Чтение онлайн

– Ахмад, как тебе не стыдно? Ты сам всему научился, сам стал кузнецом своего счастья. Я только чуть-чуть помог. Не стоит об этом вспоминать!

– Великий Созидатель запрещает мне забывать сделанное другими добро. Ибо как же тогда станешь отличать добро от зла?

– Ну, ладно, ладно... Что ты хочешь-то?

– У меня нет денег купить тебе дорогой подарок. Но у меня есть красавица-дочь. Ты здесь сейчас одинок. твоя семья далеко. тебе неуютно, тоскливо. Я решил так - пока не приедет твоя жена, пусть моя дочь будет с тобой. она будет служить тебе, подчиняться тебе во всем. Она будет твоей покорной рабой. И она будет счастлива - верно ли я говорю, Буйя?

Девушка испуганно улыбнулась, поклонилась Кириллу.

– Ахмад! Как ты только мог такое придумать!

– Моя Буйя тебе не нравится? О, добрые боги, зачем я дожил до этого дня?

– Твоя дочь завидная невеста. У нее счастье впереди, любовь впереди. А ты вон что! Лучшая мне награда видеть, как трудовой человек спину распрямляет.

– Тебе не нравится моя дочь!.. Горе мне, что же я могу поделать? Больше у меня ничего нет. Не позорь меня.

– Встань сей же момент! Мне нравится твоя дочь, Ахмад. Очень нравится. Пусть она будет и мне дочерью. Пусть приезжает ко мне на Украину, будет сестрой моим детям.

– Не хочешь - не надо. Я тебе год половину своей зарплаты отдавать буду.

– Ахмад, дружище! Успокойся, совсем ничего мне от тебя не надо. Я знаю, тебе стало лучше жить на этом свете - и мне хорошо.

– Горе мне! Дочь не хочешь, деньги не хочешь.

Ахмад ушел, сгорбившись и бормоча себе что-то под нос. За ним последовала Буйя, закрыв лицо концом сари.

– Если у всех рабочих вашей бригады есть дочери-красавицы, можно открывать гарем, - нарушил, наконец, молчание Раджан. Он улыбался, но улыбка была грустной.

– Грешно смеяться над горем!
– со вздохом сказал Кирилл.

– Я не смеюсь над горем, - возразил Раджан.
– Моя улыбка рождена горем. Горем бессилия...

– Сейчас самое время набирать вам силу, - горячо вмешался в разговор Виктор.
– Именно сейчас.

– Если бы вы только знали, как тяжко, как невероятно тяжко набирать эту силу, - негромко сказал Раджан.
– Сколько препятствий, сколько противодействий, сколько враждебных сил!..

Голдин жил на втором этаже. Они быстро поднялись по центральной лестнице и пошли по длинному коридору. по путавшимся под ногами детишкам, по обрывкам фраз, долетавшим из-за неплотно прикрытых кое-где дверей, по доносившимся оттуда устойчивым запахам кушаний чувствовалось, что люди обосновались здесь надолго. И, хотя условия для жизни у них были, пожалуй, далеки от идеальных, повсюду слышались смех, громкие веселые голоса.

– Эх, хлопцы, - говорил Кирилл, бросая веселые взгляды на поспевавших за ним Раджана и Виктора, - а чем нас сейчас главный инженер угощать будет? То-то,не знаете. А я знаю. Его старшая дочь письмо прислала. И он обещал его прочитать. А в письме рассказ про конкурсна наикращую песню в Киеве. О, пришли!

И с этими словами он постучал в дверь комнаты.Тотчас послышался низкий, с хрипотцой голос:

– Милости прошу!

Хозяин сидел на диване, держа в руках небольшой раскрытый томик. Очки он сдвинул на лог и приветливо смотрел на входивших.

– Наши газеты пишут, что русские в Бхилаи работают дни и ночи, чтобы пустить первую очередь завода в срок, - Раджан засмеялся.

– А то, что вы видите здесь, увы,не соответствует подобным репортажам. Ну, скажите, не соответствует?
– спросил Голдин. Он встал, положил книгу на диван и пожал руки гостям.

– Не знаю, - неуверенно ответил Раджан.

– Голдин достал из буфета бутылку, четыре рюмки.

– Садитесь за стол, друзья. Только что получил от жены в посылке "Цинандали". Славное вино!

Кирилл откупорил бутылку, разлил по рюмкам. Сказал:

– За то, чтобы хорошим людям наконец стало хорошо, а плохим наконец-то плохо!

– Это первый свободный вечер за полгода, - сказал Голдин, смакуя вино.
– Да, точно, за полгода. Не ахти какая доблесть, конечно, при обычных условиях... Только проходит ли хоть одна крупна стройка в обычных условиях? Нет таких строек нигде в целом мире!

– Верно - нет, - подтвердил Кирилл.

– Одних лихорадит с поставками оборудования и стройматериалов, других - из-за нехватки или избытка рабочей силы. Не хватает электроэнергии, слишком удалены сырьевые базы. Да чего только не бывает, продолжал Голдин.
– Иной раз от отчаяния некоторые готовы хоть в петлю лезть...

– А вы?
– Раджан с интересом разглядывал главного инженера. Голдин был в синем шерстяном тренировочном костюме, в мягких открытых туфлях весь домашний, уютный. Светло-синие глаза на бронзовом от загара лице, широкие скулы, льняные, выгоревшие волосы.

– А мы?
– переспросил он, посмотрел на Кирилла, рассмеялся беззаботно, от души.
– А мы другой породы!..
– Помолчав, продолжал: Бывало, не спали по трое-четверо суток, не ели по пятеро. На металле в мороз лоскуты кожи оставляли. И в рукопашную ходили. И к пушкам становились...

– Ваша главная проблема сегодня в Бхилаи?
– спросил Раджан.

– В первой серии своих очерков о Бхилаи вы уже писали о некоторых наших проблемах... Писали и о том, что мы предложили всего лишь 2,5% годовых при погашении задолженности по кредитам и тем самым сбили кабальные условия западных фирм. Писали об искусственно сдерживаемой нами самими механизации работ. Действительно, посмотрит непосвященный на всю эту армию землекопов и кули, и подумает: "Ну и проект русские подготовили! Как во времена Рамзеса П - все вручную".

– Я видел своими глазами первоначальный проект, - сказал Раджан. Почти все работы были механизированы. Более того, почти все оборудование для этого было получено. Вон оно, ржавеет под дождями, - он махнул рукой в сторону открытых складских площадок.
– На ходу, по нашей же просьбе, проект максимально "упростили", переделали - чтобы увеличить занятость, не дать умереть десяткам тысяч семей...

– Что делать, разумом понимаешь: в век НТР вручную переворачивать десятки тысяч кубометров грунта - технический вандализм. А сердце приказывает - Бог с ними, с техническими нормами, надо спасать голодающих, если их можно спасти. Наше участие в стройке четко определено межправительственным соглашением, - Голдин встал, прошелся вдоль стола, разлил вино по опустевшим рюмкам.
– Разработка проекта, поставка оборудования, присылка специалистов для монтажных работ. И здесь проблем, как мне представляется, нет. Собственно строительные работы - дело индийской стороны. И хотя завод является собственностью "Индиа стил лимитед", все проблемы мы рассматриваем как свои собственные.

Но проблема проблем - кадры. Построить хижину - и то уменье нужно. Построить завод заводов невозможно без строителей высшей квалификации. Их нет...

– Где же выход?

– Я не буду распространяться о подготовке инженерных кадров в СССР вы знаете, что в наших технических вузах учатся сотни индийцев. И заметьте - от друзей у нас никаких секретов нет. Все, что знаем сами, передаем вам. Но это инженеры, можете возразить вы. А рабочие, что делать с рабочими? Готовить их на месте. Это мы и делаем. Курсы, школы. Но лучшая, на мой взгляд, учеба - это практика. Каждый советский мастер должен подготовить десять индийских мастеров. Вот Кирилл Степанович - он уже подготовил двадцать пять человек...