Чтение онлайн

Пальцы Демира медленно разжались, отпустив длинное одеяние старика. Из груди вырвался вздох облегчения.

— Раз мы первые, то, возможно, это какое-то недоразумение.

— Не думаю, молодой человек. — Поправляя свое облачение, старый служащий продолжал счастливо улыбаться. — Попробуйте стереть, — с прищуром произнес он.

Чем больше Демир тер проступившую вязь, тем ярче она горела на его пальце. Пришлось смириться со словами старика и принять тот факт, что их союз, и правда, благословила сама Богиня Ирида. Подойдя к лежащей без сознания жене, он потер ее виски и щеки, и шепнул:

— Наоли. Наоли, не пугай меня! У нас с тобой еще много дел.

Ресницы девушки вздрогнули; с трудом разлепив глаза, она туманным взором рассматривала нависшего над ней мужчину. Это бодрое лицо с едва проступавшей черной щетиной она уже где-то видела. Изогнутые крепкие губы вызвали в теле волну непонятных ощущений. Наоли подскочила, вспомнив все, что произошло, и тяжело сглотнула, смотря на Демира. Он протянул ей руку.

— Наоли, нам нужно спешить. Ели ты еще не забыла, у нас много дел, и мы обсудим сложившуюся ситуацию после того, как все уладим.

Очнувшись от ненужных, на ее взгляд, дум, Наоли встала и решительно заспешила к выходу. Демир последовал за ней.

Этим же вечером они сидели в креслах на террасе своего собственного дома, наслаждаясь вином, взятым из их собственного винного погреба. Демир не мог поверить в то, что с ним произошло. Наоли находилась в не меньшем шоке. Было видно, что она держалась из последних сил, иногда поглядывая на свою руку, на которой проступала брачная вязь.

— Не переживай. Всему есть объяснение, и мы его обязательно отыщем.

Поставив фужер с недопитым вином на стол, Наоли встала, но, пошатнувшись, чуть не упала. Демир успел поддержать ее за талию. Он был бы и рад взять жену на руки, но после того, как поднял ее в часовне, нога нещадно разболелась. Проводив девушку до покоев, он хотел уйти, но, видя, как она едва держалась на ногах, отвел ее к кровати. Не раздеваясь, Наоли легла поверх покрывала и, положив голову на подушку, закрыла глаза. Ее мертвецки-бледное лицо вызывало в душе Демира тревогу.

Прикрыв девушку пледом, он решил прилечь рядом, чтобы охранять сон любимой. Постель слегка прогнулась под тяжестью его тела. Он осторожно, стараясь не касаться девушки, лег на краю кровати и тяжко вздохнул, погружаясь в мысли.

Проснувшись этим утром, Демир не мог и предположить, что встретит девушку, которую разыскивал столько лет. А уж то, что он стал ей мужем, вообще сродни волшебству. Надо же! Они первая пара во всем мире Эйхарон, благословленная Богиней Иридой. Конечно, Богиня многих благословляла, но никому еще не дарила брачных колец. Может, Ирида чувствовала его любовь к синеглазой красавице, и поэтому, одарила их брачной вязью?

Душа Демира заныла. Боясь, что это всего лишь сон, он пододвинулся ближе к Наоли, обнял, прижав к себе, спящую крепким сном жену, растворяясь в неописуемом восхищении. С блуждающей улыбкой на лице и мыслями о том, что он, наконец найдя свое синеокое счастье, никуда уже его не отпустит, бывший капитан провалился в сон.

Ни разу за всю свою жизнь Наоли не просыпалась в таком удивительном коконе любви. Было волнительно и трепетно ощущать лежащего рядом мужчину, чувствовать его захват рук на своем теле, покоясь на широком плече мужа, вдыхать едва уловимый запах легкого бриза.

Она смутно помнила, как вчера дошла до спальни. Если учесть, что на ней до сих пор было надето платье, выходило, что сил у нее не хватило даже на то, чтобы его снять. Демир тоже спал одетым, это она поняла по ощущениям от прикосновения своего лица и руки, покоившейся на широком торсе мужчины, к тонкой хлопковой материи рубашки.

Дыхание Наоли сбилось, стало едва уловимым, остатки сна слетели в один миг. Румянец смущения опалил щеки, когда она почувствовала, как к ее макушке прикоснулись горячие губы Демира.

— С добрым утром, красавица синеглазая. Прости, что оказался сегодняшней ночью в твоей постели. Ты была такой уставшей и бледной, что я решил покараулить твой сон, но прилег и не заметил, как уснул.

Прежде чем с неохотой выпустить Наоли из своих объятий, Демир в последний раз с дрожью в руках прижал ее к себе. Едва он отстранился, Наоли ощутила себя покинутой и одинокой.

Она почувствовала, что он сел на край кровати. Открыв глаза, Наоли затаенно осматривала теперь уже своего мужа — его широкие плечи, непокорную гриву черных волнистых волос, в которую хотелось запустить пальцы и прочувствовать их ершистость. Задержала взгляд на его цепких пальцах. Сейчас они жестко сжимали покрывало, но Наоли уже успела понять, насколько они могли быть чуткими и заботливыми. Новые, неизведанные чувства заставляли сердечко замирать и пускаться в пляс: любопытство, необъяснимое томление в теле, расползавшаяся нежность в груди, когда на нее с любовью смотрела синева его глаз. Множество новых ощущений, раннее ею не испытанных, немного страшили, но будоражили разум и тело.

Встав с кровати, Демир тут же завалился обратно на нее. Он стиснул зубы от рвущегося наружу крика; его лицо мгновенно покраснело и перекосилось от мучительной боли.

Вся мечтательность вмиг слетела с лица Наоли. Она подскочила с кровати и подбежала к Демиру, смотря на него широко открытыми глазами.

— Что с тобой?!

Ее руки, слегка дрожавшие от страха, нервно ощупывали тело мужа. Он перехватил ее тонкую кисть, поднес к губам и, прикоснувшись, обдал своим горячим дыханием.

— Не волнуйся, просто вчера немного ногу перенапряг. Не могла бы ты сходить на террасу и принести мне трость?

Плохо соображая от страха, чувствуя боль мужа, словно свою, Наоли выскочила из спальни и понеслась на террасу. Схватив трость, она бегом бросилась назад. Обдумав все по пути, она решила, что, раз ее муж испытывал такую сильную боль, надо немедленно пригласить целителя.

— Ты лежи, не вставай, а я сейчас Кария приведу.

Нервно бросив трость на кровать, она хотела уйти, но Демир вновь схватил ее за руку.

— Постой! Не торопись, объясни, кто такой Карий? — Почему-то ревность царапнула своим коготком душу.

— Карий Ильзинский работает преподавателем по целительству в нашей академии, — возбужденно проговорила Наоли и только потом поняла, что они ничего не знали друг о друге. Захлопав ресницами, она посмотрела на мужа. Ее алые губы чуть разошлись в изумлении от осознания, что она совершенно забыла о родителях.

Увидев ее побледневшее лицо, Демир забеспокоился.

— Наоли, что случилось?