Навечно
Шрифт:
– Тея, если ты не хочешь… я уверен, что можно что-то сделать.
Ее брови сошлись, когда она задумалась над этим.
– Что ты имеешь в виду?
Я сделала глубокий вдох, позволяя ему наполнить мою грудь и надеясь, что смогу справиться со своими эмоциями настолько, чтобы сказать то, что нужно было сказать.
– Если ты передумала, я тебя поддержу. Если ты не хочешь иметь ребенка…
– Что?
– Она неуверенно поднялась на ноги.
– Почему ты так говоришь?
Ладно, возможно, я неправильно ее понял. Проблема была в том, что мне вообще было трудно ее понять. Даже наша связь сейчас казалась непрочной, словно изменения, происходящие с ней, меняли ее. В конце концов, все, что у меня было, - это правда.
– Я не знаю, что сказать, - пробормотал я, не решаясь приблизиться к ней.
– Скажи мне, что сказать, Тея.
Ее глаза закрылись.
– Просто скажи, что любишь меня.
– Я люблю тебя.
– Я сделал шаг к ней.
– Я тоже тебя люблю.
– Она открыла глаза и слабо улыбнулась мне.
– Скажи мне, что все будет хорошо.
– Все будет…
Но она перебила меня:
– Скажи мне, что Совет вампиров не попытается убить меня, как только узнает о нас. Скажи, что мой отец не попытается снова похитить меня. Скажи, что я не бессильна защитить нашего…
Я подошел к ней вплотную, обхватил ее руками и поклялся:
– Никто к тебе не прикоснется.
– Как ты можешь быть в этом уверен?
– Она посмотрела мне в глаза, путаясь найти в них ответ.
– Если ты чувствуешь изменения во мне, если Селия их чувствует… мы не сможем это скрыть. Что же нам делать? Остаться здесь навсегда? Они придут за нами. Ты же знаешь!
– И я буду готов. Бич, помнишь?
– Я натянуто улыбнулся, зная, что снова стану этим монстром, если это потребуется.
– Это не решение. Ты забываешь, что я чувствую все, что чувствуешь ты. Я знаю, что с тобой происходит, когда тебя называют il flagello. Я не позволю тебе стать монстром ради меня, - возразила она, демонстрируя своеволие, в которое я влюбился, когда мы познакомились.
И я любил ее за то, что она знала это и видела то, что не могли видеть другие, за то, что другие отказывались видеть. Но для нее…
– Тогда мы найдем хороший частный остров с большой охраной. О, подожди, у нас уже есть один.
– Мы не можем просто исчезнуть.
– Мы могли бы использовать гламур.
– Гламур?
– повторила она, вырываясь из моих рук.
– Я всю свою жизнь провела под гламуром!
– Я знаю.
– Я потянулся к ней, но она отступила еще дальше.
– И что же мне делать? Спрятаться за магией, и что потом? Отослать ребенка? Может, ты отправишь нашего малыша к детям Камиллы, где бы они ни были?
Я вздрогнул.
– Мы не поступим так с нашими детьми.
– Мы не можем просто скрывать это.
– Она судорожно вздохнула.
– Если…
И снова это - если.
– Мы найдем способ обезопасить вас обоих.
– Я не для того прожил девять столетий один, чтобы потерять ее. Я сделаю все, чтобы она была в безопасности. К черту последствия.
– Если возникнет опасность, мы встретим ее вместе, - поклялся я ей.
– Никто не тронет тебя. Никто не тронет нашего ребенка.
– Я чувствую себя эгоисткой.
– Ее голос был едва слышен.
– Как я могу втянуть ребенка в эту неразбериху?
И вот она. Причина, по которой она сдерживалась. Причина, по которой она боролась с радостью, которая то вспыхивала, то исчезала, и которую я все равно чувствовал через нашу связь. Я хотел бы найти для нее лучший ответ, но снова мог предложить только откровенность. Уязвимость.
– Как ты всегда отмечаешь, я намного старше тебя, - сухо сказал я.
– Но с возрастом приходит мудрость, так что поверь мне, когда я говорю, что жизнь - это всегда беспорядок.
Она подавила тихое всхлипывание.
– И все же, возможно, нам стоило подождать.
Я покачал головой.
– Быть счастливыми? Это нельзя откладывать. Нужно проживать свое счастье. Большую часть времени оно в дефиците. Мы не можем тратить его впустую.
Тея вытерла глаза и кивнула, но прикусила губу, обдумывая сказанное мной. Наконец она сглотнула, и по ее щеке скатилась еще одна слеза.
– Хорошо. А теперь скажи мне, что тест окажется положительным и что я не провела последние два дня, безуспешно пытаясь не влюбиться в нашего ребенка, только для того, чтобы узнать…
В ее голосе все еще звучал страх, но в нем была и любовь. Неистовая любовь. Та любовь, которую, как я знал, она безоговорочно отдаст как мать. Я не мог остановиться. Обхватив ее за плечи, я притянул ее к себе. Когда наши губы встретились, я почувствовал, как напряжение покидает ее тело, а вместе с ним исчезает и стена между нами. Золотистое тепло разлилось по мне - ее магия, - и я застонал от облегчения, почувствовав его возвращение. Моя рука потянулась к ее, и я сжал наши ладони, отвечая ей своей. Пока у нас было это, пока мы были друг у друга, мы могли противостоять всему, что встанет на нашем пути. Мы были двумя половинками одной души, и благодаря нашей любви мы сотворили чудо.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, она глубоко вздохнула.
– Думаю, мне стоит сделать тест.
– Насчет этого… - Она то ли очень разозлится на меня, то ли почувствует облегчение. Я не мог точно сказать, что именно. Тея подняла бровь, и я продолжил.
– Ты просила сказать, если тест будет положительным.
У нее перехватило дыхание, но она смогла кивнуть.
– Так и будет, - признался я и переместил наши соединенные руки на ее живот.
– Сегодня утром…
– Что?
– выдохнула она, сжимая мои пальцы так сильно, что я подумал, что она может их сломать.
– Я услышал. Я услышал сердцебиение нашего ребенка.
Ее глаза расширились, а рот слегка приоткрылся.
Я быстро продолжил:
– Если ты все еще хочешь проверить…
– Ты слышал сердцебиение ребенка?
– спросила она, и изумление на ее лице сменилось благоговейным страхом. Затем ее глаза сузились.
– Значит, ты притащил меня на лодку, потому что знал?
– Вообще-то, я пригласил тебя на свидание, потому что мне нужно было отвлечься, пока я не сошел с ума, - признался я с резким смешком.
– Я старался уважать твои желания, котенок.
Она слабо улыбнулась.
– Я знаю.
– И протянула руку.
– Дай мне тест.
– Ты не доверяешь моим превосходным вампирским чувствам?
– Я притворился возмущенным.
– Магия - это здорово, но я смертная, помнишь? Я хочу увидеть это своими глазами.
Я закатил глаза и протянул ей тест. Но она не сдвинулась с места.
– Джулиан, - потребовала она, выталкивая меня.
– Немного уединения.
– Серьезно?
– Я уставился на нее.
– У нас общая душа.
– Не туалет. Давай сохраним немного тайны.