Чтение онлайн

А уж когда темный нагло врубился в одно из формирующихся крыльев, походя срубив офицера и взорвав пару сфер ночи в самой гуще егерей, паника настолько усилилась, что от дружественный огонь начал собирать более обильную жатву, чем виновник торжества.

— Минус полдюжины в полете и еще дюжина в рейде! — пропел Монмора. — Какие-то они совсем зеленые. Стадо овец, а не рыцари.

Однако не все было так уж хорошо. Какой бы ты ни был увертливый и весь из себя мастер воздушного маневрирования, от всего уклониться не выйдет. Слишком много желающих добраться до черной чешуйчатой шкуры. Лир чувствовал, что Монмора получает все больше ран. Долго такой интенсивный бой темный и его доспех не потянут.

— Когда они в последний раз воевали? Пару поколений назад? — Лир заложил очередную петлю. — Быть рыцарем в Альянсе — это синекура. Парады, девки, кабаки, — еще один рывок в сторону, правый бок опалила здоровенная шаровая молния. — Когда воевать-то? Да и боязно это.

— Ахаха! Ну пусть теперь пожинают, — душа доспеха сделала паузу, а затем продолжила деловым тоном. — Опекаемые собрались в одном месте и уже с минуту не двигаются.

Лир, крутанув очередную спираль, постарался пролететь чуть ближе к порту. Хм, так и есть. Портовые улицы перекрывали заслоны, не давая возможности друзьям и любимой пройти незамеченными.

— Повреждения?

— Выведена из строя правая нога и рука. Пара крыльев тоже в топку. Щиты просели на треть — часть артефактных эффекторов выжжено, причем тоже преимущественно справа, — спокойно докладывал Монмора. — Скорость и маневренность снижена на десятую. Общий запас и’лирр израсходован едва на шестую часть. Но с такой комплектностью…

— Мда. Правой стороны считай что и нет, — раздосадовано нахмурился Лир. — Что ж. По плану все равно пора переходить к ближнему бою.

— У нас осталось пол доспеха, а ты идешь на близкий контакт? С ума сошел? — Монмора дождался кивка со стороны своего рыцаря, голос артефактной сущности превратился в радостный рык. — А что, мне это по душе!

— Вот даже сомнений не было.

Резко застывшая черная фигура стала для загонщиков — двух троек офицеров — неожиданностью. Но сориентировались они, к своей чести, достаточно быстро. Трое широко разошлись в стороны, создавая внешний обод, что не даст темному вырваться из капкана. Трое — зубья, что вопьются в плоть ненавистного врага. Наказывать Лира решили давешние стражники, ангел с прямоходящей ящерицей, и занимательный рыцарь, доспех которого напоминал каменного голема. Беспорядочная стрельба, между тем, прекратилась. Кому охота подранить старшего по званию? Егеря стали сбиваться в одну кучу под предводительством оставшегося офицера. Идиоты.

Отсалютовав загонщикам мечом, перехваченным левой рукой, Лир резко провалился вниз и в сторону. Последовавшие за ним лучи копий праведности «случайно» пропахали ближайший к звезде темных заслон стражи, попутно раздолбив в щебень десяток аккуратных домиков. Зеленые метки двинулись в порт, а Лир зловеще усмехнулся. Вот теперь можно не отвлекаться. В голема Лир врезался с самой неудобной для врага позиции — снизу. Тем не менее тому хватило умения отбить первые два удара. Третий выбил меч из руки дланника. А четвертый насадил рыцаря церкви на черный меч, как на кол прежде, чем его приятели успели ему помочь.

Разъяренные ангел с ящером набросились на черную фигуру. И вот тут уже почувствовалась не просто выучка, а полноценный боевой опыт. Полупарализованный Лир едва успевал отбиваться от пары умелых клинков. На секунду трое врагов, сцепившихся в смертельной схватке, разошлись. Лир меланхолично проводил взглядом летящую к поверхности правую руку своего доспеха.

— Кхм, — кашлянул Монмора. — Мне кажется, что нужно тактично сливаться.

— И где ты этого арго понабрался? — наблюдавший за противниками Лир снова изготовился к атаке. — Услышит кто — стыда не оберешься.

— Ох, ну извини. Я же не благородных кровей, как некоторые, — и, чуть помолчав, продолжил. — Тебе стоит уходить. Оставь небольшой запас — я прикрою.

— Спасибо, брат.

И было в этом «спасибо» все. И благодарность другу за жертву, пусть небольшую, но значимую. И грусть от скорого расставания. И горечь поражения, разделенного на двоих. И радость от достигнутой цели. Монмора лишь понимающе хмыкнул. А Лир, с трудом отбиваясь от наседающих врагов, потоком пустил и’лирр в накопители доспеха.

Монмора — он такой один. Сколько Лир не искал, найти рыцаря, связанного с артефактной сущностью, не удалось. А потому только доспехи молодого имперца могли какое-то время работать автономно, что было весомым козырем в рукаве темного. Особенно при отступлении.

Магический дар был еще одной крапленой картой. Он не только значительно расширял наступательные возможности доспеха, но и позволял применять арканы, пользуясь доспехом, как своим телом. Лир в очередной раз разошелся с противниками. На этот раз крыло ангела украшала уродливая зарубка, а морду ящера уродовал кривой шрам. Парень усмехнулся, на этот раз самодовольно, и активировал аркан:

— Да пребудет тьма.

Во все стороны от доспеха с огромной скоростью рванули чернильные клубы… чего-то, которые затянули все вокруг на пару лиг и ослепили все артефактные сенсоры доспехов. На миг застыли все рыцари, попавшие в непроглядное облако, маги на крышах забормотали поисковые и рассеивающие арканы — впрочем, пока безуспешно, а выжившие горожане забились еще глубже в свои щели, моля Эн-Соф о защите. А затем черный доспех вновь яростно атаковал своих противников. Тем было сложно, но в паре они кое-как сдерживали темного рыцаря. Даром, что от того осталась лишь половина и вскоре они его додавят. Дело времени.

И никто не заметил, как в подворотне от темного облака отделилась неприметная фигура паломника и исчезла в переплетении затянутых дымом пожаров улочек.

Очередной рассвет Хелена встречала сидя на слегка покачивающихся досках палубы. Самого рассвета пока еще не было, подняли девушку затемно. Но скоро небо на востоке заалеет, а затем начнется действо, по красоте своей ни с чем не сравнимое. Буйство красного, оранжевого и желтого на фоне бескрайних вод внутреннего моря.

Пахло свежестью и солью. Стоял полный штиль, но паруса кеча были наполнены ветром. Руль жил собственной жизнью, а снасти самостоятельно развязывались и привязывались в новых местах. За всем этим лениво приглядывал Кир, расслабленно развалившись у левого борта. По словам команды, именно он, как имеющий талант в управлении воздушной стихией, и вел судно все это время. Рядом с ним на палубе расположился Генри, цитра в его руках пела незамысловатую, но приятную для слуха мелодию. Время от времени темные перебрасывались короткими фразами и вновь замолкали, завороженные красотой поднимающегося Ока.