Чтение онлайн

— Когда я был маленький и ещё жил в приюте, — проговорил он и тяжело вздохнул, — иногда нам читали сказки. И там были принцы и короли. Они были могущественные, сильные, им служили люди и повиновались воины. Это было так очаровательно, что мы, мальчишки, завидовали этим волшебным героям. Я тогда хотел быть принцем, чтобы… — Суземский хмыкнул, — сделать себя восприимчивым к магии, а лучше стать великим магом.

— Зачем, Зорий? Ты же гениален именно потому, что амагичен! Кем бы ты был, если бы был чувствителен к магии? — принц глядел открыто, спрашивал заинтересованно. И друг понял, что его собеседник не просто искренне заинтересован в ответе, но и глубоко задет такими совами.

— Дамиан, мы редко ценим то, что имеем. Да, не будь я безмагиком, я бы стал пастухом каким-то. Или столяром в лучшем случае. И меня радует каждый день той жизни, что я живу. А ты? Ты радуешься тому, что даёт тебе Плодородная?

Принцу стало немного неловко за себя: действительно, что же он так?

— Ты, наверное, прав, Зорий. Я… я неправильно отношусь к своей судьбе. Я просто… — Дамиану хотелось резко встать, побегать по кабинету туда-сюда, взъерошить волосы, покусать губы. Хотелось покричать, что он в панике, что он не хочет жениться на неизвестной женщине, что ему страшно видеть, как изменился его сильный и волевой брат, потерявший свою единственную. Но выручавший его в таких ситуациях Несносный Мальчишка не появлялся, и принц тихо сказал: — Я опасаюсь, что та женщина, что станет моей единственной, меня разочарует, боюсь, что мой брак будет несчастливым.

Суземский, вальяжно развалившийся в кресле, подпёр голову кулаком и скептически уставился на принца.

— Разве единственная — это не благословенье? Разве может здесь быть что-то плохое? Ну же, подумай, дружище!

— Я не знаю, — устало откинул голову на спинку высокого кресла Дамиан, — не знаю… И давай поговорим о другом, господин советник. Мне нужна твоя помощь относительно пропавшей принцессы.

Тойво, названная при рождении Ило, исчезла из дворца незаметно. То ли вышла до того, как заблокировали все выходы, то ли где-то отсиделась, но тогда у неё должны были быть сообщники. Но вот никого, кто мог бы ей помочь, в королевской резиденции не нашлось. Более того, не нашлось ни единого человека, кто контактировал бы с принцессой один на один. Только в присутствии послов, только под контролем, ни единого сова, ни жеста, ни движения помимо протокольных.

Куда могла исчезнуть девушка, мало знающая чужую страну, было не понятно. Она не знала города, не была знакома с обычаями страны, в которую попала. Её должны были заметить в городе, если она всё же выбралась из дворца. Досмотр вещей отбывающих послов был такой тщательный, что в их вещах принцессу могли бы провезти, только если бы она могла свернуться до состояния бумажного листка, свёрнутого в несколько раз.

Именно это Дамиан и хотел обсудить с Суземским — куда и как исчезла принцесса Тойво? Долгое обсуждение с привлечением капитана Корецкого, прощупавшего с помощниками дворец сверху до низу, дало два возможных варианта: либо девушку кто-то прячет во дворце, либо она уже в Королевской Академии Магии.

В первом случае прятаться сама она бы долго не смогла — кто-то должен был её переводить из одного места в другое, пока безопасники дворца раз за разом осматривали все укромные уголки, кто-то должен был обеспечивать её необходимым — едой, одеждой, элементарными удобствами. Такой человек найден не был. И с каждым прошедшим днём вероятность подобного развития событий всё больше и больше снижалась — сколько дней можно было бы прятать живую девушку, если выходы из дворца контролировались в режиме повышенной бдительности?

Именно поэтому все склонялись к тому, что принцесса в Академии. Там вполне можно было спрятаться и получить неприкосновенность, вот только как принцесса могла туда попасть? Откуда она знала, что Академия принимает всех желающих учиться с минимальным магическим даром, даже тех, кто не имел согласия родителей на подобное обучение?

С тех пор, как более сотни лет назад Бенестария огласила решение тогдашнего монарха об Академии как о заведении «с открытыми для всех дверями», многие родители приезжали выдворять из-за этих дверей непокорных и самовольных детишек. Случались иногда и конфликты с иностранными гражданами. Именно тогда был принят внутренний закон Академии, по которому любой одарённый, желающий учиться и при этом сохранить тайну своего имени, находился под защитой ректора как главы маленького государства в государстве и не выдавался никому. Если, конечно, выполнял несколько простейших условий: старательно учился, не нарушал правил заведения и подписывал контракт, по которому обязывался отработать столько лет на благо Бенестарии, сколько проучился.

Дамиан обвел взглядом участников совещания и заключил:

— Капитан, вы продолжаете держать дворец в режиме повышенной бдительности, а я поеду, пообщаюсь с профессором Яцумирой. Суземский, ты уже приготовил подарочек для нашей любимой госпожи ректора?

Зорий состроил просительную мину:

— Я ещё не готов огорошить нашу драгоценную госпожу ректора таким простым решением её вопроса. Сам понимаешь, немного другие задачи решал в последнее время.

Дамина согласно кивнул.

— Тогда я один еду в Академию.

Тэкэра Ташайовна в упор смотрела на принца, принц в упор смотрел на профессора Яцумиру. Никто не отводил взгляд, никто не ослаблял напор.

— Повторяю, мальчик мой, я бы не могла никому ничего сказать, появись здесь беглянка. Все подобные случаи проходят под прикрытием магической клятвы, а я ещё жить хочу.

— Я не спрашиваю про одну конкретную девицу, — давил принц, цедя слова, словно сквозь камень, — просто скажите: были в последние дни такие обращения или нет.

Профессор не мигая отвечала:

— Могу сказать, что за последние десять лет таких обращений стало в три с половиной раза меньше, чем за предыдущие десять.

— Меня это не интересует, — тихо говорил принц.

— Мне жаль, — отвечала ректор.

— Она государственная преступница! — настаивал Дамиан.

— Мне жаль, — непоколебимо отвечала ректор.

— Я устрою проверку всех первокурсников! — давил дальше реджи.

— Я не могу препятствовать розыскным мероприятиям на территории Академии, мой мальчик, — цедила, не отводя взгляда своих узких раскосых глаз, профессор.

— Но?.. — интересовался Дамиан, надеясь хоть на маленькую подсказку, хоть на каплю помощи от ректора.

— Но помогать не буду. Не могу.

Принц с силой хлопнул ладонями по столешнице и встал. Сдерживая ярость, прошипел:

— Вы понимаете, что я могу выставить вас из страны?

— Жить можно и за пределами Бенестарии.

Несносный Мальчишка взвыл диким зверем и сжал в кулаки свои призрачные руки. Потерять Яцумиру он не мог — маг с таким потенциалом и таким опытом управления старейшим магическим учебным заведением в мире, найдёт где применить свои силы. Да к ней очередь из монархов соседних государств выстроится, заяви она, что собирается покинуть Бенестарию! Её заберут голую, босую и немую, осыплют золотом с головы до ног и предложат должность королевского мага или ректора магического учебного заведения в любой точке мира.

— Ну, Тэкэра Ташайвовна!.. — в едва сдерживаемом негодовании проговорил Дамиан, раздувая ноздри. — Ну… подождите только!

Она насмешливо проследила за спиной поспешно удаляющегося разгневанного наследника. Он просто не знал, а ректор не могла ему об это сказать, что адепты-сегретто (для которых важно сохранить своё имя в тайне) тоже дают магическую клятву. Они клянутся, что желая поступить в Академию, они не прячутся от справедливого возмездия за совершенное преступление.