Чтение онлайн

– Как енто? – не понял он.

– А на тебе,– ехидно пояснил я.– Да не боись, ты же невиновен, потому я вот только с плеч пару коротких полос срежу и все.– И добавил: – Из чужой спины ремни стругать – одно удовольствие, у самого-то ничего не болит.

– Да ты че?! – возмутился Ваньша.– Как ета не верю?! Очень даже верю. Я и допрежь того тебе завсегда верил – вспомни-ка! И что ты завсегда за обчество – тоже верю. Эвон сколь добра для нас сотворил.

– Во всем веришь? – уточнил я.

– Да во всем, во всем. Пусти, а то дышать уж нечем!

– Ну тогда иди домой,– велел я, слезая с Меньшого.

Некоторое время я на всякий случай смотрел ему вслед и, лишь когда тот протопал чуть ли не полпути, пробормотав вполголоса: «Правильной дорогой идешь, товарищ. Так и чеши», взвалил на плечо мешок и двинулся к избушке.

Дверь ее была уже открыта, а в проеме стояла бабка Марья.

– Стало быть, ремни резать идешь,– прищурившись, негромко произнесла она.

– Ты, бабушка, слышала звон, да не поняла, где он,– возразил я.– Мною как сказано было – если молчать станешь. А зачем тебе молчать, коли мы лучше сядем рядком да поговорим ладком.– И уточнил: – Мне что, так и стоять тут с мешком? Вообще-то он тяжелый.

Старуха пододвинулась, освобождая проход, но, не утерпев, заметила:

– А коль молчать стану? Неужто за саблю ухватишься?

– Не-е,– благодушно ответил я.– Мне проще тебя защекотать. Небось боишься щекотки-то?

– Не боюсь,– хмуро ответила бабка Марья.

– Вот странно, а мне рассказывали, что ее все ведьмы боятся,– удивился я.– Получается, что ты не ведьма, а добрый человек, а раз так, тогда зачем мне из тебя ремни резать? Да и не умею я с этими ремнями, если честно признаться. Куда мешок-то ставить?

Старуха небрежно махнула рукой:

– Тут прямо свали, в сенцах.

Кряхтя от натуги, я скинул его с плеч, похлопал по одежде рукавичкой, сметая мучную пыль, но рта по-прежнему не закрывал:

– Ремни – дело серьезное, тут навыки нужны. Чтоб их освоить, надо на ком-нибудь другом вначале опробовать. Ну, скажем, на козле. Весьма подходящая скотина. У тебя, бабушка, есть козел?

– Сам же ведаешь, что нетути, так почто вопрошаешь? – проворчала старуха.

– Плохо,– посетовал я,– у каждой приличной и уважающей себя ведьмы должен быть козел, ибо в него больше всего любит вселяться сатана. Спрашивается, в кого ему вселяться, если козел отсутствует? Вывод: он к тебе тогда вообще не придет. И что делать станешь?

– Словоблуд ты, вот что,– усмехнулась старуха,– твой батюшка и тот столь резв на язык не бывал николи.

– А я у него научился, а потом еще и своего поднабрался. Вот в совокупности и получилось вдвое больше. Диалектика,– развел я руками, но, зайдя в избу и плюхнувшись на лавку, мгновенно переменил тон на более серьезный.– А теперь сказывай, только не мешкая, отчего вся скотина передохла. А то народ соберется, а мне и ответить нечего.

– Не вся,– поправила меня травница.– Но скоро мор и до прочих доберется. А отчего... Я их еще летось упреждала – нечего к Змеиному вражку хаживать. И место гиблое, и травки там дурные встречаются, худо от их скотине будет. Но они ж сами с усами – вражек близехонько, а подале им топать лень, да и трава там на загляденье – высокая, сочная. Вот тебе и накосили.

– Траву в овраге? – усомнился я.

– Да нет, енто я так сказала. Лужок близ него есть – там они ее сбирали.

– А у Матрены почему жива?

– Поумнее прочих, потому и жива. Я ей опосля еще раз про пакостные травки поведала да ишшо показала, вот баба и прислушалась – взяла и выбрала их из сена, да потом не ленилась: каждую охапку допрежь того, как корове кинуть, сызнова проглядывала – не упустила ли.

– А что за травы? – поинтересовался я.

– Тебе на кой? – насторожилась старуха.– Они сами-то и в пользу пойти могут, ежели их чуток да с иными вместях. Вот токмо скотине...

– Нет, я о другом,– перебил я ее.– Ядовитые – понимаю. Но не могли же они одновременно всем коровам попасться. Как-то оно...

– Одна другой рознь. Вот, к примеру, трава хвощ. Ежели разок, другой, третий дать – вовсе ничего не будет. А месяцок пройдет – скотина с боков спадет, молока помене даст, потому как скапливается у ей в брюхе отрава [26] .

– Так что, они такие глупые, что ли? – вновь не понял я.– Ведь не первый раз они там сено косят. Тогда коровы раньше бы сдохли – в самое первое лето.

– Сказываю же: им скопиться надо, чтоб поболе. В прошлые лета они там так густо не росли, вот коровы и перемоглись. Да и не в хвоще одном дело. Тамо и прочих в достатке. Иные и вовсе не приметны – искать в сене учнешь, дак весь запарисся. Лучшей же всего вовсе там было не косить, да народец тож понять надобно – худо с сеном нынче. Пущай не так, яко с хлебушком, а все одно – до весны то ли хватит, то ли нет. Тут и к Змеиному вражку пойдешь, и к гадючьей речке, и куды токмо не залезешь. Да и не было там о прошлые лета кое-чего. А тут мокрило, почитай, все лето, вота они и разрослись под дождями...

– Так, будем считать, что с этим разобрались.– Я хлопнул по коленям и, не откладывая, приступил к выяснению всего остального: – А что за метлу ты оставила на ветке?

– Слухай Осину поболе. Ничего я там не оставляла, даже и не видала.

– То есть он соврал?

– На кой? Скорее всего, и впрямь видал, а мне не до того было, чтоб на деревья глазеть.

– Так эта метла что, и правда на дереве болтаться могла? – удивился я.– А кто ее туда закинул?

– Никто. Само выросло,– сердито откликнулась старуха.– Енто ее в народе так прозвали – ведьмина метла, а на деле – растет из березы али там ольхи целый пук веток, прямо с одного места. Чего поперло – пойди пойми. Али ты помыслил, что я и впрямь на ей летала? – И, криво усмехнувшись, согласилась: – Хотя да, ежели ведьма, то должна.

– Более того, на мой взгляд, умение летать на метле – это единственное, что отличает ведьму от обычной бабы,– заметил я, но тут же торопливо добавил: – Но я ничего такого не помыслил, не думай, вот только хотел узнать: а в лес-то ты ночью ходила? Или Осина и тут брешет?

– Да нет, тут его женка не сбрехала,– неохотно призналась бабка Марья,– а уж куда да к кому – мое дело и потому сказывать не буду.

– Да и не надо,– хмыкнул я.– Подумаешь, великая тайна – сам небось догадаюсь. Куда – понятно, к камню заветному. К кому – тоже ясно. Кроме Световида, в лесу ни души. Зачем – угадать не берусь, но не на зло ворожить, это точно.

– А тебе...– начала было старуха, но сразу осеклась, умолкла и продолжила только после небольшой паузы: – Хотя да, запамятовала, откель ты сам в нашу деревню притопал.– Горько усмехнулась.– Ну а коль енто ведомо, остатнее и сам домысли. Дело-то нехитрое. Чай, не в одной Ольховке людишки от глада мрут.

– Неужто еду таскала?! – осенило меня.– Так ведь ты сама впроголодь живешь. К тому ж с Матреной не раз делилась, да и девчонку ее к себе взяла.

– Я так поняла, что ты сам на то намекнул, когда велел половину своей доли мне отдать,– заметила старуха.– Ишь ты, не поняла, стало быть.