Чтение онлайн

— Да нет, что ты, — и не собирался, а улыбнулся, хотя как раз сейчас ничего подобного делать не стоило. И откровенничать не стоило тоже, ведь по-другому этот разговор планировал. Спутает ему эта рыжая все карты, ох спутает. И будет по-своему права, между прочим. — Не политик я. Пока. Так, пёс при нашем парламентёре.

— И никаких личных интересов у тебя в этом всём, конечно, нет?

— Конечно, есть, — ещё шире ухмыльнулся инквизитор. Подумал и всё-таки влил в себя коньяк. — Сказал же: я пока не политик. Помогу нашему ставленнику сейчас, а потом он мне поможет.

— Ладно, разобрались, — кивнула Кира, заправив волосы за уши — двумя руками. Хотя тех волос-то было — выбившаяся из узла тоненькая прядка у левого виска, потому уши и не оттопырились. — Только до меня всё равно не дошло, при чём тут парламент, Ревис и глава ведьмачьего профсоюза.

— Потому и не поняла, что ситуация непростая, — Тейлор потянулся, забросил руки за голову, уставившись в потолок. — Называется: Большая Игра. В политику, ясное дело. Магиков долго, к, скажем так, официальной власти не допускали. Но вот так получилось: ещё немножко — и сами бы пришли, взяли всё, что требуется. Поэтому правительство решилось на уступки и доуступалось вот до места спикера.

— Всё это дико интересно, — раздражённо перебила адвокат, которой явно совсем неинтересно было. — А если к сути?

— Пожалуйста, — кивнул инспектор, по-прежнему потолок изучая. — Среди магиков есть три влиятельные коалиции: инквизиция, ведьмаки и колдуны. Было четыре, ведьмы ещё силу набирали, но теперь они под нашу дудку пляшут.

— В смысле? — дёрнулась Рейсон.

— Погоди, не всё сразу, — осадил её Тейлор, собственной улыбчивости дивясь. Вот честное слово, не хотел, а лыбился. — Значит, три силы. Но колдуны политикой не слишком интересуются. Они больше на заговорах и революциях специализируются. Остаются ведьмаки и инквизиция. К слову сказать, та самая официальная власть и тех и других с удовольствием бы в нужниках перетопила, но приходится выбирать. На данный момент расклад выглядит примерно так: ведьмаки — это консерваторы, причём очень жёсткие, сторонники силовых методов. Народ, понятно, таких любит, но относится с опаской. А мы либералы, умеющие гибко подстроиться под реалии, прислушивающиеся к требованиям времени, чтящие закон и когда нужно придерживающиеся твёрдой позиции…

— Я поняла, — снова нетерпеливо перебила Рейсон, — крылья и нимбы вы в кладовке храните. Но…

— Не-ет, ты ничего не поняла, — с удовольствием сообщил потолку Тейлор. — Подобную репутацию такой организации, как наша, создать достаточно сложно. А за короткое время, если быть точным, то за год, практически невозможно. Да и Великий Инквизитор этого делать не рвётся. Политику он не жалует и считает, что каждый должен своим делом заниматься.

Инспектор встал, плеснул из хрустального графина коньяка в бокал, подержал его между ладонями, будто грея. И медленно, тонкой струйкой вылил напиток в вазу с ландышами, которую невесть зачем водрузил на стол Джинс.

— И вот тут всплывает в Новом Айрене дело о ведьме, отстаивающей свои личные и профессиональные интересы. Которое инквизиция с треском проиграло. Суть улавливаешь?

— Нет, — мотнула головой притихшая Кира.

— Жаль. Сначала над твоим выигрышем, точнее, над моим проигрышем, общественность ухахатывалась. И под это дело профсоюзы понесли в районные суды подобные иски: о праве выбирать время и место шабашей, об отмене обязательного лицензирования слабодействующих средств и прочая глупость. Большинство вердиктов было вынесено в пользу истцов.

— То есть инквизиция продемонстрировала свою слабость?

— Не свою, — усмехнулся Тейлор, — а слабость системы. Суды-то нам не подчиняются. Играть мнением толпы невероятно просто: пара слов здесь, пара слов там. И пожалуйста: инквизиторы сами считают, будто нужно всё менять, они прогрессивны, но скованы рамками закона. Ну и в качестве приятного дополнения была создана спецгруппа по контролю за ведьмами. Которую возглавил я. Репутация родной конторы слегка поменяла цвет, четвёртая сила, способная оказать влияние на ситуацию, взята под контроль — всем хорошо. Дальше… А, вообще, стоит продолжать?

— Кажется, не стоит, — Рейсон таращилась на него, как на нового миссию. — Контроль над некромантами и пересмотр правил выдачи им лицензий. Закон о проверке старых артефактов и фамильяров.

— Защита ни в чём не повинной девочки, — подхватил Тейлор, — которая против своей воли оказалась убийцей. Требование честных судов и прозрачных разбирательств. Публика от этого дела в чистом и незамутнённом восторге, до сих пор обсасывает.

— Твой собственный развод? — предположила Кира.

— Да, тесть мне очень мешал, — поморщившись, всё-таки признался Тейлор.

— Так ты всё подстроил, что ли?

— Нет. Я, конечно, далеко не дурак, но и не гений интриги, — снова скривился инспектор. — Просто умею пользоваться шансом.

Тишина, повисшая в кабинете, была почти вещественной: тяжёлой и плотной, давящей на плечи, заставляющей воздух густеть, мешающей дышать.

— А я? — всё-таки спросила Кира — Тейлор был уверен, что не спросит. Ошибался. — Я тебе на что шанс давала?

— Бросить это всё к чёртовой матери, — негромко, но и не так чтобы адвокат не расслышала, сказал, хотя стоило совсем промолчать. Просто иногда желание ответить пересиливает доводы разума, логику и все интересы разом. — Но как раз этим шансом я не воспользовался.

— Жалеешь?

Слава богу, грянувший от входной двери звонок позволил промолчать. И инспектор этому был искренне рад. Потому что откровенность хороша границами, за которые выходить не стоит.

***

С тем, что Ревиса необходимо спрятать, согласились все, кроме ведьмака, но его возражения никого особенно не трогали. В вопросе, нужно ли прятаться ещё и дамам, голоса разделились поровну: Кира с Мирой были категорически против, но пришлось уступить перед грубой мужской логикой. В смысле, девы не сумели внятно ответить на вопрос инквизитора: «А что вы будете делать, если Нардброк вас в качестве заложниц пожелает использовать?». Поэтому оставалось только смириться.

Знай Кира, куда их Тейлор приведёт, проявила бы больше настойчивости.

В таких местах Рейсон бывать ещё не доводилось, да она даже и представить не могла, что подобные существуют. Убожество лачуг, тянувшихся двумя неровными, будто пьяно шатающимися рядами, не сумела скрыть даже милосердная ночь. Вместо дороги — колея с жидкой грязью по щиколотку, так и норовящая стащить ботинок. Ни огонька кругом, только где-то у горизонта, за странно мохнатыми крышами висел нищий серпик луны. И абсолютно не правдоподобная тишина, даже собака не тявкнула ни разу, будто и не город вокруг, а погост.

— Чем это так пахнет? — шёпотом спросила Мира.

Ведьмочка вполне могла позволить себе уделить внимание и запахам и видам. Ей-то не приходилось выдирать казавшиеся пудовыми ноги из склизкой глины и волочить за собой насквозь промокший подол. Ревис, как настоящий мужчина, нёс адвокатскую помощницу на руках. Кире такой любезности никто оказывать не собирался.

— Это река, — ответил инспектор, — тут недалеко пирсы и до залива рукой подать. А мы пришли.

Тейлор обошёл ведьмака, звякнул металлом и открыл калитку — крепкую, добротную, подстать забору, который был нечета соседским. А вот лачуга, за ним скрывающаяся, ничем от других не отличалась: низенькая, кривобокая, будто врастающая в землю, с низко нахлобученной крышей.