Чтение онлайн

Не знаю, почему именно здесь, в родительском доме, мне было проще решиться, но сейчас я чувствовала, что готова.

— Я хочу открыть пекарню, — выпалила я, пока не струсила.

Эйлин отложила ложку, выключила плиту и повернулась ко мне. Опёрлась ладонями о холодный гранит и просто смотрела.

Молчала долго.

А потом сказала:

— По-моему, это прекрасная идея.

Я с трудом сглотнула ком в горле, радуясь, что она не считает меня сумасшедшей. Но мне нужно было сказать больше.

— Есть ещё кое-что...

— Так выкладывай. А то ужин остынет.

Я рассмеялась:

— Мне не справиться одной.

— Почему это? Разве я не говорила тебе, что, если захочешь, ты можешь всё?

— Дело не в этом. Просто... Я не самый лучший пекарь из всех, кого знаю.

Я оставила эти слова висеть в воздухе, надеясь, что она поймёт, к чему я клоню. Но Эйлин лишь приподняла бровь, молча разглядывая меня.

Я вздохнула:

— Я знаю всё про бизнес. У меня уже есть готовые предложения, расчёты, документы. Я продумала всё до мельчайших деталей. И, конечно, могла бы заниматься выпечкой сама, но знаю человека, который печёт лучше меня.

Бровь Эйлин оставалась приподнятой.

— Дорогая, если хочешь что-то сказать, говори прямо.

Она не называла меня «дорогая» с тех пор, как я уехала с ранчо три недели назад. И моё сердце явно ещё не зажило, потому что я изо всех сил старалась сдержать слёзы.

— Чтобы моя пекарня стала успешной, в ней должен быть лучший пекарь. Тот, кто сможет сосредоточиться на выпечке, не отвлекаясь на бизнес. Тот, кто научил меня печь.

Я видела, как на её лице появилась мягкая, тёплая улыбка. Она всё поняла.

— Эйлин, моя пекарня нуждается в тебе. Ты хотя бы подумаешь над этим? — Я затаила дыхание, ожидая её ответа, пока сердце гулко отбивало в ушах.

Худшее, что она могла сказать, это «нет». И этот ответ просто раздавил бы меня. Я даже не представляла, что буду делать, если она откажется. Всё это время я верила, что она осталась работать у моих родителей ради меня. Но вдруг ей действительно нравится эта работа, и она не хочет её менять? Ведь мой бизнес ещё даже не запущен, и кто знает, насколько он окажется успешным.

Эйлин приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но я опередила её. Я просто не была готова услышать «нет».

— Слушай, я понимаю, что у тебя здесь уютное место с моими родителями, и если это действительно то, чего ты хочешь, я отступлю. Наверное, это безумие — ввязываться в такую авантюру, но я уверена, что мы справимся. И, чтобы ты понимала, ты не будешь работать на меня, мы будем партнёрами.

Эйлин положила свою тёплую ладонь на мою, прервав поток моих слов.

— Дорогая, ты же понимаешь, что единственная причина, по которой я осталась с твоей семьёй, это ты? Только ради того, чтобы ты приезжала к ним хотя бы раз в неделю, а не раз в год. Меня нанимали как няню. Это было моим призванием. А уборка и готовка... Это просто работа. Да, мне хорошо платили, достаточно, чтобы я уже давно могла выйти на пенсию и зимовать где-нибудь на тропическом острове. Но я осталась ради тебя.

Я сглотнула, изо всех сил сдерживая слёзы. Она не называла меня «дорогая» с тех пор, как я уехала с ранчо три недели назад.

— Я знаю, что ты несчастна. Может, у тебя никогда не будет той связи с семьёй, которую мне хотелось бы для тебя, но теперь ты взрослая и сама решаешь, чего хочешь. Никогда бы не подумала, что кому-то могут быть интересны мои кулинарные изыски, но если ты настолько уверена в себе... Думаю, это может быть чем-то потрясающим.

Я моргнула, пытаясь осознать сказанное.

— Это значит, ты согласна? Ты пойдёшь со мной?

— Мне нужно увидеть твои планы, обсудить всё подробнее. Пока я знаю только, что это будет пекарня. Но... Скажем так, это мягкое «да».

Я вскочила так резко, что табурет рухнул на пол, и тут же бросилась обнимать её.

— Спасибо, спасибо, спасибо! Ты не пожалеешь об этом.

Эйлин обняла меня в ответ.

— О тебе я никогда не жалела.

— Ты единственная, кто верил в меня с самого начала. Я всегда буду за это благодарна.

Она незаметно смахнула слезу и проворчала:

— А теперь проваливай, мне ещё ужин готовить.

Я рассмеялась и, выходя в коридор, впервые даже не подумала обойти дом, чтобы войти через парадную дверь. Кто знает, может, после этого ужина я больше сюда не вернусь.

— Завтра загляну, обсудим всё подробнее? — спросила я, облокотившись о дверной косяк.

— Звони с утра, — бросила она через плечо, уже погрузившись в готовку.

Я кивнула, зная, что она этого не увидит, и направилась к родителям.

— Почему ты это делаешь? Почему тебе вечно нужно нас позорить? — Мама сидела напротив, сложив руки на груди, и смотрела на меня с укором.

Я только что рассказала им о своих планах. Подробно, детально, с готовым бизнес-планом. Разумеется, я не стала упоминать Эйлин. Это только усложнило бы ситуацию. Я и так понимала, что родители не будут в восторге, но мама явно драматизировала.

Как, по её мнению, открытие пекарни должно было её опозорить? Хотя спрашивать это вслух я не рискнула.

— Ты постоянно говоришь, что я ничего не делаю со своей жизнью, — спокойно ответила я. — Вот, я нашла, чем хочу заниматься. Но, конечно, ты снова недовольна.

Я не позволю ей растоптать мою мечту. Хорошо, что Кэсси ушла сразу после ужина, иначе пришлось бы выслушивать ещё и её колкости.

Но мама не унималась.

— Николь, ты не ребёнок. Нельзя просто так решить: «О, хочу пекарню!». И открыть её. Нужно серьёзнее относиться к жизни.

— Вообще-то, можно.

Я скрестила руки на груди, готовясь к новой тираде.

Мама уже открыла рот, но не успела сказать ни слова. Отец поднялся, поправил галстук и направился к двери.

На пороге он остановился.

— Николь, зайди ко мне в кабинет, когда закончишь здесь.

И ушёл, даже не дождавшись ответа.

Я замерла.

Отец никогда не звал меня в свой кабинет. За все годы, что я жила в этом доме, я ни разу там не была. А теперь он бросает разговор на середине и хочет поговорить со мной там... Это явно не было знаком одобрения.

— Вот видишь, — тяжело вздохнула мама. — Ты расстроила отца. Просто иди домой, Николь. Мы поговорим об этом позже, когда ты одумаешься.