Чтение онлайн

– Потому, что он их, к тому времени, уже знал?!

– Знал, Леха, знал! Эти знания записывались ему на "корочку" с самого раннего детства, постоянно, во время игр, молитв, занятий с наставниками, просто во время разговоров с отцом! Он никогда и не подозревал, что все время получает знания, которые являются самыми главными в его жизни!

– И он их применил.

– Да, применил, выполнил миссию, можно сказать, всего своего рода. Да и я, получается, исполнил завет своего Арсения Захаровича. И все с вашей помощью, мужички, за что низкий вам поклон!

На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая только дружным лягушечьим хором, потрескиванием хвороста в костре, писком комаров, да редкими криками неведомых ночных птиц.

– Меня еще вот какой вопрос интересует, мужики.
– Опять первым тишину нарушил егерь.
– Как в одном месте могли ужиться православие и язычество? Ведь, как я понял, обе общины, хоть и живут обособленно, контактируют весьма активно и охотно.

– И тут ничего мудреного нет, Федя.
– Отозвался Игорь.
– Когда на Русь пришло христианство, язычество не было забыто одномоментно. Языческие жрецы, или - волхвы, еще долгое время имели огромный авторитет в народных массах, так как были хранителями народной мудрости и олицетворяли собой старый покон. Со временем христианской церкви удалось переломить ситуацию в свою пользу, но нельзя сказать, что этот процесс закончился полным успехом даже в наши дни, потому что он стал взаимообразным.

– Поясни.

– Пожалуйста! Церковь, в основном, искоренила основные верования в языческих богов в народе, но народ видоизменил многие постулаты церкви. В конечном итоге миру явилась русская версия христианства - православие, в которую древнеславянское язычество перенесло значительную часть своих традиций и обрядов. Существует даже такое понятие, как "оязычивание христианства", смысл которой заключается в том, что язычество сложно было сломить полностью, поэтому православию пришлось перенять многие его черты. Домовые церкви, например, перешли из языческой культуры. Существует, даже, такое мнение, что иконы православные - не что иное, как модифицированные идолы язычников, а в образах многих святых на этих иконах, между прочим, часто просматриваются черты языческих богов. Более того, ...

– Все, все понятно!
– Прервал увлекшегося профессора егерь.
– Я все понял, Игорек! Не нужно дальше, а то до рассвета не остановишься!

– Ты все, правильно, Игорь Павлович, объясняешь.
– Решил помочь профессору Василенко.
– Но по-своему, научным, так сказать, языком. А если сказать проще, то две общины в долине жили и живут в мире и согласии потому, что они, прежде всего, люди, а потом уж язычники и христиане!

– А вот еще один непонятный момент в этой всей истории.
– Продолжил дискуссию Матвей.
– По мифологии, как нам уже рассказывал Игорь Палыч, мятежного сына сотоварищи Сварог сбросил на самый низ Нави, и на всех возможных лазейках оттуда установил свои Врата. Так? После того, как Тихомир активировал подземную установку, нам, в виде голографического фильма, или чего-то подобного, было продемонстрированы реальные события, положенные в основу мифа. Мы с вами во всех подробностях наблюдали, как мятежную армаду поглотил какой-то пространственный смерч, который, скорее всего, и перенес ее в измерение, олицетворяющее нижний уровень мира мертвых. Каким-то образом Ангриппу - личности весьма таинственной и в достаточной мере одиозной, удается открыть Врата на Навь Острове. Но, так как ему не совсем "чисто" удалось провести обряд, в котором были задействованы несчастные отец и дочь Левашовы, портал открылся не полностью, а частично: он периодически только "приоткрывался" на какое-то время, и закрывался снова, словно хлопающая на ветру дверь. Но вот что не понятно: по логике вещей, в тот момент, когда переход в наш мир открывался, через него должны были ломануться за реваншем, так сказать, армии опальной цивилизации с супертехнологичным вооружением. А мы наблюдали лишь каких-то монстров! Да - жутких, уродливых, и, в массе своей, смертельно опасных! Но всего лишь - монстров, без боевых звездолетов, бластеров, и всего того, что нам показали в "кино".

– Я тоже задавался этим вопросом.
– Кивнул Василенко.
– Кто его знает, Матвей. Может этот Ангрипп просто открыл портал в другой мир, где только такие твари и обитали. А может та цивилизация, которую низверг Сварог, давным-давно деградировала, выродилась, сама себя уничтожила, оставив после вот таких вот потомков. Вы же видели поверхность мира, где обитают эти твари: мертвую, выжженную, покрытую слоем пепла, как в самом настоящем аду?

– Послушайте, а как же магия?

– Что - "магия", Леха?

– Получается, что мы столкнулись с высочайшими технологиями, а магия, на которую поначалу пеняли, не причем?!

– Вполне возможно, Леха, что магия - это и есть не что иное, как проявление высочайших древнейших технологий, понять которые мы будем не в силах еще очень долго. Когда Тихомир читал свои заклинания, и при этом что-то там срабатывало, для нас это выглядело как проявление самой настоящей магии, колдовства. Но это же можно объяснить и с технической точки зрения: заклинания - не что иное, как конкретные команды, принимаемые и распознаваемые соответствующими устройствами. Сейчас такого добра - сплошь и рядом. Сравнение, конечно же, примитивное, но, думаю, вполне реальное. Конечно: много, очень много непонятного, чего нам, наверное, и не стоит пытаться понять, от греха. Ведь как-то навка могла за собой водить целые компании мертвяков, стращая народ. Может это и не реальные мертвяки были, а только наведенный морок, мираж. Но как-то же она его навела?! Да и многое из того, чему обучил меня дед Арсений, например, никак с чем-то технологическим не вяжется!... Ну, не вяжется - и ладно! Не будем пытаться объяснить все с рациональной точки зрения! Ведь вы же своими глазами видели и лешего, и русалок, и единорога, в конце концов!? Как факт их существования объяснить?! Короче - пусть сказка останется, а то жить не интересно будет!

Высказавшись, Василенко украдкой осмотрел сидевших рядком друзей. Усталость уже, судя по их лицам, брала свое, но спать пока еще никто не спешил.

– Трудно будет "переварить" нашим мозгам все то, с чем пришлось столкнуться, мужики!
– Тяжело вздохнул Платонов.
– А еще труднее удержать это все в себе. Ведь всего за несколько дней мы...

– Да! По поводу "удержать в себе", друзья мои!
– Прервал профессора Семеныч.
– Надеюсь, вы понимаете, что...

– Ой, да ладно, Гриша! А то все тут по пояс деревянные сидят! Да, даже, если бы мы, все-таки, решили что-либо кому-либо рассказать, нас бы на смех подняли, у виска пальцем покрутив, или, чего доброго, в психушку спровадили бы! Скажешь - не так?!

– Что касаемо меня, Григорий Семенович, - поддержал егеря Платонов, - то я хорошо помню, как поступили с моим дедом, когда он попытался довести до ученого мира результаты своих исследований по этому вопросу.

– Что ж, господа искатели, можно сказать - убедили, успокоили. А то не хватало еще, закрыв одни Врата, открыть другие - уже с нашей стороны. Тогда это чудесное, уникальное место уже никто и ничто не спасет. Думаю, вы со мной согласны.

Эпилог

Матвей, подав строителям очередную упаковку металлочерепицы, присел перевести дух на штабель из досок.

– Что, зятек, притомился?!
– Присоединился к нему Федор, вдоволь намахавшийся топором.
– Эх, и дернул же меня черт слово дать Маринке! Сейчас бы сигаретку!

– Хватит уже здоровье гробить, Федор Ильич.
– Деланно проворчал Матвей, пряча улыбку.
– Тебе вон, кроме сыновей, еще внуков нянчить!

– Жену свою учить будешь, с сыном!
– Парировал егерь.
– А вот они, кстати, и легки на помине!

Во двор строящегося дома Лариса вкатила прогулочную коляску, на которой безмятежно спал полуторагодовалый малыш.

– Нагулялись?!

– Т-с-с-с.
– Приложила палец к губам девушка.
– Пап, ну ты же разбудишь Вовку. Тогда тебе придется его развлекать.

– Да у меня работы - невпроворот! Вы же планируете в дом уже через месяц въехать?! Бабушку привлекайте.

– Ну, ничего.
– Прошептал Матвей, с благоговением глядя на сына.
– Завтра мои родители приезжают. Батя нам с тобой поможет, Ильич, а мама Марине с Лариской.

С тех пор, как пятерка искателей вернулась из своей чудесной экспедиции, минуло три года. За это период в жизни Матвея произошел ряд весьма значимых событий. Во-первых, решился вопрос с доставшимся его матери наследством. Игорь Платонов, узнав, что Поляковы просто не представляют, что делать с огромным и страшноватым домом, которому почти две сотни лет, тут же подсуетился, и, используя свои обширные связи в районной администрации, выкупил дом со всем хутором под краеведческий музей - филиал историко-краеведческого музея Березовска. На вырученные деньги в Дубравино было решено приобрести участок земли под застройку. Во-вторых, Матвей сделал Ларисе Бубновой предложение, и через несколько месяцев они сыграли свадьбу. Жить молодая супружеская чета решила в Дубравино, построив дом на приобретенном участке. А еще через год у них родился сын, которого назвали Владимиром.