Чтение онлайн

— И каким образом я могу тебя отпустить?

— Позвольте вернуться в прошлое на шаттле.

— В какое прошлое?

— В точку, где Станция уходит в пояс Койпера, а шаттл, как бы останется.

— Так. И что ты собираешь там предпринять?

— Благодаря Виц, я знаю, как послать велайский сигнал бедствия.

— Ну и задачку ты задала, Лайза. Теоретически шаттл можно поместить в торсионную установку. На Станции их десять, одним больше, одним меньше. Но сумеешь ли ты с ним справиться.

— Артур Вейс согласен лететь со мной. Он знает, как управлять шаттлом.

— Хорошо, девочка, я подумаю. Ты же знаешь, что такие вопросы с разбегу не решаются. Пусть члены Совета, посмотрят запись нашего разговора, и тогда мы решим, как быть.

— Да, Капитан.

Экран погас.

— И что думают об этом Эверт Рише и Мартин Блюм?

— Оба категорически против. Ты же знаешь, Мадук, что Эверт хоть и сын полоумного Пьеро, но отличается железным здравомыслием. Он боится, что они не смогут вернуться обратно. И предлагает Лайзе, как-то связаться с этой Виц и объяснить ситуацию. Лайза говорит, что не может, потому, что не помнит что она Лайза, если живёт жизнью Виц.

— А эта, Ваат, больше не выходила с ней на связь?

— Нет, Таян, после того, как мы ушли в пояс Койпера, не выходила.

— Я полечу с ними.

— Старпом, ты хочешь лететь с Лайзой и Вейсом в прошлое?

— Да, Капитан.

— Ну, ты даёшь! Объясни, ход своих мыслей.

— Я управлюсь с шаттлом лучше Артура. И хочу быть рядом с Лайзой. Ей и так досталось больше всех в новейшей истории Станции.

— Вернее ей одной и досталось.

— Вот именно. А кому как не Старпому возглавлять такую рискованную экспедицию.

— Экспедиция, громко сказано, вернее будет — дерзкая вылазка. Я склоняюсь к мнению отца и деда Лайзы. Нам не следует посылать шаттл в прошлое. Я однажды вернулся из такой же, без ног.

— Вот на Совете и проголосуешь, дедуля. А пока всем отдыхать. Утром будем решать не только отпускать или нет Лайзу с товарищами в прошлое, но и то, как быть дальше Станции в целом.

Вей, все Советники получили ролик с рассказом Лайзы?

— Так точно, Капитан. Кроме Рише старшего.

— Это почему? Он изолирован, но не отстранён от своих обязанностей.

— Пьер Рише всё ещё спит.

— Уже пошли четвёртые сутки…

— Капитан, у него странная реакция на успокаивающую воздушную смесь. Похоже, он впал в анабиоз, хотя я давно провентилировал его апартаменты и туда поступает нормальный воздух. Если через сутки Рише старший не проснётся, Ден Мэй, планирует поместить его в барокамеру.

— Ну вот, придётся тратить лишнюю энергию, чтобы его научное величество проснулось! И по правилам придётся учитывать его голос на Совете, как "против". А он проснётся и возопит, что был "за". Мадук, и ты всё ещё не согласен, что Пьеро заболел?

— Не согласен. По крайней мере, если и болен, то не тем, на чём ты настаиваешь, "доктор" Зануда.

— Ладно, ладно. Встретимся на Совете.

Капитан поднялся и стремительно вышел.

— Дед я тоже пойду. Решил всё-таки зайти к Рене. Сегодня её День рождения.

— Да, это было бы свинство с твоей стороны, не поздравить подругу.

В блоке семьи Каллои было многолюдно. День рождения Рены был в один день с Днём рождения отца, а у него был юбилей. По традиции Станции на юбилеи собирались не только родные юбиляра, но и коллеги по работе. Звучала музыка, помещение было украшено на венгерский манер, некоторые гости танцевали. Рены нигде не было видно. Зато у импровизированной барной стойки, Таян увидел Лекса Панкратова. Тот потягивал через соломинку, какой-то напиток, но мысли его явно были далеко. Таян стоял перед ним уже минуту, а Лекс его так и не заметил.

— Советник, Панкратов!

— Да! Ой, Таян, извини, задумался. Жду появления юбиляра, чтобы поздравить и уйти в лабораторию. Работы много. Да, что-то Миклош не торопится к гостям. Все явно уже проголодались. А вот и он!

В комнате появился юбиляр под руку с женой в окружении своих дочерей. Все они были в национальных костюмах. Зазвучала музыка, и Миклош Каллои сделал несколько танцевальных движений и остановился с поднятой рукой. Танец продолжили четверо его дочерей.

— Чардаш. Это надолго. Но ничего не поделаешь, надо подождать. Они целый месяц готовились. Я боялся, что стремительно развивавшиеся события на Станции помешают празднику. А Миклош его заслужил.

— Разве отец Рены работает с вами?

— Не совсем. Он начальник производственного цеха русской палубы. И именно ему я обязан воплощением в жизнь, разработок моей лаборатории. В последнее время он не появлялся дома. Совсем, как в славные подземные времена. Смотри-ка ты, его половина, носит венгерский костюм как родной, и он ей явно к лицу!

Таян посмотрел, на мать Рены. Родом из индийской семьи, Камала Каллои, действительно была обворожительна, в пёстром головном уборе с ленточками, широкой, короткой юбке и вышитой блузке. Она была точной копией его Рены, только с традиционной, для замужней индийской женщины, точкой на лбу. Но где же Рена? Рена танцует с сёстрами чардаш. Её, чёрные, как смоль локоны украшены яркими цветами, лицо раскраснелось, маленькие ножки отстукивают чёткий ритм танца. Но вот, раздаётся — "Хея!", танец окончен. Гости аплодируют. Хозяин дома приглашает всех к столу. Таян, останавливает, подхватив под руку, убегающую Рену.

— Поздравляю, тебя с Днём рождения, дорогая! — Он привычно зарывается лицом в её волосы, потом целует за ушком и нежно шепчет, — Ты самая красивая, моя девочка!

— Ой, ли? — Рена смеётся — Весь чардаш ты смотрел на маму.

— И, правда. Я только сегодня понял, что ты её точная копия. Надо же так уродиться! Господин Миклош никак не отметился в своей младшей дочке! Я принёс тебе подарок.

Таян достал маленькую коробочку и протянул невесте. Рена недоверчиво взяла и, зажмурив глаза, открыла её.

— Боже, Таян, какая красота.

Золотые серёжки они сделали вместе с Вейсом. Тот переплавил кучу золотоносной руды, прежде чем удалось набрать достаточно золота. Потом Таян два месяца, в свободное время, шлифовал маленькие синие лазуриты. Когда работа была закончена, Артур сказал, что не ожидал, такого результата. В золото обычно не вправляют лазурит.

Рена тут же надела их. Таян не успел, похвалить её красоту, медальон связи передал капитанский вызов.

— Прости, через полчаса начинается Совет. Меня вызывают.

Рена опустила голову.

— А я думала мы вместе повеселимся…

— Да, обидно. Я могу надолго покинуть Станцию на шаттле. Поэтому хочу проститься с тобой.

Таян подхватил Рену на руки и поцеловал долгим нежным поцелуем, на какой только был способен. Раздались аплодисменты. Это гости обратили на них внимание и поддержали нежный порыв. Таян опустил Рену, и быстро вышел.

После заседания Совета, которое закончилось на удивление быстро, он вернулся к Рене. Праздник был в самом разгаре.