Чтение онлайн

– Вставай, Нед! – кто-то легко коснулся плеча, и Нед сорвался с кровати, будто его подбросило заклинанием. Сна как не бывало. Перед ним стоял Имар. Он был серьезен, как никогда:

– Одевайся. Рассвет уже. Нужно идти к агаре. Они должны собраться на рассвете, если помнишь.
– Помню, как ни странно – буркнул Нед, с сожалением вспоминая картинки сна, только что мелькающие у него в голове. Он давно замечал – если неожиданно разбудить посреди сна, то картинки легко запоминаются, а если проснешься сам – сон куда-то убегает, теряясь в темных кладовых мозга. Правда – иногда убежавшие сны вдруг всплывают, как предостережение или предупреждение. В этом случае говорят, что бог сна таким образом предупреждает человека о грядущих неприятностях. Впрочем – обычно это ничего не значило. Если неприятности наметили посетить человека – она ввалятся в его жизнь, даже если он будет помнить сны за все ночи, в которые тот спал.

Нед проделал несколько упражнений, разгоняющих сон и наполняющих тело энергией, хлебнул теплого травяного отвара, с ночи стоящего на горячем очаге и не успевшего остыть, сунул в рот ломоть копченого мяса с лепешкой, и поеживаясь от утренней свежести, вышел на крыльцо дома лекаря. Светило еще не показалось из-за горизонта, но его живительные лучи уже подкрасили ночные облачка, торопящиеся убраться вслед за тьмой, боясь, что горячие лучи испарят их пушистые тела.

– Ну что, готов к великим делам? – спросил Имар, становясь рядом, свежий, будто утренний цветок покрытый росой. Нед с неудовольствием посмотрел на соратника и буркнул, пытаясь сдержать зевок: - Выглядите, как будто спали всю эту ночь с самого вечера, и еще неделю перед этим. Как вам удается? У меня отвратительное состояние, хочется кого-нибудь убить за то, что меня подняли в такую рань!
– Насчет убить – тебе этот случай сегодня точно представится – усмехнулся Имар – по поводу свежести – я умею сохранять силы, экономить их, а ты разбрасываешься на все стороны, щедро и бездумно. А еще – ты растешь, твой организм растет, и требует усиленного питания и много сна. Ведь дети растут во сне... А кроме того – я принял настойку, поднимающую энергию и разгоняющую сон – ухмыльнулся старик.
– Вот с этого и надо было начинать – тоже ухмыльнулся Нед – а то: «Я умею сохранять! Разбрасываетесь! Бла бла бла» - Нет – а чего ты ждал? Что я буду выдавать стариковские секреты? Я же должен выглядеть мудрым и многозначительным, в отличие от вас, молодых болтунов и хвастунов! Пошли, давай, надежда Замара!
– Да ну вас! – фыркнул Нед – какая из меня «надежда Замара»?! Чего ерунду-то говорите? Мне бы выжить, да с любимой женой устроиться в тихом поместье, обещанном Хеверадом, растить цветочки, детей, по вечерам сидеть с Тиразом под гроздьями винограда и обсуждать искусство выращивания лозы и тактику блокировки удара «Ласточка падает с небес». Мне больше ничего и не надо, честно. Имар замолчал, они спустились с крыльца, сопровождаемые ворчанием Сенерада, вынужденного запирать за ними дверь в такую рань, и зашагали по каменной мостовой. Неожиданно Имар сказал:

– Вряд ли это у тебя получится.
– Что вряд ли? – спросил Нед, занятый мыслями о предстоящем бое и совсем уже забывший о том, о чем они разговаривали минуты назад.
– Вряд ли у тебя получится спокойно жить где-то в стороне, отрешившись от политики, от жизни страны, от государственных дел. Поздно. Теперь все знают - кто ты. И что ты можешь делать. И будут перетягивать на свою сторону. А если не захочешь перейти на их сторону – сделают все, чтобы тебе насолить. Вырубят твой виноградник, сожгут твой дом, нападут на твоих друзей. И ты снова будешь отбиваться, мстить, утихомиривать и вершить правосудие.
– Это что – предсказание?
– настороженно спросил Нед – знал я одну гадалку, нагадала мне... Правда – сбылось. Но хорошо, что догадался в определенный момент, вспомнил, иначе была бы беда.
– Считай, что предсказание – без улыбки ответил старик – можно и так назвать. На самом деле – мой опыт, помноженный на разум и знание людей. И ты сам знаешь, что я прав. Если покопаешься в душе, то поймешь – именно так дело и обстоит. Ты даже лучше меня знаешь. Твой удел – возвыситься. Быть вождем. Никаких домиков, никаких виноградников, никакой тихой жизни. Так-то вот... Нед промолчал, и дальше они шагали уже в тишине.

Когда подошли к зданию агары, увидели возле нее толпу магов – человек двести, не меньше. Они галдели, как стая птиц на помойке, а завидев Неда - затихли, как пришибленные пыльным мешком, принявшись разглядывать возмутителя спокойствия, доселе никому не известного Неда Черного.

Кто-то смотрел с неприязнью, кто-то доброжелательно, кто-то спокойно-равнодушно, но все не могли скрыть свое любопытство – что же выкинет этот молодой человек, вдруг ворвавшийся в их жизнь?

Из толпы вышел Зарагор, узнаваемый по алой мантии и огромному медальону на шее, олицетворявшему его власть среди магов. Глава агары подошел к Неду и чуть ли не сделал офицерское приветствие младшего старшему, настолько он был почтителен с опасным молодым человеком.

Это почему-то развеселило Имара, и тот фыркнул, закашлялся, чтобы скрыть смех, потом снова выпрямился с покрасневших от натуги лицом.

– Господин представитель военного совета! Отряд магов готов к бою! Состав: сорок черных магов, и сто шестьдесят белых. Все самые сильные маги. Остальных брать не стали – смысла нет. Слишком большой объем в этом случае будет лишь мешать. И этих хватит, чтобы сравнять с поверхностью земли пару хороших гор. А тут – какой-то дворец – ерунда! Главная задача не пересолить, и не разнести весь город. Да в общем-то черных больше и нет. Всех подгребли – усмехнулся Зарагор.
– Хорошо, господин маг, спасибо - ответил Нед, сердито покосившись на своего старшего спутника. Тот виновато поднял брови, мол: «Ну не сдержался! Чего теперь-то... виноват!» - и Нед снова сосредоточился на глава агары:

– Как настроение у магов? – тихо спросил он, поглядывая на отряд агары.
– Всякое – уклончиво ответил Зарагор, потупя глаза – если спрашиваете о том, не уcтроили ли они бунт – нет, не устроили. И не устроят. Но пакостить могут. Тех, кто был категорически против объединения с государством мы в отряд брать не стали. Здесь только те, кто или поддерживает идею объединения, или кому наплевать, приказали – значит надо идти. Само собой ясно, что если враждебно настроенный маг попадет в Стрелу, он может нарушить гармонию строя и результат может быть непредсказуем.
– Хорошо. Тогда стройте отряд и движемся к дворцовой площади. Постойте! Начальник стражи бежит.
– Господин представитель! Нам приказали сопроводить отряд магов до места! – полковник городской стражи задыхался, а по его полному лицу катился пот – мы поступаем в ваше распоряжение до тех пор, пока вы нас не отпустите! Это указание военного совета! Жду ваших указаний!
– Оцепить отряд магов – жестко скомандовал Нед – не подпускать к ним никого со стороны. Следить, чтобы с ними ничего не случилось. И... не выпускать никого из строя. Выполняйте!
– Конвой? – криво ухмыльнулся Зарагор – ну что же, я понимаю. И не осуждаю. Нам придется учиться сотрудничать и доверять друг другу.
– Это хорошо, что вы понимаете – задумчиво сказал Нед, посмотрел на Зарагора неподвижным взглядом и тому показалось, что в глазах демонолога вспыхнул огонь Преисподней. Зарагор невольно вздрогнул, и повернувшись, поспешил к волнующимся магам, которых окружал полк стражников.
– Ты становишься популярен в стране, тебе не кажется? – усмехнулся Имар – нагнать такой страх на мага... командовать полковником, будто для тебя это привычное, плевое дело – что я тебе говорил о возвышении?
– Я сам не знаю, что со мной происходит – хмуро сознался Нед – Юрагор все больше впитывается в мой мозг. Он и я уже неразделимы. Я не знаю, чья мысль приходит ко мне – его, или моя. Я в уме разговариваю сам с собой , отвечаю, будто бы на его слова, и тут же понимаю, что говорю сам с собой. Что со мной делается, Имар? Я схожу с ума?
– По-моему – как раз входишь в разум! – улыбнулся в пышную бороду старый атрок. ***

– Вернулись еще два голубя, мой король – слова «мой король» Жордар произнес так, будто искренне верил, что эта карманная коронация в пропахшем нечистотами дворце суть самая законная из коронаций в мире. Собрали перепуганных жрецов из дворцовых часовен, заставили надеть корону покойного короля на голову Амунского – вот и вся процедура. Похоже, что Амунский, или как он сейчас именовался «Гирсос Первый» сам понимал глупость происходящего, потому что быстренько свернул процедуру, спрятал корону в денежное хранилище, где лежала королевская казна, и больше в короне не появлялся, объясняя это неудобством металлического обруча, сделанного не по его голове.

Что точно, то точно – не по его голове – про себя усмехался Жордар. Впрочем – внешне он никак не показывал отношения к «королю».

– И что там написано? В письмах с голубями? Хорошие вести?
– И да, и нет – задумчиво протянул атрок – еще пять тысяч войска от ваших союзников, но... идти до вас они будут не менее двух недель. Так что толку пока от них никакого.
– А другие? Ну - те, что уже прислали письма?
– Те обещали подойти сегодня. Когда? Неизвестно. Может к обеду. Может вечером. Но подойдут. И осадят город. Хеверада нет, так что это дурацкий военный совет проиграет, уверен.
– Уверен? А на чем основывается твоя уверенность?
– Нуу.... вы же великий стратег, как вы можете проиграть? (Особенно если я буду делать все по своему!) Острый взгляд:

– Льстишь? К чему бы?
– Нет. Я лишь отмечаю правду – невозмутимо, с чувством собственного достоинства. Клюнул? Ага, клюнул...
– Ладно, рад, что ты такого высокого мнения обо мне. Что там с Хеверадом и его шлюшкой?
– Лежат...
– Так почему они не умерли, демоны их забери! Ты же обещал, что они сдохнут!
– Сдохнут. Дело времени. Выйдем из дворца, да и отрубим им головы. У кого-то оказалась кальдара, и они теперь спят. Это зелье такое, замедляющее жизнь. Не успели сдохнуть. Но нам какая разница? Главное – Хеверад выведен из строя, и командовать не может. А что не говорите – он великий полководец, с огромным авторитетом. Армии за ним пойдут, потому что он не проигрывал битв. А теперь – лежит бревном. Все в порядке. Сработано хорошо.
– Кто травил?
– Мои люди. Подробности вам неинтересны. Я забросил приказ определенным образом, они его поймали и... вот так. Наши люди есть в городе. Когда начнется осада – осажденные будут очень удивлены. Соответствующие указания отданы. Ждать, теперь только ждать.
– Почему ты решаешь, что нам интересно, а что нет? – сказал «король», покраснев от сдерживаемой ярости - позволь уж мне самому решать, что интересно, а что...
– Господин Жордар! На площади движение! Похоже они готовятся к штурму! – наемник ворвался в залу, прервав разговор, и Амунский набрал в грудь воздуха, чтобы рявкнуть и приказать казнить наглеца. Но потом смысл его слов дошел до мозга, и он как будто сдулся, сразу постарев лет на десять: - К штурму? А подмога еще не подошла! Неужели они положат тут своих солдат и прорвутся?!
– Хеверад бы не положил. Эти – могут – хмуро сказал Жордар, вставая с места – но не пройдут. Горы трупов навалим, но не пройдут. Зови командиров, зови моих людей – тех, что в красном. Пусть соберутся на дворцовой стене, так где было движение. Кто тебя прислал?
– Командир Нимох.
– Скажи ему, чтобы удержал с тебя недельное жалование и всыпал десять горячих. А я проверю – выполнил ли.
– За что? – возмутился наемник.
– Нельзя врываться без стука туда, где король беседует со своим советником. Вообще-то за это можно поплатитьсяи головой! Все – пошел отсюда!
– Слушаюсь! – наемник повернулся и пошел к двери, а Жордар спокойно смотрел ему вслед – может убить его на месте? Злоба искала выхода... Впрочем – не нужно. Может хоть одного врага убьет, и то хорошо. Чего портить человеческий материал? Можно принести его в жертву – потом. Когда все закончится... На стене уже собрались командиры отрядов наемников и люди Братства Жордара – атроки, главы отрядов шатриев. Они молча наблюдали за тем, как на краю площади, за домами, мелькали какие-то фигуры, перемещались люди – группами и по одному.

И в самом деле – что-то назревало. И это « что-то» могло ох как не понравиться защитникам дворца.

Наконец, все стихло, будто ничего и не было – никто не бегал, никто не суетился. Но Жордар чувстоваал – что-то не так! Это затишье перед бурей, и ничто другое. И предчувствия его не обманули – из-за домов быстро выбежали несколько сотен человек, атроку показалось - сотни полторы- две. Они построились в линию, головой к дворцу, и до тех, кто стоял на стенах донеслось заунывное пение, будто множество голосов пытались слиться в единый хор, но пока что получалось это у них не совсем слаженно.

Жордар изменился в лице и до боли прикусил губу, скривившись, как будто ему в зад попал дротик солдата Корпуса. Когда Амунский удивленно спросил, что происходит, он яростно рявкнул:

– Полный ... ... происходит! Они как-то договорились с магами! Это Стрела! Магическая Стрела! И тут же крикнул, голосом перекрывая далекое заунывное действие:

– Солдаты – назад! Все вон со стены! Атроки – ударили по строю магов! Быстро! Всем молчать, кроме атроков – кишки вырву! Его голос был страшным, жестким, а лицо изменилось и стало уродливым, со звериным оскалом, как у лесного куарра.