Чтение онлайн

— Вы правы, я никому еще не отказывал в получении знаний. Но в моей академии группы формируются с детьми примерно одного возраста, четырнадцати-пятнадцати лет. В моей академии единственная группа с таким же возрастом, как у вашего сы…

— Вот и зачислите моего сына в нее, — перебил Аронда Стоуткен.

Уголки широких губ ведьмака разошлись в улыбке.

— Простите, лорд Орсин, но эта группа состоит из ведьмочек.

Но, видно, Стоуткен решил идти до победного.

— Мне наплевать! Пусть будут ведьмочки. Может, они расшевелят этого… — смотря на спящего сына, Орсин не находил для него подходящего слова.

— Раз вас ничего не смущает, тогда мы можем проехать в мою академию и составить договор на получение образования для вашего сына. А также вы получите счет на оплату обучения и содержания адепта Рэнера. В нашей академии не выделяют детей по статусу, лишь по именам. А уже после окончания летних каникул вы привезете вашего сына в академ…

— Никаких летних каникул! Обучение моего сына начнется с сегодняшнего дня! — вновь перебил Аронда Орсин.

Брови Аронда вспорхнули в удивлении, и он решил предъявить последний козырь.

— Лорд Стоуткен, вы должны понимать, что после завершения обучения у вашего сына на руках будет диплом об окончании магической академии имени Рахта.

— Уже то, что вы говорите, что он у него будет, вселяет в меня большую надежду.

— Что ж, раз вас ничего не смущает, давайте проследуем с вами в академию имени Рахта…

Один из магических камней на столе ректора зажегся оранжевым светом, прервав воспоминания Аронда. Секретарь сообщила ему, что у дверей кабинета дожидается адепт. Нажав на камень, Аронд ответил, что разрешает ученику войти, и выпрямился в ожидании.

Дверь тихонько открылась, и в кабинет вошел одиннадцатилетний мальчишка. Глядя на него, ведьмак едва сдерживал рвущийся смех, и его ноздри широко раздувались от внутреннего хохота. «Жалко, Призрак не видит. Вместе бы посмеялись. Хотя у него, наверное, и так уже живот болит от ежедневного ржача. Уже год, гуляя по пастбищу, он наблюдает, как наследник Стоуткенов гоняется за Элерией».

Пока малец не преуспел в этом нелегком деле, да и где ему угнаться за двумя ведьмочками? Начинает эстафету обычно Айрин: выдав затрещину Рэнеру и обозвав его пирожком, пускается наутек. Естественно, лорд, будучи не в силах вынести такого оскорбления, бежит за ней вдогонку.

С глубоким безразличием Рэнер принял свое исключение из академии Ривск и с таким же равнодушием принял свое поступление в академию имени Рахта. Ривск — Рахт, какая ему разница, где спать?

На следующий день, не увидев его в течении двух часов на занятиях, ректор академии Рахта отправился сам будить наследника сиятельных лордов, застав его мирно спящим на своей кровати в обнимку с подушкой. Несколько минут Аронд был в растерянности. Он решил призвать духа прадеда Рахта и отчитать его за то, что в вверенной ему академии адепты спят в постелях вместо того, чтобы получать знания. Отчитав деда, ведьмак с ухмылкой на лице покинул комнату, не дожидаясь дальнейших событий. По тому, как Стоуткен — весь сонный и растрепанный — вбежал в учебную аудиторию для маленьких ведьмочек, он догадался, каким методом прадед поднял мальчишку с кровати.

Аронд представил нового ученика ведьмочкам и, ухмыльнувшись, ушел заниматься своими обязанностями. Лишь вечером, сидя за столом в кругу семьи, он услышал взволнованный разговор младших дочерей о новом адепте.

Элерия, беседуя с сестрой, не замечала никого вокруг.

— Я как увидела, что он сел за первую парту, да еще напротив меня, так чуть со стула не вскочила! А когда эта бочка жира спать улеглась, не вытерпела. Достала рогатку, натянула сухожилие быка, влила магию ведьмы для лучшего ускорения и с бушующим счастьем внутри отпустила бечеву. Сделав вид, что не услышала оглушительного звона плюхи по затылку пончика, стала записывать лекцию.

— Вот это был треск! — с восхищением в глазах влилась в разговор Айрин. — Вороны, сидевшие на деревьях у стен аудитории, в разные стороны разлетелись, крича от испуга.

— Хи-хи-хи…

Прыснув от своего же смешка, дочери зашлись в смехе.

Вириди решила пристыдить их за такое несносное поведение за столом, но Аронд подмигнул ей, намекая, чтобы она не вмешивалась. Он подхватил ее руку и поднес к губам, едва сдерживая смешки.

Видя, что родителям не до них, девочки с азартом в глазах продолжили обсуждение нового адепта.

— А какие у него были глаза после моего меткого удара! Я думала, они из глаз выскочат и покатятся по полу.

— Ага, я под стол опустилась, закрыла рот ладошкой, чтобы насмеяться вдоволь.

— Пока ты под столом сидела, я ему доходчиво объяснила, что сон таким жирным пирожкам очень вреден: начинка может испортиться. Ты бы видела его лицо! — Черные глаза Элерии блестели от восторга и внутреннего азарта.

— А-ха-ха-ха, — вновь зашлись в смехе дочери.

— А как он за тобой на перемене погнался…

Одна из висевших на стене картин с изображением предка Ир Куранского не выдержала такой тряски стен и пола и рухнула на пол. Девчонки вновь прыснули от смеха.

— Да где ему за мной угнаться?! После десяти шагов сразу сдался. Я этому пончику на завтра такое приготовлю, век меня помнить будет…

Не догадывался наследный лорд Ир Стоуткенов, когда вошел в учебную аудиторию для маленьких ведьмочек, насколько сильно он влип. Уже год гоняясь за близнецами, так и не понял, как они его ловко обводят вокруг пальца.

Айрин огибает забор академии и быстро прячется в густой листве дикого винограда. Там ее уже дожидается исстрадавшаяся от нетерпения Элерия. Она горной ланью выпрыгивает из своего укрытия и, добавив словесно к образу уже подбежавшего наследника Стоуткенов пару-тройку кулинарных изделий выпечки, пускается наутек.

Да чего там адепт Рэнер! За двумя дочерьми Аронда гоняется еще пол-академии. Не отстают в этом нелегком занятии и адепты соседней академии Ривск. Надо отдать им должное, никто пока не приходил к нему с жалобой. Увидев синяки под глазами у подрастающего мужского населения, ведьмак мгновенно мог определить, от кого они их заработали. К синякам добавлялся растрепанный вид, отсутствие нескольких пуговиц на рубашках и камзолах ученической формы. Если драка переходила в разряд «не на жизнь, а на смерть», то добавлялись еще оторванные карманы и разодранные штаны и платья. Сколько раз он вызывал своих дочерей и пытался их пристыдить, уже и не счесть. Вскоре он бросил это занятие, дав адептам самим разобраться с этой ситуацией.

Вот и сейчас адепт Рэнер явился к нему после кровопролитного сражения с его дочерьми. Темно-синий фингал вокруг его левого глаза свидетельствовал о недавнем побоище. Правый глаз украшала едва заметная желтизна. Молодцы целители: еще лучше усовершенствовали мазь от синяков, ибо кровоподтек под глазом сиятельный лорд получил всего день назад.

Хотя сиятельного от мальчишки на данный момент осталось мало. Помимо синяка и всклокоченных волос на голове, у адепта Рэнера были вырваны живьем две верхние пуговицы на рубашке — остальные каким-то чудесным образом уцелели. Торопясь, Стоуткен застегнул их наперекос — одна пола висела ниже другой как раз на расстояние между петлями. Его форма академии имени Рахта сейчас больше напоминала одежду старьевщиков. Она была изрядно помята и выпачкана землей и травой. Ботинки, покрытые пылью, свидетельствовали о долгом и усердном беге их владельца.