Чтение онлайн

— Прошу вас, проходите, госпожа Рейсон, — этот третий, придержал тяжёлую портьеру, будто не в ресторанный зал приглашая, а как минимум в святилище, — вас ожидают.

Кто её там ожидает и где, ведьма опять не сразу поняла — пусто было в зале-то. И темно. Видимо, господин Тейлор очень сумрак уважал. Хотя, вполне возможно, так по правилам положено ужинать: один-единственный накрытый стол и свеча в вазе. К сожалению, в этом ресторане отсутствовал балкон, потому дожидался инквизитор, не картинно облокотившись о перила, а просто за столом сидя.

— Вы опять не выполнили своего обещания, — констатировал рыжий, поднимаясь Рейсон навстречу. — Или это платье вы считаете вечерним?

— Вы тоже не в смокинге, — буркнула Кира.

Кстати, он и не в мантии был: светлая рубашка, тёмные брюки и что-то вроде куртки, а волосы в короткий хвост забраны. В общем, и не Тейлор вовсе, а какой-то совсем уж посторонний человек — непонятный, непривычный и оттого смущающий.

— Прошу прощения, но все свои смокинги я в столице оставил, — холодно сообщил инспектор, вежливо адвокату стул пододвигая. — Вина?

— Воды, если можно, — сгребя всю имеющуюся в запасе светскость, попросила Рейсон. — И вечернего платья у меня нет, так что не надейтесь.

— А я выпью, с вашего позволения. Ужин нам подадут позже, — видимо, с обслугой инквизитор общался телепатически. Он вроде и не делал ничего, руками не махал, бровями не поводил, но невесть откуда взявшийся официант тут же канул в темноту. Правда, перед ведьмой материализовался запотевший стакан с водой и веточкой мяты. — А со своими надеждами я расстаюсь крайне неохотно. Вы точно не будите?

Тейлор продемонстрировал уже открытую бутылку, зачем-то салфеткой обёрнутую. Вот только Кире было плевать и на вино, и на его упаковку. Ведьма на кольцо таращилась, масляно отблёскивающее в свечном пламени.

— Вы женаты? — бахнула адвокат.

— Типа того, — буркнул Тейлор, недовольно на собственную кисть глянув.

— Типа того?

— Да понимаете, какое дело. Развод не одобряет мой тесть, убийство — Уголовный кодекс, а церковь не любит ни того, ни другого. Вот и получается: женат, — развёл руками инквизитор.

— Просто великолепно! — искренне восхитилась Кира. — Здоровая такая ячейка общества. Вашу супругу наверняка уже смело можно причислять к лику святых.

— Пожалуй, ещё рановато, — довольно равнодушно пожал плечами инспектор, — она такая… деловая женщина. Занятая очень.

— Наверняка колдунья? — предположила Рейсон.

Реакция на её догадку была более чем странной: Тейлор расхохотался, да так, что едва вино из бокала на себя не выплеснул.

— Да нет, — радостно похрюкивая, пробормотал рыжий и уголок глаза костяшкой потёр: то ли соринка попала, то ли действительно разобрало его до слёз, — она благотворительностью занимается.

— Это профессия такая?

— Это такой стиль жизни. Моя жена устраивает всякие… Как их? Акции, вот! Ну там благотворительные вечера, аукционы, балы. Лотереи тоже. Деньги они так собирают. А потом облагодетельствуют кого-нибудь нуждающегося. Например, картины купят для сельской школы.

— Какие картины? — опешила Кира.

— Обыкновенные, — любезно пояснил Тейлор, — маслом написанные. Или сангиной, например. Постмодернизм с кубизмом. Скупают их у молодых художников на вес, а потом школы в деревнях украшают. Двойная благотворительность: и дарованиям помогли, и деток осчастливили. Или вот, например, передвижная библиотека для бездомных — тоже весьма стоящий проект. Ещё она комитетами руководит. Которые борются.

— С чем?

— Со всем, что под руку попадётся! — отмахнулся инквизитор, наливая себе полный бокал. — Например, за права прачек. Чтоб они, значит, не стирали зимой в открытых водоёмах. Вода холодная, для здоровья вредно. Кожа портится, опять же.

— А где им стирать? — озадачилась Рейсон.

— Понятия не имею, спросите у моей супруги. Впрочем, думаю, она тоже не слишком хорошо это представляет. Собственно, как и сам процесс стирки. Судьба бездомных собак их ещё интересует. Помнится, закупили вагон ошейников и давай цеплять. Ну, понятно, не сами цепляли, а людей наняли. Специально обученных.

— Зачем?!

— Ну какая же вы непонятливая, — усмехнулся инквизитор. — Чтобы живодёры их не забирали. Посмотрят, что собака в ошейнике — и оставят в покое.

— Наверное, с таким подходом у вас полный дом собак…

— Нет ни одной, — хмыкнул инспектор, единым глотком стакан ополовинивая. — У моей супруги аллергия на животных.

— На шерсть, наверное?

— На животных, — отрезал Тейлор. — Впрочем, у неё на всё такое… некрасивое и хлопотное аллергия: на животных, детей, стариков, больных.

— Странно, что на вас у неё аллергии нет, — бормотнула Кира.

Ведьме было неудобно, очень неудобно, будто она в чужую спальню через щёлку подглядывает. И жутко интересно. По-хорошему, свернуть бы этот разговор. В конце концов, ей какое дело до высоких взаимоотношений супругов Тейлор? Да вот беда: любопытство пока весьма успешно затыкало рот совести, пытающейся что-то мямлить о приличиях.

— Ну что вы! — даже оскорбился инспектор. — На меня у жены страшная аллергия, жуткая просто. Мы друг другу письма пишем.

— В смысле?

— Да в прямом. Я утром ухожу — она ещё спит, возвращаюсь вечером — жены нет. Вот и приходиться осваивать эпистолярный жанр. А записочки через её секретаря передаём. Очень современно и прогрессивно! Правда, накладки иногда случаются. Вот так возьмёшь нового секретаря, а он, дурья башка, письмо, предназначенное любимому, мужу передаёт. Неудобно получается.

— Вы сейчас о чём? — осторожно спросила Кира.

— Не берите в голову, — махнул рукой Тейлор, доливая вина в фужер. — Это так, мелочи жизни. Собственно, с чего это меня на откровенность потянуло?

— Может, последний бокал был лишним? — предположила ведьма.

— Кажется, лишней была последняя бутылка, — буркнул рыжий под нос. — Знаете что, госпожа Рейсон? Давайте-ка мы отложим наш ужин на завтрак. Жду вас у себя в номере ровно в девять. Утра, естественно. А сейчас прошу меня простить…

Инквизитор встал так резко, что ножки стула скрежетнули по полу. Поклонился, будто отмахнулся. И удалился. Поспешно.

— И что это было? — озадаченно поинтересовалась Кира у свечи.

Ответом ей, естественно, тишина послужила.