Найди меня, я рядом
Шрифт:
— Меня призывают. Потерялась душа. Не знаю, сколько буду отсутствовать, так что ложись спать, не жди меня. А завтра… мы отправимся выручать Пану.
Виктор еще долго махал Андрею с Таней, хоть они уже и скрылись в тумане. Оставшись один, он весело огляделся. Даже потер руки от удовольствия и предвкушения жизни, полной наслаждения. В нем проснулась безудержная, детская веселость. Он скакал по тропинке, валялся в сочно-зеленой траве, подставлял лицо солнцу, наслаждаясь его ласковым теплом.
«Как хорошо, что я остался, — думал Виктор. — Тут гораздо круче! Что она там сказала? Что все это теперь мое? Класс! Можно все переделать! — Он огляделся. — Ну, кому нужно это нагромождение деревьев, с растущими на них бесформенными плодами со вкусом курицы? — Он глумливо хихикнул. — Не лучше ли иметь свой собственный супермаркет? Магазин, в котором все твое!» Он принялся в деталях обдумывать ассортимент: «Пиво! Это обязательно! Нельзя так долго воздерживаться от любимых напитков. Копченые окорочка и крылышки! М-м-м!!!» Виктор почувствовал, как слюноотделение усилилось, а желудок предательски заворочался в предвкушение любимого лакомства. «Чипсы! Фисташки! А еще — шоколад! Я бы сейчас съел плиточку, запивая колой! — Он присел на траве, присматривая место для своего собственного магазина-самобранки, как мысленно его обозвал. — Вот, тут он будет! Такой маленький, да удаленький. И никакой травы вокруг! Только асфальт! И еще — тележка! Не в руках же мне все таскать! А еще — небольшой фонтан, привык я к ним в Питере!»
На большее его фантазии пока не хватало. Он сидел и ждал, когда желание исполнится, но ничего не происходило. Лицо его постепенно вытягивалось от разочарования. «Надула! — с раздражением подумал он. — А я-то размечтался! Супермаркет, фонтан…»
Вздохнув, он поднялся с травы и поплелся к дому. Предстояло решить, как скоротать день и чем заняться завтра.
Глава 18. Гибельная беспросветность
«Он рядом, он рядом, и это самое главное», — Лишь эта мысль помогала Алине двигаться дальше, не теряя остатки мужества. Она все время прокручивала ее в голове, смакуя и так и эдак, лишь бы отвлечься от кошмара, окружающего их со всех сторон. «Ах, этот гул, он способен свести с ума!» Гудела земля, по которой они шли. Протяжный, монотонный звук поднимался из ее глубин, пронизывая тело, заставляя его мелко дрожать.
Алина, Кирилл и Михаил, закутанные в черные плащи, медленно продвигались вперед, преодолевая хлюпающую и булькающую под ногами вязкость. Капюшоны скрывали их лица, мешая смотреть вперед. Они не знали, куда идут. Не считая мертвых, без единого листочка, деревьев и огромных грязных луж, с плавающим в них мусором, ничего больше не встречалось на их пути. А прошли они уже немало.
Влага, висящая в воздухе, пропитала одежду и волосы. С каждым вздохом, спертый воздух, наполненный зловонными испарениями, проникал в легкие, вызывая глухой кашель.
«Что же это за место? — с ужасом думала Алина. — И есть ли тут люди?» За все время они не встретили ни одного человека. Алина устала. Она не могла припомнить, когда еще так уставала. Сосредоточилась на одной мысли — не отставать, хотя ноги все с большим трудом приходилось вытаскивать из вязкой жижи. Пару раз она спотыкалась и, если бы не Кирилл, вовремя ее подхватывающий, непременно упала бы прямо в зловонную грязь.
— Пора сделать привал, — наконец, произнес Кирилл. Он заметил, что Алина бредет все медленнее, пошатываясь от усталости.
Выбрать сухое место не представлялось возможным, его тут просто не было. Поэтому, устройство привала заняло еще какое-то время. Наломав веток и застелив ими землю, Кирилл с Михаилом, первым делом, усадили Алину, которая к тому времени уже едва держалась на ногах.
— Если я не сниму капюшон, то просто задохнусь, — сказал Михаил, стряхивая материю с головы.
— Но… ты не светишься, — потрясенно пробормотала Алина, глядя на курчавую голову. От влаги кудри стали еще мельче. Несмотря на следы усталости на лице, взгляд Михаила оставался веселым. Аура исчезла почти полностью, лишь красноватый оттенок кожи напоминал о ее присутствии.
Алина аккуратно протянула руку к Михаилу, и ничего не почувствовала. Жар исчез! Она притронулась к его руке и задохнулась от восторга — кожа казалась немного горячее обычного, но это была человеческая кожа. Как в забытьи, она погладила его запястье дрожащими пальцами.
Михаил замер от неожиданности, пока не сообразил, что все происходит на самом деле. Он посмотрел на измученное лицо Алины с глубоко запавшими глазами, но озаренное улыбкой счастья. Схватил ее руку и прижал к своему лицу. Кирилл с улыбкой наблюдал за ними, не нарушая их хрупкого счастья, и, удивляясь, что можно его испытывать там, где все угнетает.
— Как такое возможно? — спросил Михаил, когда к нему вернулся дар речи.
— Какая разница! — воскликнула Алина. — Мне все равно как, главное, что это произошло. — Она крепко держала его за руку, боясь, что если отпустит, он опять разгорится пламенем.
— Думаю, мрачность этого места действует на нас, — высказал предположение Кирилл. — Оно глушит нашу внутреннюю сущность.
— Нам это на руку, не так ли? — спросила Алина.
— Если процесс остановится, — ответил он. — Иначе… мы рискуем сойти с ума, полностью лишившись сущности.
Развивать эту тему желания не было. Каждый из них молча надеялся, что этого не случится.
— А что сейчас — день, ночь, утро или вечер? — через какое-то время спросила Алина. С тех пор, как они сюда попали, не стало ни темнее, не светлее. Небо было затянуто свинцовыми тучами такой плотности, что сквозь них не проглядывал не единый проблеск. Все вокруг, включая сам воздух, казалось серым, подернутым туманной дымкой.
— Трудно определить, — ответил Кирилл. — Возможно, здесь нет смены дня и ночи.
— Когда я был тут единственный раз, — откликнулся Михаил, — было точно так же, только еще и дождь лил.
Алина опять поймала себя на мысли, что продолжать беседу нет желания. Хотелось просто сидеть, не двигаясь и ничего не делая. На лицах мужчин отражалось такое же безразличие ко всему. Время шло, а они продолжали бездействовать. Лишь однажды Алина встрепенулась, когда не почувствовала руки Михаила в своей. Какого же было удивление, когда она обнаружила, что по-прежнему сжимает ее, только ничего не чувствует. Но, в следующий момент, ей и это стало безразлично. Она равнодушно отвела взгляд от Михаила и уставилась в пространство, отключаясь от всего.
Мысли рассеивались, едва только зарождались в мозгу. Подземный гул все глубже проникал в сознание, вытесняя оттуда все остальное. Мышцы расслаблялись, становясь вялыми. Алина почувствовала, как рука Михаила выскользнула из ее, но даже не повернула голову. Уголки ее губ опустились, веки ослабли и отказывались держать глаза открытыми. Последнее, что почувствовала, как голова ее упала на грудь.
— Очнись… Алина, очнись. — Кто-то приоткрыл ей рот и просунул что-то жесткое и сладковатое на вкус. — Очнись, дорогая, нельзя спать. Этот мир коварен. Сознание едва не покинуло нас, превращая в зомби. — Алина узнала голос Михаила, но глаза никак не хотели открываться, хотя сознание потихоньку прояснялось. Сладковатый кусочек таял во рту, наполняя мышцы силой. — Открой глаза! — руки Михаила трясли ее. — Вот так, молодец! — Она с трудом разлепила веки, всматриваясь в склонившееся над ней лицо. Михаил. Он с силой прижал ее к себе, согревая своим теплом. Алина слушала биение его сердца, окончательно приходя в себя.