Чтение онлайн

— Это очень даже важно. Мне это нравится. — Должно быть, мои глаза просто светились, потому что Айзек смотрел прямо в них, улыбаясь от уха до уха.

О, не смотри на меня так. У меня появился комок в горле. Я снова посмотрела на витрину и кашлянула.

— А Кэти это нравилось? — спросила я, пытаясь скрыть трепет.

Айзек колебался с ответом.

— Нравилось, но она также жаловалась, что мое увлечение забирает совместное с ней время и возможность роста моей карьеры. В конце концов, мне пришлось от этого отказаться и бросить свои силы и время в повышение, — пояснил он.

Что? Я смотрела на него в изумлении и решила придержать рот на замке, но голос в моей голове кричал: «Почему?» или даже «ПОЧЕМУ?». Просто не верилось, что Кэти позволила Айзеку уйти из группы.

— Разве ты не скучаешь по группе? — Я с надеждой уставилась на него, говоря взглядом «не разочаруй меня». Скажи, что скучаешь по группе, ну же, признайся.

— Скучаю, — кивнул он, не задумываясь. — По группе я скучаю больше всего с тех пор, как на работе передо мной замаячило повышение.

— Ну, тогда нам нужно снова заставить эти пальцы двигаться и стряхнуть паутину с гитары, — заявила я, внимательно глядя на его ладони.

Длинные пальцы и широкие ладони. У опрятного, хорошо одетого банкира руки музыканта.

«Парень из офиса, ботан и музыкант», — подумала я, бросая на него еще один взгляд. Ох, у меня неприятности. Большие, большие неприятности.

— У меня нет на это времени, — вздохнул он, но я и слышать об этом не хотела.

— Айзек, нет такого понятия, как отсутствие времени на музыку, на то, что ты любишь делать, — улыбнулась я. — Правило номер один: каждый день делай то, что любишь.

— Правило для кого? — ухмыльнулся он, а я указала на себя пальцем.

— Для меня, конечно.

Это было моим правилом номер один, самым важным из правил, наряду с правилом никогда преднамеренно не причинять другим боль.

Не забывать каждый день делать то, что заставляет тебя улыбаться, что ты любишь делать. Создавать счастливые воспоминания, насыщать свою душу, а не только тело. Найти минутку, чтобы подумать о себе, и только о себе.

Это было моим девизом. Я всегда думала, что по-настоящему можно быть счастливым с другими людьми только в том случае, если ты счастлив с самим собой. Моей идеей счастья была музыка, игра на гитаре и пение. Я делала это для себя, и мне нравилось думать, что другие могут чувствовать эти позитивные вибрации, эту радость, исходящую из моей души.

— А что любишь делать ты? — спросил Айзек, и я почувствовала на себе взгляд его прекрасных глаз.

Разговаривать с тобой, смотреть на тебя, фантазировать о тебе и о нас с тобой в постели. Я сглотнула, отгоняя от себя эту ерунду, и сжала губы.

— Играть на гитаре, петь, помогать друзьям, помогать тебе, — сказала я, избегая его взгляда и снова рассматривая витрину.

Уставившись на наше отражение, мне едва удалось сдержать смешок. Мы были самой странной парочкой — Ботаник и Пикси. Но вот они мы, разговариваем и разрабатываем план, как закадычные друзья.

— И позволь добавить, ты делаешь это очень хорошо, — указал Айзек, снова отправляя в полет бабочек в моем животе.

— Спасибо. — Я подняла на него взгляд, пытаясь перегруппировать свои мысли и вернуться к тому, о чем говорила ранее.

Что же я сказала чуть раньше? Один взгляд в его шоколадно-карие глаза и пшик, все исчезло. Я забыла, о чем говорила. Боже, как же сильно он меня отвлекал.

Ах да, мой девиз, философия о любви к себе.

— Послушай, Айзек, повышение это конечно важно, но и ты тоже… — Я вздохнула, наклонив набок голову. — Как думаешь, сколько у тебя жизней? Вот что я тебе скажу: одна. Только одна. Ну, не одна, если ты веришь в реинкарнацию, да и в этом случае ты можешь вернуться в этот мир мышью или змеей. Но попробуй сыграть на гитаре без рук... — пробормотала я последнюю фразу, скорее для себя, чем для него.

— Что? — спросил Айзек, рассмеявшись так сильно, что я замолчала.

— Извини, не обращай внимания на мое бормотание. — Я прикусила губу.

Мелоди, заткнись, прекрати свой треп про нирвану, карму и реинкарнацию и сосредоточься!

— Я пытаюсь сказать, что, если тебе нравится играть на гитаре, ты должен продолжать на ней играть. Сейчас или никогда. Это часть тебя и то, что делает тебя счастливым. Кроме того, уверена, что в глубине души Кэти сожалеет о том, что ты оставил группу. Подумай об этом, она же влюбилась и в эту часть тебя. Мы должны вернуть ее в счастливое время, когда вы начали встречаться. Когда вы «сщелкнулись».

— «Сщелкнулись»? — Он снова с удивлением посмотрел на меня, и внезапно на моем лице появилось смущение.

У меня была куча недостатков, но стеснение не входило в этот список. Тем не менее, иногда было трудно удерживать взгляд Айзека и не краснеть.

Дело было не во мне, а в нем. Во всем виновата милая ямочка на его щеке. Да, я решила во всем винить эту ямочку.

— Да, «сщелкнулись», Айзек. Нужно, чтобы вы, ребята, снова «сщелкнулись», вот чем мы здесь занимаемся. Мы пытаемся выяснить, как снова заставить работать магию между вами. Вы ведь любили друг друга, верно?

Он уставился на меня и кивнул.

— Хорошо. — Я имею в виду плохо. — Тогда уверена, она хочет, чтобы ты был счастлив. К тому же, как только наш план начнет работать, ты всегда сможешь спеть серенаду под ее окном. Это неизбежно любого приведет в чувство.

«Даже бессердечную Кэти», — вздохнула я. Серенада — это же так романтично.

И на этой ноте мы сделали шаг и вошли в магазин в поиске рубашек.

— Ладно, скажи мне, какой ты человек, какой стиль тебе нравится? Что-то классическое? — Я показала ему классическую рубашку. — Или модное? — Я взяла облегающую синюю рубашку и приложила ее к груди Айзека.

Облегающая, о, да. Даже вопросов быть не может, если спросите меня. У Айзека определенно было все для этого.

— Думаю, облегающая. — Он быстро осмотрел две рубашки, но я была быстрее.

Я уже подталкивала его к другому проходу, выясняя его любимый цвет — цвет хаки — и какие именно брюки ему нравились.

«Да, без брюк было бы гораздо лучше», — подумала я, но пришлось спрятать свои мысли за усмешкой и вручить ему пару брюк, чтобы он примерил.

— Знаешь, эти твои милые усмешки начинают меня пугать, — сказал Айзек улыбнувшись, и посмотрел на меня.