Наваждение
Шрифт:
Ее ладонь поднялась к голове в тщетной попытке спрятать короткие волосы. Оборотень шагнул за дверь сарая и куда-то понес ее, но Кейтлин была занята самобичеванием, а потому очнулась, когда сарай уже остался далеко позади.
– Подожди, - она подняла взгляд на оборотня, - куда ты меня несешь? Я не хочу...
– Не хочешь чего?
– Не хочу уходить из Нейтральной зоны!
– Почему?
– невероятно, но оборотень остановился и, кажется, действительно, ждал ее пояснений. Она не станет ходить кругами, не станет врать, хотя для драконов это привычно. Но ложь - игра, а ей не хотелось играть.
– Меня изгнали из клана.
– Я догадался. И что? Мы будем жить в моем клане.
– Я не хочу уходить из Нейтральной зоны, - упрямо повторила драконица, и неожиданно для самой себя сорвалась на крик.
– Не хочу, понимаешь?!
– Останешься здесь?
– Да.
Оборотень развернулся так, что стал виден сарай на кромке ночного горизонта.
– Опять убежишь?
– Нет.
– Даешь слово?
– Даю.
– Поклянись.
– Клянусь крыльями.
Легко обещать то, что и так собиралась сделать. Ей некуда бежать, она как слепой котенок в Нейтральной зоне, а в этом сарае привычно, и он так подходит для ее изначальной цели.
– Хорошо, - неожиданно согласился оборотень.
– Зона так зона.
Но не успела драконица ни обрадоваться, что он так быстро согласился ее оставить, ни пожалеть, что он так быстро согласился ее забыть, как оборотень уверенно зашагал к сараю. Вместе с ней. Не позволяя освободиться, не позволяя идти по земле самой.
– Что ты...
– Ты же не думаешь, девочка, - оборотень споткнулся от возмутительного предположения и посмотрел с такой строгостью, с какой никогда, даже в глубоком детстве, на нее не смотрели родители, - что я оставлю тебя одну?
– Я не одна!
– Если ты о волке, он нам не будет мешать.
– Мешать в чем?
– в горле мгновенно пересохло, щеки вопреки желанию казаться безразличной и сильной, вспыхнули.
– Переспать?
– Ох, ты, конечно, меня соблазняешь, не скрою, - оборотень на ходу опустил ее руку чуть ниже, чтобы она прочувствовала уровень своей соблазнительности для него.
Она прочувствовала и оценила. Внушительно. Впечатлительно.
– Но мы с тобой сегодня точно не переспим, - сожалеющее вздохнул оборотень.
– Держись, девочка, держись. Ну, а что сделаешь? Ты же не хочешь уходить из Нейтральной зоны?
Он посмотрел на нее, давая шанс отрицать очевидное, но она кивнула, не понимая, где связь и к чему он клонит.
– Ну вот, - оборотень протяжно вздохнул, - так что терпи. Не знаю, как у тебя получится, но выбора нет.
– Не понимаю...
– Что непонятного?
– Он толкнул дверь сарая ногой, поставил Кейтлин на пол, осмотрелся.
Заметив мешок с вещами, уверенно подошел к нему, что наводило на мысли о пособничестве волка, выбрал то же теплое платье, которое она недавно скинула, протянул ей.
– Оденься, - не просьба, больше напоминает приказ, причем, когда отдающий приказы точно знает, что его не ослушаются.
– Оденься, иначе я сам одену тебя.
– Обычно мужчинам нравится меня раздевать, - она специально бросила колкость, чтобы сбить с его лица самоуверенность, чтобы он перестал командовать. Это ее жизнь! Это ее сарай!
Но оборотень и глазом не моргнул. Подкрался к ней большим котиком, прислонился щекой к щеке, обнял, и пока она отвлекалась на его руку, скользнувшую вниз ее тела, умудрился надеть на нее платье.
– Я не обычный мужчина, - шепнул ей в ухо, заставив затрепетать.
– И мне нравится, как раздевать женщину, так и одевать.
– Ну так и...
– Отпихнув его, Кейтлин не успела послать его к другим женщинам.
– Ложись спать, - снова скользнув к ней и обняв за талию, прошептал оборотень.
– Даже если ты мечтаешь нарушить слово, сегодня для побега уже слишком поздно. Да и вообще слишком поздно: я уже нашел тебя.
Лизнув ее ухо, оборотень развернулся и вышел прочь, оставив Кейтлин буквально хватать ртом воздух и зачарованно смотреть ему вслед. Да кто он такой, чтобы командовать? Чтобы указывать ей, чистокровной драконице?
Самонадеянный кот!
Как она может заснуть, если герой ее снов взял и ушел?! Вот так, просто, ни разу не оглянувшись! И что самое поразительное, ни разу не поцеловав ее по-настоящему!
– Да чтоб тебе век мышей не видать!
– прошипела она, глядя на дверь сарая.
Ответом ей служил скрип двери и мужской смех, громкий, довольный, пробирающий тело драконицы приятной дрожью.
***
Проснувшись, Кейтлин долго не открывала глаза. Она не знала, то ли сейчас еще ночь, то ли уже утро, да ей было и все равно.
Оборотень ушел, и теперь казалось, будто его и не было в реальности. А, может, и не было? Может, это просто ее воображение разыгралось?
Разыгралось и предало.
Этой ночью снов не было, только шорох, невнятный стук, проникающий в темноту ее мыслей. Пусть так. Потому что так правильно. Холод и одиночество - вот и все, на что она имеет право, все, что она заслужила.
Перевернувшись на другой бок, Кейтлин подтянула на плечи съехавшее одеяло и немедленно вскинулась, осознав, что только что сделала.
У нее нет никакого одеяла! То есть, не было!
Но теперь оно есть - яркое, красное, новое, пахнущее только благовониями, без примеси чужих запахов. И еще кое-что - у нее есть не одно одеяло, а целых три, потому что одним она укрывалась, а на двух других провела эту ночь.
Кейтлин несколько раз глубоко вздохнула, чтобы не раскиснуть, как маленькая девочка. Такой пустяк - одеяла! Если бы она продала одну из своих брошей, могла купить с десяток одеял разных цветов, и более теплых, чем эти, но... Она поднесла одеяло к лицу и вдохнула ненавистный ранее, но выбивающий сейчас слезы запах благовоний. Еще один глубокий вдох позволил взять себя в руки, отбросить одеяло и встать. Не удержалась - посмотрела на теплый кокон, в котором провела ночь, скользнула руками по платью, а потом осознала, что делает и опустила руки. Какая разница, что платье помято? Ей все равно, а если кого-то не устраивает...
Хотя, с чего она вообще взяла, что он здесь?
Кейтлин нетерпеливо толкнула дверь и вышла на улицу, прищурившись от яркого солнца.
– С добрым утром!
– послышался голос того, кого она хотела, но не рассчитывала застать.
Кейтлин повернула голову и увидела поразительную картину. Оборотень, обнаженный по пояс, крутился возле ликующего костра, над которым висело ведро дымящейся горячей воды. Позади него стояла белая ванна, вполовину меньше обычной, и из нее тоже шел пар. Неподалеку лежали срубленные деревья.