Чтение онлайн

– Кто вы? – спросила она. Сердце в ее груди колотилось как бешеное. – И зачем запираете дверь?

– Полагаю, мы не знакомы, – наконец заговорил тот. – Я Салман, друг Назии.

– О… – девушка недоумевала: отчего же тогда его не сопровождает Наурин-биби или Би Джаан? – Почему тогда вы не с остальными гостями в салоне? Все сейчас там. Думаю, вам тоже стоит пойти туда.

Салман Наранг шагнул к Сорайе. Его улыбка чуть угасла по краям, а глаза расширились в необъяснимом предвкушении.

– Я совсем скоро пойду к гостям. Но первым делом Назия просила поговорить с тобой. – Он достал из кармана часы на серебряной цепочке и подвесил их в руке, как маятник. – Сосредоточься на этих часах, – скомандовал он так ласково, что Сорайя лишь сильнее встревожилась.

– Хватит меня разыгрывать! – нервно рассмеялась она. – Не сработает. Брат меня в детстве пытался загипнотизировать, ни разу не смог.

– В отличие от твоего брата, я умею гипнотизировать людей. Учился у экспертов.

– Сахиб, я не понимаю вас! – девушка дышала часто-часто, будто загнанный зверь. Ее страх был осязаем. – Зачем вам меня гипнотизировать? Где Наурин-биби? Я не стану ничего делать, пока не поговорю с ней.

– Будь благоразумна! – сказал Салман Наранг, нетерпеливо хватая ее за запястье. – Сделай это ради Назии-апа. Даже лучше: сделай это, чтобы не потерять работу. Ты ведь не хочешь, чтобы брат расстроился, когда тебя выгонят?

Она изумленно разинула рот:

– Кто вы?! Немедленно выпустите меня отсюда.

Проигнорировав вопрос, как и яростные требования отпереть дверь, Салман Наранг покачал часами в поле ее зрения. Старый, едва ли кем-то используемый способ, но Салман знал, что сейчас он гораздо уместнее методик постепенного расслабления, от которых Сорайя отбивалась бы руками и ногами.

– Постарайся расслабиться… – прошептал он. – Сфокусируйся на часах. Не волнуйся больше ни о чем. Скоро ты почувствуешь себя в безопасности. Просто успокойся.

Сорайя пыталась отвести взгляд, но ее слишком притягивало движение секундной стрелки карманных часов и манило их звучное тиканье. Девушку окутывало умиротворение, она проваливалась все дальше в транс. Она заморгала, и ей показалось, что свет в комнате стал мигать – будто кто-то включал и выключал его. Спустя пару секунд комната погрузилась во тьму, и Сорайя рухнула в глубокий сон без сновидений. Салман Наранг поймал обмякшее тело, не дав ей упасть на пол. Он на плечах донес Сорайю до кровати и аккуратно уложил.

– Ты проснешься, только когда я щелкну пальцами, – сказал он, заправляя прядку волос девушке за ухо и ласково поглаживая ее по лбу. – Не волнуйся, ты просто расслаблена. Никто тебе не навредит.

Салман выудил из кармана телефон и напечатал сообщение: «Она готова, Наурин. Я спускаюсь к гостям».

– Это Салман Наранг, – объявила Наурин, неловко указывая на долгожданного шестого гостя Назии, который стоял в дверях салона, – профессиональный гипнолог.

Асфанд сел прямо и тихонько отпил свой чай. С каждым задумчивым глотком его взгляд гулял от люстры к розовато-лиловым занавескам.

Ощутив, что мужу не по себе, Наурин отвернулась от него. «Неважно, что он не слишком доволен происходящим, – подумала она. – Сейчас мне следует сосредоточиться на желаниях сестры».

– Не знала, что шарлатанам тоже требуется профессиональное образование, – сказала Парвин с совершенно невозмутимым лицом.

Наурин бросила на нее сердитый взгляд. Парвин, подстегиваемая воспоминанием о ссоре с Сабин, ответила тем же. Заметив это краем глаза, Долли послала хозяйке дома извиняющуюся улыбку и цокнула языком:

– Давай не будем грубить, Пино. – Она протянула руку Салману: – Здравствуйте. Я Дурдана, издатель Назии. Можете звать меня Долли. А мне вас называть «Салман-сахиб»? Или лучше обращаться к вам «доктор Наранг»?

Гость покачал головой, скользя взглядом от аккуратного маникюра до паутины вен на тыльной стороне ладони женщины. Его нижняя губа задрожала, но он ее прикусил.

– Можно просто Салман.

Долли нервно усмехнулась. Нескладность собеседника и преждевременная просьба обращаться к нему по имени сбили ее с толку.

– То есть, хотите сказать, вы никакой не доктор? – спросил Салим.

– Как я и думал, – угрюмо произнес Фарид. – Вы шарлатан.

– Вы ошибаетесь, – возразил Салман Наранг, стараясь, чтобы это не прозвучало так, будто принимает их слова в штыки. – Я доктор. Просто не люблю, когда ко мне так обращаются.

– А у вас есть кабинет, где вы принимаете клиентов? – продолжил допрашивать Салмана Фарид, не дав себе даже секунду, чтобы осмыслить его ответ.

– Да. Я снимаю небольшую комнатку в Азизабаде и оттуда веду свои дела. Она находится возле центра «Кадри Пакван и Барбекю».

– Хотите сказать, что Назия не ленилась ездить в Азизабад, чтобы воспользоваться вашими… услугами? – спросил Салим, буравя его неверящим взглядом. – Я упрашивал ее съездить со мной на митинги, на которых выступал сам бхай. Она ни разу не согласилась. Зато ради встреч с гипнотизером, судя по всему, не боялась ездить в малознакомый район.

От саркастичного тона бывшего зятя Наурин едва заметно вздрогнула. Как он смеет даже заикаться о недостатках Назии? Забыл, что Назия пошла поперек всех мудрых советов и родительских ожиданий, чтобы выйти за такого человека, как он? Да кем он вообще был до того, как встретил Назию?!

Сестра Наурин решила выйти за мухаджира, старше ее на десять лет, связанного с Всепакистанской организацией студентов-мухаджиров, а позже и с ДМК. Узнав о романе Назии с женихом Парвин, мать яростно воспротивилась. Но, на удивление, ее возмутил не столько возраст Салима или бесстыдные попытки дочери разрушить помолвку подруги детства, сколько политические взгляды Салима.

– Как она могла сойтись с мухаджирским мальчишкой, особенно после того, что они сделали с нами, пуштунами?! – жаловалась амма, до глубины души возмущенная тем, как легко ее старшая дочь готова предать свой народ. – С тех пор как Бушра Заиди была сбита пуштунским водителем автобуса, [13] эти мухаджиры постоянно покушаются на нас, сжигают наши автобусы и парализуют весь город, устраивая бунты и забастовки. Какой абсурд! Они не пожалели даже афганских беженцев, говорящих на пушту. Тауба хай!

Но, к огромной досаде матери, Назия своего решения не изменила и все же вышла за официального члена ДМК.

– Зато ты выйдешь за того, кого выберу я! – заявила амма Наурин. – А Назия еще пожалеет о своем решении.

И, хотя амма не дожила до того дня, когда Салим оставил семью, недостатки ее старшего зятя ни для кого не были секретом. Отчего их не замечал сам Салим? Наурин задалась этим вопросом, увидев, как он посмеивается над собственной шуткой.

– Не могу представить даже, чтобы она пересекла Клифтонский мост, – жеманно улыбаясь, поддакнула Салиму Парвин. – Если судить по ее книгам, кажется, что из всего Карачи ей и знакомы только Дефенс и Клифтон.