Чтение онлайн

Как-то не вязался аристократический род Вальдбургов с выспрашиванием милостыни в виде западных дойчмарок у своего родственника. Но вообще весь рассказ Гусева совсем не тянул на правду. Но тогда зачем он мне всё это рассказал?

— А почему они не переедут тоже в ФРГ? — задал я вполне логичный вопрос.

— Не хотят, — он пожал плечами. — Дом у них тут хороший, работа. И потом, хрен их разберёшь, аристократов этих. Дядька моей жены говорит, что в ФРГ в правительстве много бывших нациков, а он их страсть как не любит. Поэтому переезжать не желает. А мне, знаешь, даже как-то все равно. Болтают, что ректор университета — бывший гестаповец. Да мне как-то и по барабану. Ну давай ещё выпьем!

Он сделал опять жест официанту и тот через пару минут принёс ещё две кружки с выдавленным у края название: Doppelbock.

Эта встреча оставила у меня в душе гадкий осадок. Главное, я обдумывал, рассказывать ли об этом Юргену и моему главному чекисту Селиванову, что я имел беседу с невозвращенцем, который сбежал в ФРГ? Если умолчу об этом, вдруг они узнают и тогда меня точно уже больше никогда не выпустят из Союза за бугор. А если расскажу? То, что именно? Вдруг этот Гусев никакой не профессор университета, а сотрудник Штази или может быть БНД?

Нет, я точно становлюсь параноиком.

Март 1979-го года, Дрезден, ГДР

— Я в «Центруме» встретил своего однокурсника по университету.

— И чего? Зачем ты мне решил это рассказать? — спросил лениво Юрген.

Мы сидели с ним в ресторане нашего отеля, завтракали. Я вернулся довольно поздно и не стал отчитываться перед моим «чекистом» о поездке, но сейчас решил, что это удобный случай. Когда забирал ключи у портье, он выдал мои покупки. Всё привезли быстро и аккуратно. Чего я совершенно не ожидал. Поднялся в номер, померил те плавательные облегающие шорты, которые посоветовала купить продавщица, они подошли идеально — девушка смогла оценить мою комплекцию сходу, а я ведь даже не проверял размер. Очки для плавания я проверил в душе. Они отлично сидели на голове, резинка не жала, и вода не проникала внутрь. Умели же немцы делать хорошие вещи. Постояв под душем, я завалился спать. И проспал до самого утра, пока не зазвонил телефон и я услышал вежливый голос портье, что уже утро, а я просил разбудить меня к определённому времени.

Весь этот сервис меня и радовал, и вызывал досаду, что как только уеду обратно домой, за мной так никто ухаживать не будет. Продавщицы, приёмщицы в прачечных и химчистках, толстые бесформенные тётки с шапкой локонов, накрученных на пиво, будут хамить, орать, что «вас много, а я одна», таксисты будут проезжать мимо «в парк». А в гостиницы или рестораны меня просто так не пустят, потому что там вечно стоит табличка «Мест нет».

Когда я пришёл в ресторан, то там уже сидел Юрген и лакомился крендельками, запивая из маленькой чашечки кофе.

Стоило мне присесть к нему за стол, как нарисовался официант с тем же любезным выражением лица, которое я видел у всего обслуживающего персонала этого отеля. Принёс мне прекрасно приготовленную глазунью, украшенную зеленью, поджаренные тосты, сливочное масло в фарфоровой мисочке, салат из овощей и фруктов, некоторые из которых я даже не смог определить. Основное блюдо оказалось огромным и его бы хватило с лихвой на троих: рулька по-берлински, свиная голень, запечённая со специями, гарнир из тушёной капусты, жаренного картофеля, с маленькой мисочкой невероятно вкусного соуса.

Перед Юргеном стояло блюдо попроще: мясная запеканка с луком, картофелем, парой стручков острого красного перца и маленькими помидорчиками черри.

— Ну я должен отчитаться перед тобой, кого я встретил?

Юрген перестал жевать, бросил на меня насмешливый взгляд. Потом нацепил на вилку кусок запеканки, в которой виднелось варёный желток, положил в рот. И когда прожевал, спросил:

— Что он тебе сказал?

— Он предлагал мне переехать в ФРГ, чтобы читать там лекции в институте внеземной физики Макса Планка.

— И что тут особенного? Ты можешь читать там лекции. Никаких проблем.

— Но он сбежал в ФРГ, попросил там политического убежища.

Гусев не говорил мне об этом, но я решил, что раз ему предоставили такую роскошную жизнь, скорее всего из-за того, что он попросил остаться «из-за несогласия с политикой правительства СССР», как это всегда говорили невозвращенцы.

Но даже эти слова не возымели на моего собеседника никакого впечатления. Он доел запеканку, и опять принялся за крендельки. И когда прожевал, спросил спокойно:

— Как его зовут?

— Александр фон Вальдбург.

Юрген оторвался от еды и посмотрел на меня, как на клоуна, который выдал глупую шутку.

— Немецкий аристократ решил сбежать на запад? Что за чушь?

— На самом деле он Сашка Гусев, но сказал мне, что женился на немецкой аристократке, и взял ее фамилию.

— Ладно, я выясню, кто это. Не вижу ничего особенного в том, что он тебе предлагал. Ты талантливый учёный, можешь читать там лекции, потом возвращаться домой. Что тебя смутило?

— Слишком кучеряво живёт. Двухэтажная вилла, мерседес представительского класса, жена — молодая красивая девушка. А сам он чуть менее страшнее черта. В универе я писал для него рефераты и курсовые. Потому что он сам дуб-дубом. Попал в универ, потому что у него папашка был директором большого мебельного магазина в Москве. И также в аспирантуру поступил.

— Ты завидуешь? — ухмыльнулся Юрген. — Ты писал ему курсовые, а теперь он читает лекции в университете Макса Планка. Ты тоже сможешь это делать.

— Думаю, что он просто хвастался.

— Ты думаешь, он шпион БНД? [1]

Я пожал плечами, ничего не сказав. Хотя меня мучила мысль, что меня опять решили таким образом проверить.

Целиком свою рульку я доесть не смог, и не представлял, кто вообще может осилить столько мяса, если только Гомер Симпсон. Юрген уже управился с запеканкой и встал, взяв со спинки стула куртку из черной мягкой, обливной кожи и я не удержался от шутки:

— Тебе бы к этой куртке маузер или на худой конец наган. Выглядел бы, как настоящий чекист Феликса Дзержинского.

Но Юрген не обиделся, а наоборот улыбнулся как-то даже с гордостью. Похлопал меня одобрительно по плечу, и мы направились к лифту.

— Скажи, почему ваши чекисты в 1920-х годах носили кожаные пальто или куртки? — спросил он, когда мы ехали вниз.

— От кожи легче кровь отмывать, — сказал я.

— Прагматично, — Юргена эта даже не удивило.

— В массовый террор, когда людей пачками расстреливали, некоторые палачи надевали длинные кожаные фартуки, чтобы не запачкаться. Стреляли в затылок, и под зад давали смертнику, чтобы кровь не попала.