Навечно
Шрифт:
Но Сабина была заметно бледнее обычного. Ее глаза следили за мной, словно прося замолчать. Неужели для нее это тоже новость?
– Сирены представляют опасность для всех нас, - мягко объяснил Маркус.
– Ты откажешься от своей магии сирен и станешь такой же, как мы. Разве ты не хочешь жить вечно со своей парой?
– Не имеет значения, чего она хочет.
– Села поднялась со своего места, и ее голос наполнил комнату.
– Не может быть смертной королевы. Это ставит под угрозу источник всей магии. Возможно, тебе следует помнить, что мы все еще можем помешать твоему браку с Джулианом. Будет очень жаль, если это случится… Или если с ним что-то случится.
Моя магия вскипела, раскалившись до бела в моих венах от ее слов - от угрозы моей паре. Завуалированной или нет. Я сжала кулаки, пытаясь решить, что лучше: высвободить свою силу или вырвать ей горло голыми руками.
– Не надо, - мягко сказала Аурелия, сделав шаг ближе, чтобы остановить меня.
– Мы в меньшинстве.
Я забыла о молчаливых членах Совета и их телохранителях. Я могла бы добраться до Селы, но сомневалась, что успею сделать хоть что-то, прежде чем меня остановят.
– Я не могу стать вампиром, - холодно сказала я, переведя взгляд с Маркуса на Сабину и не обращая внимания на остальных.
– Моя жизнь связана с жизнью моей пары. Есть все основания полагать, что, если я умру, он тоже умрет. Но что еще важнее, я не буду меняться в угоду вашим предубеждениям.
Несколько членов Совета ахнули. Села смотрела на меня, ее глаза были похожи на два кинжала, обнаженные и готовые к бою. Маркус вздохнул, в его голосе прозвучали вековые сожаления и разочарования.
Но я могу поклясться, что Сабина сдерживала улыбку.
– Le Regine пользовались свободой в своих делах, потому что мы им это позволяли, но, похоже, ты не желаешь продолжать эту традицию.
– Села фыркнула.
– Традицию делать все, что ты прикажешь?
– спросила я.
– Да, я не хочу продолжать ее.
К моему удивлению, Маркус подался вперед, протягивая руку в перчатке.
– Пожалуйста, подумай. Вампиры сталкиваются с большим количеством врагов, чем когда-либо прежде, и с возвращением магии появились другие существа - могущественные существа, - которые будут охотиться на всех нас. Мы должны быть сильными. Мы должны выступить единым фронтом.
– А может, покажете им, что вы не горстка элитных придурков, - сказала я ему.
– Другие магические существа на тронах объединят нас, если вы позволите.
– В следующий раз она скажет, что нам следует отдать троны оборотням или феям.
Аурелия вздрогнула от отвращения, прозвучавшего в ее тоне. Я была потрясена не меньше. Я видела, как вампиры унижают ведьм, но, похоже, их предрассудки не ограничивались только фамильярами.
Я не отступила ни на дюйм.
– Почему бы и нет? Не только вампиры владеют магией.
– Конечно, сирена, - она выплюнула это слово в мою сторону, - хочет изменить наши традиции.
Я покачала головой.
– На дворе двадцать первый век. Нужно действовать соответственно. У нас может быть разная магия, но, поделившись ею, мы станем только сильнее.
– Она правильно говорит.
– Жаклин шагнула в мою сторону.
– С пробуждением магии…
– Мы не спрашивали твоего мнения.
– Сабина указала длинным пальцем в ее сторону.
– Есть много причин, по которым мы не должны допускать на трон других существ, особенно фей.
– Может быть, в этом и состоит ваша проблема.
– Жаклин скрестила руки на груди. Она даже не моргнула под яростным взглядом Сабины.
– Совет вампиров думает, что знает, что нужно нашему роду, но, возможно, это не так.
– Предательство!
– крикнул один из сидящих вампиров.
– Это здравый смысл!
– крикнула в ответ Жаклин.
– Мир изменился. Мы должны измениться вместе с ним. Адаптируйся или умри.
– Она права.
– Камилла придвинулась к ней.
Глаза Селы сузились, устремившись к дочери Сабины.
– Твое мнение здесь не приветствуется. Не после того, как ты вступила в союз с этими террористами.
– Мордикум - не террористы.
– Камилла пожала плечами.
– Они просто хотят уравнять шансы.
Села отшатнулась, словно желая увеличить расстояние между собой и Камиллой.
– Убивая чистокровных вампиров.
– Как еще они могут привлечь ваше внимание?
– Камилла наклонила голову и улыбнулась.
– Сабина, твоя дочь ступает на опасную почву, - предупредил ее Маркус.
Сабина наклонила голову и повернулась к Камилле.
– Ты ведь пришла не сопровождать Тею?
Мы все посмотрели на нее. У меня свело живот, когда я наконец задумалась о причинах, по которым она могла решиться пойти с нами. Я не могла не беспокоиться, что чувства Жаклин помешали ей увидеть возможность того, что Камилла может работать против нас.
– Нет, я пришла увидеться с тобой.
– Камилла посмотрела матери прямо в глаза.
– Я твоя мать. Ты можешь увидеть меня в любое время, - жестко сказала она.
Я напряглась, заметив злобный блеск в глазах Камиллы.
– Это вопрос, требующий внимания всего Совета.
– Чего ты хочешь от Совета?
– Спросил Маркус.
Камилла торжествующе улыбнулась.
– Я пришла потребовать право primus sanguis.
Раздался общий вздох, за которым последовал гневный ропот.
– Primus что?
– пробормотала я Аурелии.
Но Камилла, не дожидаясь ответа, продолжила:
– Я замужняя женщина, у меня есть дети. Это мое право - требовать первой крови.
– Но твои дети… - мягко начал Маркус.
– Они живы, - оборвала их Камилла.
– Если бы они были мертвы, я не имела бы права выдвигать это требование.
– Твои дети погибли в огне, - прошипела Сабина.
– Нет, не погибли.
– Камилла вздернула подбородок, ее глаза пылали.
– Ты их прячешь, и я узнаю, где они, мама. Любыми способами.
Вокруг меня разгорались споры.
– Она бросает вызов своей матери, чтобы стать матриархом своего рода - primus sanguis, - вполголоса сказала мне Аурелия.
– Но, чтобы сделать это… - Я вспомнила, как Сабина стала матриархом Руссо. Она сражалась и убила мать Доминика. Но так далеко это не зайдет. Не между матерью и ее собственным ребенком.
– Помнишь, как ты ударила Сабину?
– Пробормотала Жаклин себе под нос.
– Если Камилла победит, она возглавит семью.