурных результатов науки. Эти, и только эти, результаты - вот что на самом деле важно, и их можно донести крайне простым способом, автоматически исключая примитивную метафизику, структурные посылки и инфантильные ср.

Запретив структурно противоречащее фактам однозначное отождествление, мы автоматически проводим тренировку в -значном различении, приводящем к осознанности абстрагирования, дающем в результате всю мудрость, которую эпистемология и собственный опыт могут нам предоставить, структурно представляя собой итог опыта вида в целом. Поскольку структура основана на отношениях и порядке, структурное обучение, при осознанном его проведении, становится физиологическим методом, работающим просто и автоматически.

В А– системе эти семантические механизмы не были осознанно выявлены, хотя они фатальным образом на нас воздействовали. Мы передавали наши примитивные психофизиологические реакции своим детям, которым потом нужно было потратить всю жизнь на обучение посредством очень болезненного опыта тому, что что-то где-то тут было не так. Теперь мы понимаем, что источник этой трудности лежал в отсутствии научных исследований, в которых бы неэлементалистским способом проанализировали структурные аспекты языка и связанные с этим ср. Все это, позвольте мне повториться, работает автоматически, как достаточно ясно показывает как опыт, так и эксперименты. Так, анализ механизма времясвязывания зависит от обнаружения четкого нон-эл различия между «Дружком» и «Ивановым», и формулировки средств для полного задействования времясвязывающих характеристик человека со всеми прочими индивидуумами, кроме случаев с тяжелой патологией.

Устраняя отождествление, мы обобщаем различение, и таким образом вводим осознанность абстрагирования, обязательный фактор надлежащей оценки и непременное условие для адаптивного и выживательного поведения. Так, A– система становится общей теорией психического здоровья и общей теорией времясвязывания, из которой следует общая семантика.

5) Одна из наиболее важных черт представленной A– системы состоит в ее нон-эл структурном характере. Мы можем анализировать проблемы научным «интеллектуальным» образом; однако этот анализ, являясь нон-эл структурным и семантическим, воздействует и вовлекает наши «чувства», «интуицию». , включая психофизиологические факторы, основанные на порядке. Так, структурно необходимый перевод с одного уровня абстракций на другие и обратно, в огромной степени улучшается, в то время как в эл системах этот перевод был затруднен вследствие неизбежных семантических блокировок. Соответственно, «интеллект», «эмоции», «тело» и «ум». , не разделяются. Организм подвергается воздействию как целое, поскольку используются структурно корректные нон-эл средства, что делает многие полезные свойства данной системы доступными для детей, дебилов и, возможно, даже для идиотов высокой степени. Последние результаты можно предвидеть, хотя на данный момент они еще не были подвергнуты эмпирической проверке.

6) Однако наиболее действенная черта данной системы состоит в том факте, что, будучи основанной на таких фундаментальных принципах, как нетождественность, неэлементализм. , она обладает органической цельностью. Все основные вопросы в ней строго взаимосвязаны и применимы к «телу», «уму», «эмоциям». , нон-эл способом, и все это работает автоматически, независимо от того, под каким углом мы рассматриваем обучение.

Так, если начать с порядка, то мы приходим к отношениями и структуре; они устанавливают различение и расслоение, исключают отождествление и «всеобщность», что дает нам осознанность абстрагирования, делая необходимой -значную общую семантику, обязательную для надлежащей оценки и приспособления. Если мы начнем с нетождественности, то придем к порядку, отношениям, структуре, различению, расслоению, невсеобщности, осознанности абстрагирования, -значной семантике, надлежащей оценке и приспособлению. Если начать с различения или расслоения, то мы придем к порядку, отношениям, структуре, нетождественности, невсеобщности, осознанности абстрагирования и надлежащей оценке.

Следует отметить, что осознанность абстрагирования и надлежащая оценка – это сложные конечные результаты, которые нельзя передать непосредственно, но они становятся автоматически постоянно поддерживаемыми семантическими состояниями только после того, как мы устраним однозначное отождествление или введем порядок, -значное различение, расслоение, . Нон-эл польза данной системы состоит в задействовании организма-как-целого. Так, четырехмерный порядок играет роль мощного физиологического фактора в данном процессе, и становится основанием для психофизиологии. Нетождественность – это термин, применяемый на словесных уровнях, который, на уровне зрения и слуха, связан с различением, упорядочиванием и расслоением. Данная система, таким образом, задействует все необходимые нервные центры и действует нон-эл способом, поскольку реакции на одном уровне легко и органично переводятся в термины других уровней, делая возможной психофизиологию.

7) Наконец, показательно то , что во множестве публикаций за последние десять лет были проявлены усилия в подобном же направлении, которые получили научное и общественное одобрение. Поскольку я больше заинтересован в работе творческой, чем в критике, я не буду анализировать эти попытки, только сделаю одно общее замечание о том, что, поскольку все они не были основаны на порядке, структуре, нон-эл с.р, полном исключении отождествления. , они ценны и полезны для избранного меньшинства, но ни при каких условиях никакая психофизиология или теория психического здоровья не может основываться на этих работах, если мы собираемся применить ее в общем элементарном языковом и семантическом образовании. Если я не ошибаюсь, в этом отношении представленная работа радикально отличается от прочих, которые мне известны.

С нон-эл точки зрения мы никогда не можем пренебрегать эффектом, оказываемым «телом» или «эмоциями» на «ум», и наоборот, эффектом, которым обладает «ум» в отношении «эмоций», «тела», . Отождествление и все его последствия связаны с серьезно расстраивающими семантическими факторами, с соответствующими коллоидальными расстройствами, и похоже, что до текущего момента человек как вид, за редкими исключениями, еще никогда не был свободен от этих расстройств. На данном этапе невозможно предсказать, какой эффект исключение подобных расстройств окажет на человека как вид, кроме выраженных ожиданий того, что последствия эти будут весьма полезными.

Мы уже познакомились с терминами «условный» и «безусловный» в отношении реакции. В примере с пациентом и бумажными розами, мы видели, что патологические симптомы были «безусловными». Они были навязчивыми, как в случае с собакой, упомянутом в Части VI. Здоровый индивидуум обладал бы полностью условными реакциями, находящимися под семантическим контролем. Вышеприведенную терминологию можно расширить, с тем чтобы применить ее ко всем «умственным» заболеваниям, ибо здесь то, что у «нормального» человека является полностью условным, становится безусловным, то есть реакцией более низкого порядка условности (навязчивостью), находящейся вне сознательного контроля. Этим мы отличаемся от животных и от больных. Когда наши условные реакции не полностью управляются соответствующими с.р и становятся безусловными, мы копируем животных, и таким образом попадаем в состояние остановившегося развития или регрессии.

Общие терапевтические и профилактические меры напрямую следуют из данных соображений. Условные реакции человека должны стать полностью условными (а не фиксированными, как безусловные), в том числе и в отношении низших порядков. Другими словами, вместо «фиксации» у нас должны быть средства и методы для сохранения и воспитания семантической гибкости. Последнее достигается приобретением семантических реакций, связанных с осознанностью абстрагирования. Я рекомендую специалистам обратить внимание на этот последний момент, так как в данном труде невозможно подробно разобрать все детали. Гибкость – это важная семантическая характеристика здоровой юности. Фиксация – это семантическая характеристика старости. С учетом коллоидального контекста, передача постоянной семантической гибкости, которую обретает каждый, кто становится осознающим абстрагирование, может оказаться критическим нейро-физико-химическим коллоидальным фактором для нераскрытой на данный момент силы. Коллоидальное поведение наших «тел» зависит от электромагнитных. , проявлений, которые, в свою очередь, связаны с «умственными» состояниями самого разного вида. Если коллоидальное старение, которое приводит к старости, «физическим» и «умственным» симптомам, и, в конце концов, к смерти, связано с подобной «умственной» фиксацией, можно ожидать довольно волнующих результатов в случае достижения перманентной семантической гибкости. «Старение» связано с электрическими зарядами в коллоидальной массе, которые должны быть связаны с прежними семантическими состояниями. Новые текущие семантические состояния должны обладать другими электрическими влияниями, которые, в свою очередь, породили бы отличия в коллоидальном поведении, от которого зависят наши «физические» состояния.

С A точки зрения представляется возможной новая эра развития человека, в которой посредством простого структурного анализа и лингвистического пересмотра мы раскроем не принимавшиеся в расчет семантические механизмы, работавшие в каждом из нас, которые можно легко изменить и поставить под контроль; а также мы откроем, что тут возможно довольно многое решить профилактикой.

Также вероятно, что мы больше узнаем о зависимости «человеческой природы» от структуры наших языков, доктрин, учреждений. , и сделаем выводы, что для приспособления, стабильности. , мы должны приспособить эти созданные и изобретенные человеком семантические и прочие состояния, приведя их в соответствие с этой заново открытой «природой человека». Это, конечно же, потребовало бы на уровне 1933 тщательного научного физико-математического, эпистемологического, структурного и семантического пересмотра всех существующих человеческих интересов, склонностей, учреждений. , который должны провести те, кто специализируется в «науке о человеке». Если такой пересмотр будет сделан достаточно быстро, то он, возможно, поможет мирным образом адаптировать стандарты оценки и предотвратить повторение кровавых протестов непросвещенных слепых сил против таких же слепых сил современной власти и реакций.