Чтение онлайн

Эти жуткие подробности не вызывали на лице Юргена ни удивления, только скорее удовлетворение. Он бросил на меня хитрый взгляд и только спросил:

— Откуда ты это знаешь?

— Читал.

Хотя, конечно, в эти годы читать об этом я не мог. Но моего чекиста это совсем не смутило, будто бы он тоже знал об этом.

Когда мы спустились вниз, то Юрген почему-то не направился сразу к остановке трамвая, мы прошли по парковке, и он замедлил шаг возле шикарного спорткара ярко-красного цвета. Остановился и, хлопнув по капоту, где красовался логотип фирмы в виде крыльев, сказал:

— Хорошая машина?

Я сразу узнал спорткар Джеймса Бонда, который покорял сразу и бесповоротно своей агрессивной, мускулистой мощью, а вкупе с длинным капотом и покатой линией крыши создавал образ британского спорткара, который позаимствовал дизайн у «форд мустанга».

— Астон Мартин? Шикарная тачка.

— Ну вот, теперь это твоя.

Вытащил из сумки ключи с брелком, и толстую инструкцию, на которой красовалась надпись: «Aston Martin Vantage V8». Передал мне в руки, которые у меня предательски задрожали и взмокли.

— Серьёзно? У бандитов конфисковали?

— Нет. Садись в машину, расскажу.

Но прежде, чем сесть за руль, я открыл капот, чтобы убедиться, что в моторный отсек ничего не засунули. Движок внешне сильно отличался от того, что я видел раньше. Отошёл к багажнику, приподняв крышку, увидел запаску, красивую сумочку с ремкомплектом. Положив свою сумку, аккуратно закрыл.

— Не волнуйся, никаких бомб здесь нет, — бросил Юрген.

Он открыл дверь, уселся на пассажирское сидение, положив свою сумку на заднее сидение. Я устроился за рулём. Судя по запаху в салоне, тачка была явно не новой. Но выглядела роскошно: хромированные детали, классические циферблаты приборов встроены в панель из драгоценных пород дерева. Сиденья, центральная консоль и карты дверей отделаны мягкой коричневой кожей. На полу мягкий коврик.

— Конфисковали у британского дипломата, — начал рассказывать Юрген, и в голосе его явно слышалась гордость. — Мерзавец шпионил в пользу МИ6, передавал им наши военные секреты. Конфисковали все его имущество и выслали из страны. Он был так рад, так рад. Что не посадили в тюрьму.

— А тюрьму показывали? — поинтересовался я, поправляя зеркало заднего вида, в котором отражалось довольное лицо Юргена.

— Конечно. Он так обделался от страха, что его потом двое охранников под руки вели. Потом убирать все говно пришлось.

Он рассказывал это с таким удовольствием, что у меня мурашки бежали по коже, когда я представил себя на месте этого несчастного шпиона.

— А почему не завербовали?

— Слабак, — Юрген презрительно махнул рукой. — Ну как тебе машина?

Я полистал инструкцию, присвистнул от удивления:

— Характеристики зашибись. 270 максимальная скорость. За пять секунд набирает сто километров. Шесть передач. Охренеть! А, что же ваши чекисты такую машину не забрали себе?

— Заметная очень, — объяснил с явным сожалением Юрген. — Даже, если ее перекрасить, все равно, она очень выделяется на улице. И потом это же спорткар, его водить надо уметь. А ты умеешь.

— А машина-то леворульная, — сказал я.

— Ему здесь руль переставили. Он себе почти каждый год новую машину покупал, и хотел здесь надолго остаться. Но мы его поймали.

Выражение лица парня стало каким-то загадочно-хитрым, и я спросил:

— Что? «Медовая ловушка». На бабёнку красивую поймали?

Юрген скосил на меня глаза, и ответил, ухмыльнувшись:

— Не совсем.

— Это как? Не совсем?

— Ему больше нравились красивые парни.

— Мерзость, — я непроизвольно скривился. — В Союзе за это в тюрьму сажают. Ладно, куда поедем вначале — в бассейн Георга Арнольда и в зоопарк, или в эту сокровищницу? Как ее? «Грюнес Гевёльбе». «Зеленый свод», то бишь.

— Нет, в бассейн Георга Арнольда мы не поедем, — сказал Юрген. — Я забыл тебе сказать, там сезон только в мае открывается.

Я с удивлением, переходящим в холодное бешенство, взглянул на моего патрульного. Я хорошо помнил, что, когда приезжал в Дрезден, этот аквапарк работал круглогодично. Хотя. Возможно, его переделали, сделали крышу.

— Твою ж мать! — вырвалось у меня. — На кой ляд я покупал эти проклятые плавки?

— Не переживай, — Юрген похлопал меня по руке. — У нас и другие бассейны есть. Хорошие. К примеру, Заксенбад, там бассейн двадцать пять метров, пять дорожек, два трамплина. Есть на три метра. Он находится на Вурценер-штрассе.

— Ладно, поедем туда.

Я достал из сумки карту Дрездена, но Юрген положил руку и объяснил:

— Ехать просто. Сейчас с Ленинградер-штрассе выезжай на Ленин-платц, там, где памятник, мимо вокзала по Аммон-штрассе, она переходит в Кённериц-штрассе. Помнишь, как мы сюда ехали? Через Эльбу по мосту Мариенбрюкке, потом поворот на Лейпцигер-штрассе, оттуда — на Вурценер-штрассе. Минут пятнадцать ехать. А на твоей тачке и того меньше. Все запомнил?

— Запомнил, — процедил я сквозь зубы.

Когда завёл мотор, звук его мне не понравился, совсем не похож на рык спорткара. Видно, Юрген увидел недовольную мою физиономию и бросил:

— Включи режим спорткара.

Я вспомнил эту кнопку из инструкции, которая вызвала у меня удивление, поскольку я не смог понять, что значит, «режим спорткара», как будто машина после нажатия изменяет свой дизайн. Но когда вдавил кнопку, понял, что включился специальный режим рычащего мотора, который сразу заставил радостно забиться сердце.

Вывернув с улицы, где находился наш отель, я нырнул в бетонный длинный туннель, из которого уже вырвался на свободу Аммон-штрассе, широкого бульвара, разделённого газоном на две части. По краям — ряды деревьев с нагими кронами и почти никаких зданий, лишь изредка мелькали пятиэтажные жилые дома под двускатными крышами. И это напомнило мне, что после бомбардировки союзников, в основном по приказу Черчилля, от Дрездена остались одни развалины. Прекрасный город за несколько дней превратился в горящий ад. Бомбардировщики сбрасывали фосфорные бомбы, которые вызывали страшный жар, доходящий до тысячи пятисот градусов — люди сгорали заживо. Никто до сих пор не может объяснить, зачем это было сделано. Ведь война уже закончилась, разрушать старинный город не имело никого смысла. Может быть, это была месть за разрушение Лондона? При этом никакие военные объекты в городе не пострадали. Королевские ВВС тупо уничтожали жилые кварталы. Вместе с людьми.

Несмотря на невероятно широкий проезд, машин попадалось мало, поэтому я уж постарался набрать как можно выше скорость, наслаждаясь полётом.

И вот мы въехали в более застроенную часть на Кённериц-штрассе, где слева по эстакаде, с имитацией кирпичной кладки, неслись поезда, а справа уже стали попадаться сделанные под старину дома, с магазинами, чьи высокие витрины ловили ярких зайчиков яростного мартовского солнца. И Юрген вдруг сказал:

— Останови вон там, у магазина. В горле пересохло, бутылку воды хочу купить.