Чтение онлайн

Принц накрыл её ладонь, беспокойно мявшую ткань кителя на его предплечье.

— Конечно, моя драгоценная графиня. Пройдёмте ко мне в покои.

Фаворитка нервно оглядывалась по сторонам. И Дамиан не сразу понял — они шли как раз через тот коридор, где иногда ему встречались другие девушки, и где когда-то его ждала и она сама, Лалианна. Его это слегка позабавило, но и заставило отодвинуть беспечную расслабленность — фаворитка из-за чего-то нервничала.

Стоило им закрыть за собой двери покоев, как девушка повернулась к принцу лицом.

— Мой реджи! — и сейчас это прозвучало не так нежно, как всегда. В словах было какое-то требование, совершенно не знакомое и… неприятное? Да, очень неприятное. Дамиан даже слегка нахмурил бровь. — Где вы были?

Принц скрестил на груди руки, задрал подбородок и отвернулся к окну — ну не хотелось ему сейчас в таком тоне разговаривать с кем бы то ни было.

— Мой реджи! Вы нашли свою единственную. Кто это?!

Лали пыталась заглянуть ему в лицо, почти прыгая вокруг. Дамиан на мгновенье прикрыл глаза, а затем решительно уставился на девушку.

— Да. Нашёл. Почему вас это тревожит?

— Я не знаю кто она!

— Но вам это и не нужно знать.

Дамиан с удивлением наблюдал, как у фаворитки подергивалось лицо, будто одновременно она пыталась и улыбаться, и плакать. Это было неприятно и даже пугающе.

— Это Милэда Маструрен?

Дамиан выразительно прищурился, но Лали было не до выразительных гримас. Она видела цель — она хотела знать! — и упорно шла к ней, не замечая препятствий:

— Но вы были у княжны Маструрен! — и засверкала очами.

Принца даже передернуло — до того это напомнило ту фаворитка, что жестоко трепала за волосы Перлу Инвиато. Но он взял себя в руки и спокойно произнёс:

— Мои визиты к друзьям — моё дело. И откуда вам может быть известно, где я был?

Но фаворитка услышала только то, что услышать хотела, и почти провизжала:

— Друзья? Вы хотите сказать, что княжна вам не любовница?!

Дамиан не отрывал пристального подозрительного взгляда от фаворитки. Её бурное дыхание, гнев, которым дышала вся её фигура, злые слёзы в глазах — всё говорило, что чувства эти возникли не только что, они давно уже отравляют ей жизнь.

— Да, именно это и хочу сказать, — проговорил, продолжая наблюдать за чистыми потоками негодования.

— Да вы бываете у неё чаще, чем вызываете к себе меня! Всем ормальным мужчинам женщина требуется чаще!

— Так я не нормальный мужчина? — тихо проговорил Дамиан, медленно закипая от ярости.

— Нет, я не это имела в виду… — пролепетала Лали, уже понимая, что наговорила лишнего.

Не отрывая от неё тяжелого взгляда, принц подошел к двери и позвал стражу. Фаворитка вся сжалась и теперь смотрела испуганно. Пробормотала:

— Реджи, нет…

— У меня к вам только один вопрос, графиня Релюсьен: как вы узнали, что я часто бываю у княжны Маструрен?

Но девушка мочала, только переводила затравленный взгляд с него на гардов. Они уже стояли у дверей, и Дамиан скомандовал:

— Взять её! В карцер.

Она попыталась вырваться, отбиться, но была схвачена и зажата между двумя крепкими мужчинами. И когда её выводили из кабинета, воплем загнанного зверька прозвучало:

— Это всё она, эта рыбина сушеная! Дрянь она недоделанная! Прикидывается тихоней, а сама хочет стать женой наследника!

Дамиан сжал кулаки, прикрыл глаза и попытался успокоиться. Милэда, его Милэда, островок тиши и уюта, отдых души и — любовница?! Резким движением открыл ящик письменного стола, достал перо, чернила, бумагу. Когда проект приказа был готов, свернул, запечатал и вызвал слугу.

— Отнесите в мой кабинет, оставьте на столе секретаря, — и напоследок черкнул на свёрнутом листке: «Оформить приказом от сегодняшнего числа с немедленным выполнением после разбирательства».

— Единственная наследника Бенестарии принца Дамиана маркиза Перла Инвиато с отцом!

Медведеподобный король Олданезии Юзеппи, названный при рождении Карху, заметно скривился, увидев маленькую девушку, невзрачную, юную и такую наивную… Она шла к королевскому трону и вертела по сторонам головой. В глазах читалось любопытство напополам с восторгом. У самого трона она посмотрела на короля, во взгляде отразилось детское изумление, как у малыша, который впервые увидел дикого зверя в клетке. У неё даже рот приоткрылся. И Юзеппи скривился ещё больше.

Маркиз Инвиато открыто любовался дочерью, и когда глянул наконец на монарха, вид имел такой гордый, будто приволок к трону сундук с золотом, а не какую-то глупую курицу, почти цыплёнка. И даже когда девчонка споткнулась на ровном месте прямо у ног короля Юзеппи и чуть не упала, маркиз подхватил её и ободряюще улыбнулся, вместо того, чтобы строго отчитать и поставить глупую дуру на место. От королевского презрительного взгляда не укрылось и то, как посол легонько погладил девчонку по руке, а та расплылась в виноватой улыбке и кивнула отцу в знак благодарности.

Эта улыбка на некрасивом лице вызвала волну отвращения в душе Юзеппи, названного при рождении Карху, и он записал невесту наследника соседнего государства в уродины и круглые дуры. Ладно, второе в принципе было характерно для всех женщин, независимо от возраста и происхождения, а вот с первым Дамиану-наследнику явно не повезло. Это немного порадовало короля.

Поклоны уродины и дуры были отработаны, но было заметно, что девчонка неловкая. Её почтения хватило только на поклон, а затем она, демонстрируя крайнюю степень невежливости, широко распахнула свои маленькие блеклые глазки и спросила у него, у самого короля:

— Ваше величество, а мне можно будет посмотреть вашу страну? У вас всё такое необычное!

И прежде, чем согласиться и отослать подальше это бенестарийское несчастье, он не забыл кивнуть шаману, чтобы тот проверил перстень на руке девушки. Старик в шкурах и звенящих побрякушках послушно склонился пред королём до самого пола, демонстрируя гостям степень подобострастия, достойную короля, и, подхватив гостью под руку, вместе с её отцом вывел юную невежду за дверь. А когда вернулся, мелко тряс головой и глядел на Юзеппи через узкие щелки глаз и улыбался щербатой улыбкой, бормоча: «Невеста, невеста, это точно».