Чтение онлайн

– Ага.
– Согласился Леха.
– Как будто нас Тургенев с Фетом покусали. Ну что - вольемся в только что нарисованную романтическую картину?!

– Ладно, вольемся.
– Согласился Матвей.
– Только палатку ставишь ты!

– А костер и уха за тобой!

– Заметано!

Как и решили, к девяти вечера под тополями стояла палатка, весело потрескивал костерок, закипала в котелке, подвешенном над огнем, вода. В ручье, что пробегал под холмом, Матвей чистил и промывал пойманную рыбу. Алексей готовил к вечерней съемке свои фирменные фотопринадлежности, которым мог позавидовать даже фотограф-профессионал.

Панорама с холма открывалась действительно великолепная, как говорится - достойная пера поэта и кисти художника. Справа, утопая в садах, раскинулось Дубравино, слева - метрах в ста от маленького лагеря, темно-серым пятном на зеленом фоне, располагался дом Макаровых вместе с хозяйственными постройками. А перед самой возвышенностью, от неширокого и юркого ручья, начиналось поле, уходящее, почти, под самый горизонт, где сменялось редколесьем и болотом.

Солнце уже на две трети спряталось за горизонт, когда друзья уселись за раскладной столик, на котором дымилась до умопомрачения аппетитная уха в походных металлических мисках. В такие же металлические стаканчики был разлит самогон Григория Семеныча, который сказал, вручая бутылку с ядреным зельем, уходившим ночлежничать на природу парням: "Ежели хотите испытать настоящий кайф от ночного деревенского пикника, то все должно быть натуральным! Ни водка-казенка, ни, тем более, ваш вискарь, или ром, не годятся!".

Во время трапезы Алексей периодически вскакивал, подбегал к своему фотоаппарату на штативе, больше похожему на телескоп, несколько раз щелкал затвором, тут же, на дисплее, оценивая получившиеся снимки, и возвращался за столик с горящими глазами и радостной улыбкой.

– Старик, это такие снимки будут - закачаешься! Таких закатов я еще нигде не снимал!

Дело в том, что Алексей с самого детства увлекался фотографией, а именно - с того самого момента, когда семейство Поляковых подарило ему на десятилетие фотоаппарат. С тех пор Звягинцев успел победить на двух городских фотоконкурсах и одном республиканском, а в их родном городе уже трижды организовывались персональные выставки его работ.

Через полчаса пир на природе был окончен. Друзья запивали ужин чаем из термоса, который заварила Галина Николаевна. "С мятой чаек, и еще с кое-какими травками. Перед сном попьете, спать будете хорошо. Да и мошкара меньше донимать будет".

– Знаешь, Мот, что я подумал.
– Задумчиво произнес Алексей, глядя на почти угасший закат.
– Вот мы с тобой, до мозга костей, городские. И родители наши городские, и дедушки с бабушками - тоже. Ну - так получилось. В общем, лично я с деревней познакомился, когда, в студенческие годы, на картошку ездил. Ты, наверное - тоже. Дачи не в счет - совсем не то. Так вот, живут вот такие, как мы с тобой, по своим городам-мегаполисам, отдыхают на своих дачах или, как выразился Александр Петрович, раскатывают в отпусках по Таиландам, Турциям, да Египтам с Кипрами, и совершенно не представляют, что совсем рядом, под самым боком, есть вот такая красота! Наша, родная красота! Пусть тут нет моря с пляжами, нет гостиниц с суперсервисами - да и хрен с ним! Я думаю,... да что там думаю - полностью уверен, что в данный момент мое тело и душа получают гораздо больше пользы, чем, если бы я сейчас возлежал на пляже какого ни будь модного курорта! Воздух, покой, родные сердцу пейзажи! Вместо моря - прекрасная речка, вместо песчаных пляжей - поросший бархатной травой берег! Да тут тоже санатории строить можно, с комфортами и сервисами! Думаешь, не будут ездить люди сюда отдыхать так же, как на морские побережья?!

– Может, и будут, - пожал плечами Матвей, - только не нужно здесь санатории строить, тем более такие, как за границей.

– Это почему?

– А потому, что кончится тогда здешняя красота и первозданность. Сам посуди: зарубежные санатории и курорты - это все хорошо и красиво, комфортно и удобно. Но это ведь все искусственное! Железо, бетон, стекло, асфальт - в это все одеты их санатории с курортами. Если есть какая-то зелень, то и та насаженная. Есть выезды на природу и всякие там достопримечательности, согласен. Но это все в режиме экскурсий, с кучей ограничений - особо не разгуляешься. "Шаг вправо, шаг влево...", как говорится. Ты и тут этого хочешь? То-то! Еще раз повторюсь: санатории и курорты - все это хорошо. Но, на любой земле, в любых краях, должны быть места - вот как эти, заповедные, которые трогать нельзя. Беречь, ухаживать, оберегать - да! Но не более! Это как святыня! Пока она есть, существует - существует и народ, со всеми своими привычками, характером, душою. Самобытностью, в общем. А измени это все, сломай, разрушь, перестрой - не посидишь вот так вот, ночью у костерка, когда покой и тишина, ни единой посторонней души...

– На счет единой посторонней души, старичок, ты, похоже, погорячился.
– Перебил друга Леха.
– Смотри, там кто-то ходит.

Матвей посмотрел в сторону болот, куда указал Алексей. Было уже совсем темно, но у самого горизонта, на западе, небо было чуть-чуть светлее. На его фоне "глазастый" фотолюбитель и различил темный силуэт.

– Человек?
– Матвей подбросил в костер несколько поленьев.

– Ну, на двух ногах же. А сейчас посмотрим!
– Леха подскочил к фотоаппарату, включил дисплей, заводил, туда-сюда, длинным объективом.

– Ба! Да это не просто человек, а... девушка! Сам посмотри!

Мощная оптика с инфракрасной подсветкой, не хуже прибора ночного видения, вывела на четырехдюймовый экран хрупкую фигурку, медленно двигающуюся по полю. Черты лица различить было трудно, но худенькие плечи, длинные - ниже пояса, волосы и простое платье до щиколоток наводили на мысль, что это именно молодая девчушка, а не взрослая женщина.

– Точно девушка.
– Удивленно проговорил Матвей.
– Слушай, а чего она тут - в этом месте, и в это время, делает? Да еще одна?!

– Согласен, странно все это. Места эти совсем для гуляний по ночам не годятся. Может она заблудилась?

– В версте от села? Вон - и в домах окна светятся, и фонари в центре. Только слепой и не увидит!

– Так может она и... Может, ей помощь нужна?! Ну-ка, старик, подбрось еще дровишек в костер!
– Алексей немного спустился по холму и замахал рукой.
– Девушка! У вас все в порядке?! Идите к нам!

– Лех, Лех! Она к нам направилась!
– Сообщил Матвей, вновь приникший к дисплею.

Вскоре, в границе освещенной территории, отвоеванной повеселевшим огнем у тьмы, появилась ночная гостья. Это действительно была совсем молодая девушка, с длинными волнистыми волосами, но которых, как казалось, давно не касалась расческа. Ее длинное платье, больше похожее на старомодную ночную рубашку, давно потеряло свою белизну, и было порвано в нескольких местах.

Но не это удивило, точнее - поразило друзей, и не заостренные черты лица серо-зеленого цвета, как и тела, проглядывающего сквозь прорехи платья, а глаза девушки! Это были не обычные человеческие глаза, потому что в них напрочь отсутствовали зрачки, а глазные яблоки горели мертвенно-зеленым светом!

Незнакомка остановилась в нескольких метрах от Алексея, стоя неподвижно и глядя, если она вообще что-то могла видеть, прямо перед собой.

– Д-девушка, - обратился к ней ошеломленный Леха, - что это вы в такое время гуля...

Услышав голос парня, странная гостья встрепенулась и, вытянув вперед руки, стала приближаться к нему.

– Вы это...Ты это чего?!
– Алексей попятился назад.
– Мот, чего она хочет?! Фу, а вонь-то от нее!!!

Леха, продолжая отступать от девушки, вдруг зацепился за торчавший из земли корень и завалился на спину. Падая, он ударил рукой по штативу, который рухнул вместе с установленным на нем фотоаппаратом. Раздался щелчок, и все вокруг озарила яркая вспышка. В это же мгновение незнакомка с жутким, очень мало похожим на человеческий, воплем вскинула руки, как будто защищаясь от кого-то, и... исчезла.

Вконец ошеломленные друзья, на какое-то время, застыли на своих местах.

– Мот, старик, что это было?
– Выдавил, наконец, Леха, все еще лежа на спине.

– А...а я знаю! Куда она, вообще, подевалась?!

Алексей кинулся к палатке, достал мощный светодиодный фонарь, спустился с ним к подножию холма, осветил все вокруг.

– Ау, девушка, вы где?!
– Какое-то время вслушивался в тишину.
– Ау!!!

Поднялся обратно на вершину холма.

– Странно. Как сквозь землю провалилась!