Чтение онлайн

Я бы сбился со счёта дней, если бы не бесстрастный хронометр, методично отсчитывающий диц за дицом моего подъёма. Кельи были построены точно так, чтобы через сутки я добирался до следующей. И каково было моё удивление, когда однажды вместо кельи я увидел большой овальный зал с белыми колоннами, удобной мебелью и бесконечными стеллажами, заставленными фолиантами, копиями того, что я нашёл в хранилище Манускриптов. А за длинным столом сидели седобородые старцы в старинных идонских одеждах и внимательно смотрели на меня. Я прервал их трапезу. От удивления у меня пропал дар речи. Немая сцена продолжалась довольно долго, потом один из стариков, поднялся и проговорил на ломанном идонском:

— Кто ты, незнакомец, и как попал сюда?

Назвав себя, я рассказал, что пытаюсь самостоятельно выйти на поверхность из Святилища Сван. Старик покачал головой.

— И сколько времени ты уже в пути?

— Если верить хронометру, то половину идонского цикла.

— Ты крепкий орешек. На этой лестнице можно сойти с ума от одиночества, благо ниши жизни, предусмотренные проектом, не дали тебе погибнуть от голода и усталости. Иди же сюда и раздели с нами пищу.

Сняв своё снаряжение, я подсел с краю стола. Ко мне тут же подошла молодая женщина и поставила передо мной поднос с тарелками, на которых лежала незнакомая мне еда. Старцы продолжили свой неторопливый разговор на неизвестном мне языке. Насытившись, я поблагодарил старцев за гостеприимство и собрался уходить. Мне почему-то было неинтересно расспрашивать их кто они и почему живут здесь. Я для себя решил, что это Жрецы Сван. А кем ещё они могли быть. Но старик, пригласивший меня к столу, снова поднялся, и жестом указал мне сесть на место.

— Камту, ты очень хорошо воспитан, или совсем не любопытен, раз не расспрашиваешь нас о том, кто мы и почему живём здесь, на середине пути между э…,Святилищем Сван и поверхностью планеты.

Я опустил голову. Значит до поверхности ещё полцикла пути. Если я по-прежнему буду встречать каждые сутки, ниши жизни, как их назвал старик, то, пожалуй, доберусь до дома без приключений. А старик продолжал:

— Ты первый идон, который волею судьбы оказался в библиотеке сванитов-ешенов. Ты знал о нашем существовании?

— Нет, господин. — Я почувствовал себя мальчишкой, под спокойным взглядом старика. — Разве вы не Жрецы Сван?

И тут старцы, все как один засмеялись.

— Камту, мы смеёмся не над тобой, а над собой. Вот уже многие циклы мы обсуждаем, почему так случилось, что про нас забыли на Идоне.

— Забыли на Идоне? Вы сказали, что вы сваниты. Но идоны ничего не знают о сванитах, кроме того, что существует Сван — разум-творящий и поклоняются ему. Каждые сто пятьдесят циклов, избранный Жрецами Сван учёный-историк, спускается в Святилище Сван, и пишет своеобразный отчёт о прошедшем времени и исполненной работе. Два мои предшественника не вернулись на поверхность. Меня же призвали, как ни в чём не бывало, через положенные сто пятьдесят циклов. Но когда я закончил работу, никто не явился её принять. Я нашёл эту лестницу и решил выбираться самостоятельно. Вы говорите, что ваша библиотека находится на полпути к поверхности, значит, я буду в пути ещё полцикла.

Старцы молчали. Потом поднялся ещё один, который сидел рядом со мной. На вид он был моложе своих товарищей и одет был в одежды другого покроя. Он положил руку на моё плечо и пристально посмотрел в глаза.

— Ты видел в хранилище книгу?

— Видел и прочёл её.

— Ты расскажешь о ней народу Идоны?

— Теперь это моя цель.

— Мы поможем тебе достигнуть поверхности, запустив лифты. Поднявшись на сорок ступеней вверх, ты найдёшь небольшой каменный ящик. На крышке есть металлический круг. Повернув его вправо четыре раза, откроешь ящик. Внутри пульт управления лифта, включи его. Далее тебе придётся ещё несколько раз, выходя из лифта подниматься на сорок ступеней вверх к пульту следующего лифта. Пока не выйдешь на поверхность в районе Западного космопорта. Ну а там дорогу найдёшь сам. Ты возьмёшь с собой двух наших кукол, они станут твоими секретарями. Это киборги. В их памяти заложено всё, что хранят книги этой библиотеки. С их помощью, ты восстановишь историю планеты Сван и память об её жителях — сванитах.

— А как же вы? Вы не хотите покинуть подземелье вместе со мной?

— Наше время ушло. Да и какой толк от стариков, способных только на самоматериализацию каждые десять циклов. По сути, мы давно мертвы. Каждый раз мы собираем усилием воли бренные атомы своих тел воедино в надежде, что люди найдут библиотеку и им понадобится наша помощь, чтобы прочитать книги.

— Но почему так получилось, что на Идоне знают только культ Сван и его Священные Манускрипты и не знают об этой библиотеке?

Мне снова ответил первый старец.

— Мы и сами не понимаем. Когда последние сваниты покинули поверхность, новой расе, потомкам сванитов идонам было оставлено завещание и полный реестр сванитского наследия. Как на Идоне и в её недрах, так и во всей этой вселенной. Главным объектом, была библиотека. Мы, двенадцать эшенов — хранителей, получили установку последнего правительства Свана, беречь её, пока нас не освободят от этой обязанности потомки. Тринадцатый эшен пришёл к нам добровольно тысячу циклов назад. Он вернулся из дальнего путешествия предпринятого в одиночку, уже после ухода сванитов с Идоны. Никакого Святилища сваниты не строили. То место, куда ты спускался, работать с Манускриптами, это проход к планетарным двигателям Идоны, при помощи которых планета уцелела во время гибели старой вселенной. Мы не знаем, кто они, называющие себя Жрецами Сван и почему, скопировав завещание сванитов, назвали его Священными Манускриптами. Кстати, поднимаясь сюда, ты шёл по тем самым каменным Скрижалям, на которых написана история цивилизации сванитов. Каждая ступень лестницы ведущей к планетарным двигателям и есть Священный Манускрипт. Лестницу затем и построили. Сванитам не были нужны ни лифты, ни лестницы, чтобы добираться до своих подземных сооружений. Ту книгу, которую ты видел, в хранилище, унёс туда Последний эшен. Он сидит рядом с тобой. Просто у него ещё оставались силы передвигаться, материализуясь в нужном месте. Мы же постепенно утратили эту способность. Здесь нас удерживает только коллективная мысль присутствия. Но и она скоро потеряет свою силу, и наши тела растворятся в пространстве без следа. Когда Последний эшен вернулся на Идону, он узнал, что вы поклоняетесь какому-то культу Сван и посещаете его Святилище. Он пришёл к нам и рассказал об этом. Потом проследил, где это Святилище и унёс туда книгу, в надежде, что кто-то из идонов найдёт её, прочтёт все двадцать манускриптов и расскажет о них народу Идоны.

— Почему вы говорите двадцать манускриптов, я видел только шестнадцать. И приписку на языке Жрецов, что эти Манускрипты не вошли в Канон и не имеют для Сван никакой ценности.

— Шестнадцать? Куда же могли деться остальные? — Все повернули головы в сторону Последнего эшена. Тот пожал плечами. — И что это за язык Жрецов, ты его знаешь?

— Да. Я могу написать вам то, что написано на книге из хранилища.

Мне подали точно такой же лист кожи, как в книге и перо, писать которым нужно было, не касаясь поверхности. Написав, я отложил перо, а старцы, передавая друг другу лист, качали головами. Они заговорили все враз на том незнакомом мне языке. Потом первый старец поднял руку и в наступившей тишине его слова прозвучали очень резко:

— Нас предали! Идон Камту, скоро мы исчезнем. Не допусти, чтобы Последний эшен покинул библиотеку. Пока мы ещё здесь уходи на лестницу, куклы ждут тебя там.

Я увидел, как старцы становятся прозрачными, и понял, что мешкать нельзя. Я схватил своё оборудование и побежал к выходу. Последний эшен поднялся и быстро пошёл за мной. Но под пристальными взглядами старцев шаги его замедлились, казалось, что поверхность пола стала вязкой. Я выскочил на лестницу и остановился отдышаться, стена сомкнулась за мной. Мне показалось, что я услышал крик последнего эшена:

— Глупец, Идона погибнет, если ты…

На ступень выше стояли две умопомрачительных красавицы. Одна из них подавала мне еду за столом. Они молчали.

— Да как же вами управлять, куколки? — Я говорил вслух, а получил мысленный ответ.

— Просто приказывай, мысленно или вслух, как тебе будет угодно.

— Ну, тогда вперёд, вернее, наверх! — Киборги молча последовали за мной.

Пройдя сорок ступеней, я нашёл обещанный каменный ящик. Устройство пульта было элементарно, но я не видел входа в лифт. И, тем не менее, нажал на кнопку "Пуск". За моей спиной заскрежетала каменная стена, открыла ярко освещённую кабину лифта с единственной кнопкой с указателем "вверх". Мы вошли, лифт закрылся я присел от неожиданности, так резко он пошёл вверх. С этой минуты, до минуты, когда я вышел на поверхность, прошло всего три дица. Я всё думал, с какой же скоростью поднимались лифты, если я пешком преодолел такое же расстояние за половину идонского цикла.

Последний эшен не обманул. Дверь шестого лифта открылась в здании западного космопорта. Она была аккуратно замаскирована в каком-то пилоне. В порту было полно народу, и никто не обратил внимания на старика в сопровождении двух блондинок — близнецов.

Вы знаете историю моего возвращения и последующей борьбы с Правителями и Жрецами Сван. Меня уже никто не ждал. Мне даже пришлось доказывать, что я это я. У меня отбирали кукол. Потом их вернули, убедившись, что это обычные киборги-секретари. Никто не смог взломать их память, я же вместе с сыном и женой, в течении трёх циклов читал историю Сван-Идоны, многострадальной планеты, общей родины сванитов, идонов и прародиной многочисленных людских рас, рассеянных по обеим вселенным сванитами. При помощи кукол я упорядочил и переписал те шестнадцать Манускриптов из хранилища, и сдал их на экспертизу. И тут пришло известие, что в системе Лум появились туны. А немного погодя Правители объявили, что построены планетарные двигатели и подземные доки для велайских кораблей, для общего перелёта в намеченные точки галактики. Я пошёл к Правителям и предложил избавиться от тунов, ещё до перелёта. Реакция была вялой. Мне было разрешено провести эксперименты по синтезации кагенов и испытаний их на добровольцах с обеих планет. Но когда погиб один доброволец в лаборатории моего сына, разразился скандал. Формально его ни в чём не обвинили, так как все документы были в порядке — доброволец сознательно рисковал жизнью в интересах науки. Но сын стал персоной нон грата на Идоне. И если бы не вы, ему пришлось бы лететь на Деку, только там согласились принять его на работу. Но я потом понял, что сына презрели не за смерть добровольца, а за мой вопрос, заданный правителям: "Почему вы говорите, что построили планетарные двигатели? Ведь они были построены в незапамятные времена!" Презреть меня, не хватало смелости, мой авторитет был непререкаем. Зато, как вы знаете, погубили мою жену.