Чтение онлайн

Как обычно, Силан Давыдович появился на пульте в спецодежде - белом халатике, белой шапочке и тапочках (не белых!). В кармашке халата торчал индивидуальный дозиметр. Эта привычка директора очень удивляла впервые видевших его в форме дежурного персонала реактора. Теперь же она удивила всех - в такой драматический момент нашел время переодеваться!
– но и внесла кратковременное успокоение: как будто все на миг стало будничным и не было никакой аварии.

Появление вслед за Силаном батюшки Мефодия разрушило эту иллюзию. Батюшка, облаченный в свой церковный наряд, поклонился на три стороны и сел на подставленный ему Пауком стул. Женя прошептал Журавлю на ухо: "Неужели он будет молитвы здесь гнусавить?". Журавль ничего не ответил. Молитв пока не было. Сказав коротко "здравствуйте" и отказавшись сесть ("еще успею с вашей помощью"), директор спросил у Главного инженера, кто начальник смены.

– Журавлев.

– Что у Вас было?
– директор посмотрел на Журавля.

– Г-где, на п-пульте?

– Разумеется.

Тот посеревший, угрюмый, заикаясь больше чем обычно, начал рассказ:

– Э-это слу-училось ка-а-а-к раз в момент за-ахвата т-тти- ррористов... Они воаа-рвались где-то без д-д-двадцее-ати пять, связали нас, ...

– Как ты работаешь с людьми, у которых дефект речи, Рудольф Ефимович? Давай, рассказывай сам.

– Вооруженные захватчики проникли через окна, вырубили свет на пульте, и операторам было трудно следить за работой установки. А те требовали что-то сделать, чтобы реактор...ну.. вышел из строя. В этот момент на пульт вбежали бойцы ФСБ и арестовали банду.

– Как они так быстро среагировали на террористов?

– Они же дежурили около здания управления - Егор об этом меня предупредил. А им сообщил старший инженер Круглов - он курил на верхней площадке лестницы и услышал, что происходит на пульте. Он был на пятом этаже и, наверное, крикнул оттуда вниз.

Силан попробовал представить обстановку.

– Как же террористы проникли сквозь охрану Егора?

Никто не ответил. Директор продолжил допрос. Он обратился к Журавлю:

– Сколько времени они держали вас связанными?

– Минуты д-две...или три...мо-мо-жет ... пять. Так все неожиданно....

Силан никак не ожидал такой прыти от людей Егора, привыкших к ленивой жизни.

– Думаю, что вы были в плену у террористов гораздо дольше. Ну ладно. Что дальше?

– Когда фээсбэшники разоружали бандитов, одного из них толкнули, он упал на пультовую панель и, наверное, задел какие-то кнопки. Завыла аварийная сирена, все испугались ...

– Дальше!

– Когда операторы пришли в себя, Вы понимаете их состояние? Они определили, что было превышение мощности, и датчики радиоактивности на выбросе из трубы показали высокую радиацию...

– Высокую? Насколько высокую?

– Очень...

– Это не ответ.

Тут вмешался Гелиани:

– Судя по альфа-активности фильтров и их пропускной способности, в трубу вылетела вся активная зона.

Он произнес это легко, потому что с самого начала не верил в реальность ядерной аварии. Но остальные стали мертвенно бледными, не исключая Силана - тот тихим и хриплым голосом спросил:

– Что с реактором? Кто смотрел на зону?

Оказалось, никто еще не подходил к перископу.

– Начальник смены, к перископу, - упавшим голосом скорее попросил, чем приказал, Паук.

– Ка-а-кой начальник? Этой смены?
– с надеждой уточнил Журавль.

Силан смерил его таким взглядом, каким глядит жрец на очередную, выбранную им жертву на обед вождю племени людоедов - так определил этот взгляд Тенгиз. Видя испуг коллеги, в здание реактора отправился начальник утренней смены в сопровождении Шашкова.

Пока они отсутствовали, на пульте стояла тишина. Они еще не вошли на пульт, а Женя Шашков уже кричал за дверью:

– Порядок! Зона цела!

Войдя, начальник смены подошел к Силану и доложил, отдав честь (он еще не так давно служил на атомной подводной лодке):

– Реактор осмотрен визуально через перископы П2 и П3. Никаких повреждений корпуса и подводящих коммуникаций не обнаружено, товарищ капи... товарищ директор!

Давно никто не называл Силана "товарищем". И сейчас ему стало легко на душе, и не только от того, что реактор цел, но и от этого обращения - товарищ, сказанного в нужное время. Силан обнял начальника смены, и никому не было смешно, что из-за разности в росте обнимал он бывшего подводника не за широкие плечи, а много ниже...

– А как с радиацией на площадке?
– спросил директор главного инженера после того, как все находящиеся на пульте отдышались после тягостного ожидания результатов "визуального осмотра" реактора через перископ.

– На площадке чисто.

– А в городе?

– Еще не начали поиск, - ответил главный дозиметрист.

– Чего ждете?! Не выспались?
– директор повысил тон.
– Через час, нет, через полчаса доложить!
– сентиментальность не могла долго владеть чувствами будущего академика.

– Силан Давидович...
– начал было дозиметрист, но главный инженер наступил ему на ногу.

– Сделаем, Силан Давидович.

На самом деле, внешняя дозиметрическая разведка еще и не знала об аварии - она подчинялась МЧС, а сообщение в штаб МЧС означало публичное извещение об аварии со всеми неприятными последствиями для руководства реактора и Силана лично. Главный рассчитывал обойтись силами своих дозиметристов - у них, правда, не было необходимой техники и аппаратуры, но это можно было бы организовать с дополнительной помощью и начать обследование города после того, как будет выяснено, был ли выброс активности в атмосферу.

Силан взял себя в руки:

– Святой отец помолится за вас и за реактор.

Прятавшийся за дверью дьячок внес уже возженное кадило и передал отцу Мефодию. Убежденный и воинствующий атеист Женя Шашков этого вынести не мог:

– Молиться на современной ядерной установке? С ума, что ли, все сошли? Давай, отец, кончай комедию!

Мефодий, не обращая внимания на еретика, начал читать псалмы, помахивая кадилом. Паук зашипел на Женю, и стал выталкивать его с пульта. Однако первым ушел Силан Давидович, без слов, почти безразлично взглянув на молодого Галилея Шашкова и на батюшку. За ним выскочил Женя с криком: "Ваш бог не дозиметрист и не дегазатор! Гелиани больше знает!"

Бастилии теперь строят повсюду ...

ГЛАВА IV В гостях у французов

В углу комнаты, куда привезли Сергея, стоял человек невысокого роста, съежившись и прижав локти к бокам.... Этот нелепо выглядевший в роскошной гостиной человек был не кто иной, как ... главный инженер института по прозвищу Паук. Сергей, разумеется, никак не ожидал увидеть Главного в этой викторианской гостиной, в то время как на реакторе ЧП, да еще в компании с этими верзилами - черт-те что! В тоже время ему стало легче - все-таки свой человек, с реактора, хоть и Паук.