Чтение онлайн

– Пустое,– отмахнулась Марья.

– Все равно скажи,– уперся я.

– Я так мыслю, он силу камня почуял. Ты ж об него, яко сам сказывал, спиной-то терся, так?

– Ну так,– согласился я.

– Вот и заполучил кой-чего. Сам-то нешто не чуешь – иным стал. Допрежь ведь, поди, не таковским был, ась?

Я прикинул, хотя и без того было ясно – ох не таковским. Сам несколько раз успел удивиться произошедшим со мной странным переменам что в характере, что в поведении. Никогда раньше я не действовал столь решительно и целеустремленно.

Только до сегодняшней минуты я считал, что эти изменения произошли под давлением обстоятельств, а оказывается... Стало немного грустно и обидно. Нынешний Федот нравился мне гораздо больше прежнего, равнодушного ко всему, а теперь получалось, что к его формированию и становлению я никакого отношения не имею.

– А ты что взгрустнул-то? – Марья несильно, но ощутимо пихнула меня в бок.– Али тебе нынешний не по нраву?

– По нраву,– уныло промямлил я.

– Али ты теперича помыслил, будто енто он сам все творит: твоим языком лопочет, твоими руками машет, твоей голове свои думки подкидывает, а ты тут и вовсе ни при чем? Так это здря. Чего у человечка нет, того и камень николи не даст. Его сила лишь разбудить может, что в тебе спало-почивало да сладкие сны видало. Может, оно в тебе через лето али пяток и само б пробудилось, коль нужда б заставила, а он токмо поторопил побудку оную, вот и все.

Сразу стало легче. Я прикинул. Вообще-то логика железная, не подкопаешься. Да и зачем придираться, если объяснение вполне логичное, а вдобавок так приятно льстит моему самолюбию?

«Да, скорее всего, так оно и есть»,– решил я и улыбнулся.

– Вот видишь, как хорошо у нас с тобой вместе получается,– заметил я Марье.– У меня сила и молодость, а у тебя – мудрость...

– И старость,– продолжила она.

– Да ладно тебе,– отмахнулся я,– какая ты старая?

– Пять десятков да еще пять годков – вот какая.

– В пятьдесят пять иные себе мужа вовсю ищут, да бывает, что сорокалетнего на двадцатилетнего меняют,– припомнил я некоторые амурные похождения эстрадных звезд моего времени.– Конечно, массажный кабинет тут отсутствует, косметическая хирургия тоже, но хорошая, спокойная жизнь, русская банька и нарядная одежда десяток лет с тебя скинут в первый же месяц, уж ты мне поверь. А в сорок пять баба ягодка опять. Я тебя еще и замуж пристрою,– заверил я ее,– да не за простого, а...– И умолк, озадаченно глядя на старуху.

Смеялась Марья долго.

Взахлеб.

А когда наконец утерла выступившие слезы, то ласково заметила:

– А ты и впрямь слово крепко держишь. Вчерась грозился защекотать, дак хошь не перстами, а словесами, но все одно – сдержал обещанное. Иди уж, а то вовсе задохнусь от смеха.

Выехал я навстречу обозу через два дня вместе с бабкой Марьей.

От предстоящих в ее жизни перемен она за последние два дня и впрямь изрядно помолодела, как-то посветлев лицом, на котором даже морщины хоть и не изгладились до конца, но слегка расправились, разошлись в стороны, став не столь глубокими и резкими. Словом, на старуху Марья теперь не тянула – слишком молода. Так, пожилая женщина.

Больше я никого с собой не взял. Не надо никому знать, что часть обоза до деревни не доедет, завернув на полпути в лес по заветной тропке, и разгружаться будет у самого края Чертовой Бучи, в месте, где никто не живет и нет никакого человеческого жилья.

– Дале они и сами перетаскают, там и версты не будет,– пояснила Марья.

Оставалось дождаться прибытия торгового поезда, который, как на грех, почему-то запаздывал. Припасов было в достатке, погода стояла самая та – морозно, но без перебора, поэтому поначалу я не беспокоился, благо что ночевка в санях была далеко не первая, так что дело привычное.

Однако когда обоз не появился и к вечеру следующего дня, на душе стало тревожно – уж не опоздали ли мы? Может, ребятки давно проехали или, наоборот, не доехали, а теперь плутают? Вообще-то дорога до деревни была проста, и как добираться – старший артели, подрядившейся на перевозку зерна, понял сразу.

«Ясно же сказал: вместе со всеми до Невеля, дальше первый лесок, проезжаешь его и сразу сворачиваешь налево, а там двадцать верст и все, не промахнешься»,– недоумевал я.

Получалось, что-то их задержало. И как тут быть? После недолгих раздумий принял решение ехать ему навстречу. Не встретится до самого Невеля – выяснить, проходил ли там мой обоз, после чего... по обстановке.

Но все получилось, как обычно и бывает в жизни, когда предполагаешь одно-другое-третье, но хитрюга-судьба вкупе с загадочным красавчиком Авось непременно сотворят четвертый вариант, который тобой не предусмотрен.

Так случилось и теперь...

Непредвиденное началось уже на пути в Невель. В двух верстах от приметного оврага, близ которого народ под моим руководством недавно рубил деревья, на дорогу вышел оборванный угрюмый мужик.

Ждать чего-либо хорошего от такой встречи не приходилось, и потому я тут же передал вожжи Марье, велев, чтоб гнала без остановки, а сам извлек из-под сена пищаль. Потом, подумав, отложил ее – все равно запалить фитиль на ходу не получится, не навострился еще, и потянулся за кнутом.

В левой руке я крепко сжимал рукоять сабли – это для ближнего боя, когда появятся остальные, а в том, что они непременно вынырнут в нужный момент, я не сомневался.

Однако мужик, скорее всего, переоценил свои возможности, решив, что в одиночку сумеет остановить едущих, тем более ездок в санях один, а баба вовсе не в счет.

Но он напрасно списал Марью раньше времени.

Не доезжая до мужика метров двадцать, та лихо ожгла лошаденку, которую я позаимствовал у Ваньши, а потом, хрипло и страшно выкрикнув что-то непонятное, еще раз прошлась по животному вожжами. Та всхрапнула и резко ускорила ход, причем пошла настолько резво, что опешивший мужик, заорав что-то невнятное, лишь успел в последний момент неловко отшатнуться и плюхнуться в придорожный сугроб – не понадобился даже кнут.

Однако дорога для таких скоростей предназначена не была, а потому на первом же крутом повороте сани занесло, приподняло и перевернуло. Мы с травницей, как по команде, вылетели в сугроб. Хорошо еще не накрыло санями, так что отделались легким испугом и набившимся за пазуху снегом.

Но неприятности на этом не закончились. Скорее уж они только начинались.

Дело в том, что лошадь тоже не удержалась на ногах. Когда я, весь облепленный снегом, вернулся к саням, животина, побившая все собственные рекорды скорости, жалобно ржала, не в силах подняться на ноги. При этом она взбрыкивала лишь тремя ногами – четвертая почему-то беспомощно покоилась на снегу.

– Сломала,– поставила безошибочный диагноз Марья и огляделась, прикидывая.– Не боле двух верст отмахали, да и то царских [27] . Ежели погоню учинят, да на лошадях – вмиг догонят. Уходить надобно, и спешно.