Чтение онлайн

В целом не так плохо. Только Симаргл с недоумением взирает на выданное имущество.

— Слушай, Хозяйка, — неуверенно спрашивает пес. — А оно мне надо?

— Надо! — отрезает Витька.

— Зачем?

— Положено!

— Так неудобно же?

— Что тебе неудобно?

— Кхм… — собак смущенно откашливается. — Ну… Подвернется, к примеру, симпатичная сука, пока я зубами расстегну… — взглянув на каменеющее лицо прапорщика, Симаргл поправляется. — И по нужде сходить проблема… Рук-то нет…

— Всё равно положено! — Витька жестко стоит на своем. — Для расстегивания прикомандируем к тебе… — взгляд командира обегает личный состав.

— Мы не можем, — хором орут чертята. — Он нас сожрет!

— Чтобы я с этим кобелем за каждой сучкой бегала? — возмущается Василиса. — У меня другая ориентация!

— Я Вас умоляю, — вскидывает лапы мгновенно протрезвевший кот. — Хотя, если вдуматься…

— Помилуй, Хозяйка, — воет пес. — Он же мне откусит… Самое дорогое откусит!.. Я вот так могу!

Шерсть Симаргла принимает камуфляжную окрас, пес разворачивает крылья, демонстрируя единообразие цветов.

— Вот, — заявляет довольный собой бог. — И по форме всё, и никакой одежды не надо!

— Тогда и топтыгина перекрась, — горько соглашается Витька, снимает с Баюна фуражку и одевает на Симаргла.

Кот насмешливо фыркает и вытаскивает новый головной убор. Точно такой же, но с шевроном 411 отдельного отряда. Горы, парашюты и оскаленная тигриная морда.

Только сейчас обращаю внимание на остальные бейсболки. У всех стандартная летучая мышь. Только на голове медведя красуется его собственный портрет на фоне «шишиги» и надпись «транспортная служба специального назначения». Явный эксклюзив. Который, между прочим, надо обмыть! Правда, мохнатый?

— Пить бум! — жизнерадостно подтверждает медведь.

Начальник ГРУ Ада играла в дартц. Мудреное словечко, как и сама идея игры, пришла в голову Мекрине совсем недавно. Словно подсказал кто-то. Взял и вложил в мозги прямо в готовом виде. Подобные «озарения» случались всё чаще и совсем не радовали чертовку, хотя некоторый полезный выход наблюдался. Вот хоть эта игра.

Грешник крепится к стене, а играющий располагается от него на некотором расстоянии и бросает дротики, специальные маленькие стрелки, стараясь попасть в голову. Попадание в кончик носа стоит три очка, мочку уха — пять, а глаз — семь. Но это глаз вообще, а зрачок оценивается в целый десяток. Как сто одно очко наберется, партия заканчивается, можно начинать новую.

Лучше играть вдвоем, кто быстрее. Но и в одиночку неплохо. Под свист дротиков и вопли мишени думается не в пример лучше. Словно в транс входишь… Есть такая техника в восточных пантеонах… Вот и сейчас руки делают бросок за броском, а голова вновь и вновь перелопачивает имеющиеся данные.

Непонятная парочка, расшифрованная и взятая под плотное наблюдение, но не ставшая понятней, обрастала спутниками и занималась странной, внешне лишенной смысла деятельностью. Почему пятнистая девка и бывший волхв не избавляются от слежки? Допустим, Симаргла или Баюна так просто с хвоста не сбросишь, но прикончить чертят этой компании труда не составит. Однако оба мелких живы-здоровы, накормлены-напоены, да еще и обучаются разным полезным штучкам. Нет, Мекрина ничего против не имела, образованные сотрудники пригодятся, но им-то зачем?! До Алатырь-камня дошли. Силу с него каким-то образом вытянули. И куда? Допустим, забрали с собой. Что дальше-то? В Киев не пошли. Отправились разносить замок маркрафа. Зачем? И какой смысл был так наряжаться перед этим визитом? Граф чем-то рассердил гостей? Вроде нет, наоборот, из кожи вон лез, стараясь им угодить. И направление дальнейшего движения непонятно. Какие-то шараханья, метания, хотя общее направление прослеживается: восток или юго-восток. Все-таки, на Русь? Перекачать силу камня… во что? Хотя, это не столь принципиально, придумают.

А в чем фишка крайнего действия? Слова «последний» Мекрина теперь старалась избегать, тоже недавно приобретенная привычка. Так зачем эта девка перекрасила бого-пса и медведя, а остальных переодела в такие же, как у себя одежды? Идиотизм какой-то…

Неожиданно накатила слабость. Столь резко, что очередной дротик воткнулся мишени в солнечное сплетение. В глазах помутнело, а в голове один за другим вспыхнули три огненных цветка. Потом по телу пробежала волна холода… И всё кончилось. Если не считать, что из-за потери концентрации сотворенное кресло бесследно растаяло, и начальница ГРУ Ада пребольно приложилась основанием хвоста.

Пару минут Мекрина сидела на полу, приходя в себя. Потом пробурчала: «Предупреждать надо!», восстановила кресло и устроилась поудобней.

В целом, произошедшее её порадовало! Не ощущения, конечно, кому нравится падать на пол? Мазохизм среди чертей никогда не пользовался уважением. Садизм — другое дело! Метод передачи информации из будущего надо еще совершенствовать и совершенствовать. Но сам факт, что твоя конфессия через тысячу лет не только не умрет, но и станет ведущей в мире… Приятно, что не говори. Да и собственное положение радует. Перун — выживший из ума старикашка… Хи-хи! Тенгри — тоже. А Одноглазый — вообще труп! С угрозой из-за моря разобрались жестоко, но правильно. Вот только…

Они там, в будущем, с головами совсем не дружат? Кто же на такое дело атеистов подряжает. Ну ладно друг Петенька, тем паче, в ранге шизофреника. А сама-то хороша!

А что начальству сообщать? И сообщать ли? Ляп-то Мекрины! Ну да, той, будущей, но ведь Мекрины! Если Витька эта переметнулась, или ведет свою игру, что тогда? Крайней быть ох как не хочется! Может лучше промолчать? Молчание, как известно, золото! Или свалить на Руфаэля? Ему всё равно, он еще не родился! Тогда она-будущая исправляет чужие ошибки… Тоже неплохо…

А по основной проблеме полезного ноль. Задание Витька не выполнила, скорее наоборот. Возможно, конечно, всё, но…

«Мекрина! — громыхнул в голове голос Люцифера. — В Переговорную!»

Когда Князь Тьмы так орет, надо не думать, а исполнять. Даже не ответив, Мекрина перенеслась.

В Переговорной собрался весь Высший Совет. На пару с Низшим. Яхве в ипостаси Бога Отца в председательском кресле. Сатана за противоположным торцом. С правой руки Всевышнего Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Селафиил, Иегудиил, Варахиил, Иеремиил и даже «мусульмане»: Джибриль с Азраилом. Архангелы-престолы-серафимы. Богословы напридумывали столь сложную ангельскую иерархию, что в сознании большинства верующих все звания перепутались и, по сути, свелись к двум: ангелы и архангелы. Ангелы, в основном были практически безличны, да и архангелы мало отличались друг от друга. Выделялись только ослепительный Михаил с огненным мечом; Гавриил, особо одухотворенным ликом, да мусульмане, истинно арабской суетливостью и бесцеремонностью.

Вторую сторону стола занимали представители Ада. Грузный Бафомет; утонченный, похожий на испанского гранда Мефистофель; дикий и неопрятный Иблис; до глаз укутанный в черный плащ собственных крыльев Самаэль; Вельзевул в облаке жужжащих мух; коварно улыбающийся Велиал; Асмодей, бывший шеф Мекрины. И для полного комплекта Лилит и Наама. Обе ослепительно красивы и невероятно опасны. Впрочем, беспомощные и некусючие так высоко не летают!

Владыка молча сотворил еще один стул и, глядя на Мекрину, ткнул в него пальцем. Чертовка мысленно присвистнула. Сатана сажал ее выше всех иерархов Ада. Знатная подстава! Пока она в фаворе, никто не дернется. Но теперь один неверный шаг, малейшая опала, и оскорбленные высшие порвут нахалку в мгновение ока! Даже кончика хвоста не останется! Вон, как смотрят! Особенно бабы: их-то место в самом конце. Ближе к Богу, конечно, но кого это обманет… Делать, однако, нечего, показывать собственные опасения — самая большая глупость, какую только можно придумать. Мекрина натянула на голову нимб, пусть видят, что покровительство двойное, и уверенно заняла предложенное место, уважительным кивком поблагодарив Люцифера.

— Вот теперь все, — довольно улыбнулся Господь. — Начинаем. Миша!

Михаил обвел присутствующих взглядом.

— Прошедший период, — начал он, — характеризуется некоторой стагнацией текущих противостояний…

— Ты попроще можешь? — прервал оратора Господь. — Самое основное, кратко и по делу!

Михаил чуть заметно поморщился, но воле Всевышнего внял.

— Одноглазого успешно тесним. Старик Тенгри, вроде, угомонился, — он бросил взгляд на Джибриля, пробормотавшего: «Нэ совсэм», и спросил. — Поясни.