Чтение онлайн

– Пол, давай сегодня останемся здесь, – нерешительно говорю я, зная, как он ненавидит, когда что-то или кто-то меняет его планы.

– В смысле? – он снова поворачивается ко мне с искренним недоумением на лице.

– Давай останемся в Андерленде на пару дней.

– Но у меня же завтра встреча в Мюнхене.

– Я помню. Ты можешь съездить один, а я подожду тебя здесь. Все равно во вторник нам обратно в Прагу, а отсюда ехать ближе, чем от Мюнхена.

– И что же мы будем тут делать?

– То же, что и в Мюнхене, – отдыхать, гулять.

– Моника, это милый городок, но делать тут нечего. В Мюнхене у нас забронирован первоклассный отель, я заказал индивидуальную экскурсию по городу. График плотный, если мы хотим все успеть, нужно торопиться.

– Я знаю. Но…

– Ты не хочешь в Мюнхен? – удивленно переспрашивает Пол. – Ты же говорила, что собираешься в какую-то там галерею.

– Хочу. Но здесь есть что-то… Я не могу этого объяснить.

– Ты сама не понимаешь, чего хочешь. Так может, не будем нарушать наши планы? Мы обойдем этот городишко за пару часов. Что дальше? И что ты будешь делать тут завтра?

– Ну… давай завтра я обойду его одна. А сегодня мы съездим куда-нибудь, недалеко. Отдохнем. Пораньше ляжем спать – ведь завтра у тебя важный день.

– Моника, ты же никогда не была в Европе. А теперь хочешь променять Мюнхен на эту деревню? Тут симпатично, я не спорю. Но она же не идет ни в какое сравнение с Мюнхеном!

– Пол, разве я часто о чем-то тебя прошу?

– Редко. Потому что мои решения всегда логичны и рациональны, и подходят нам обоим.

– Значит, сегодня тот редкий случай, когда твое решение мне не подходит.

– Может, ты хотя бы объяснишь, в чем дело?

– Я объясню, – говорю я, подходя ближе. – Если ты не будешь смеяться.

– Я обещаю не смеяться.

– Я… в детстве мечтала попасть в место, похожее на это. Я обожала братьев Гримм. Мультики про Белоснежку и Рапунцель. И здесь… все вокруг – такое, как я представляла.

– Почему ты никогда не рассказывала мне об этом?

– Не знаю. Как-то… не было повода. Но раз уж мы здесь, я хочу задержаться, хотя бы ненадолго.

А еще лучше – на всю неделю. Но не стоит говорить об этом прямо сейчас.

– Ну хорошо. Закроем глаза на то, что мне нужно будет встать на пару часов раньше, чем я собирался. Чем займемся?

Я открываю интернет и бегло просматриваю достопримечательности. Все, чего мне хочется, – лес, возможно, замки, но до них несколько часов пути, а в лес Пол не пойдет. Наконец, я натыкаюсь на экотропу в кронах деревьев – отличный компромисс. Показываю ее Полу.

– Ладно, тут совсем недалеко, – соглашается он. – Поехали.

Мы приезжаем в Нойшёнау. Тропа интересная, но короткая – мы проходим ее минут за двадцать. Тогда я уговариваю Пола купить экскурсионный тур в лес, надеясь, что за это время вдоволь нагуляюсь. Пол кривится, но, в конце концов, соглашается. Нас набирается почти двадцать человек, и мы заходим в лес по широкой тропе, больше похожей на дорогу. Гид рассказывает о животном мире, экологии, площади. Мы поднимаемся на один, потом на другой скальный уступ, осматриваемся, фотографируемся и идем дальше.

Это все не то. Я стараюсь отключиться, отойти в сторону, чтобы снова уловить то волнующее ощущение, которое испытала, когда стояла на опушке леса в Андерленде, но у меня ничего не выходит.

К вечеру мы совершенно без сил. Начинается дождь, и мы уезжаем из Нойшёнау, не успев поужинать. Дорога до Андерленда короткая и совсем глухая – никаких заправок, магазинов и, тем более, ресторанов. Нам ничего не остается, как приехать в Андерленд и пойти в кафе, в котором мы ужинали в первый вечер.

Сегодня почти все столики заняты. Хозяйка кафе, Хайке, полноватая женщина в годах, приветливо здоровается с нами. Сегодня на ней – яркий национальный костюм: зеленый корсет и юбка, изумрудный передник и свободная белая блуза.

– Здравствуйте, проходите, у меня как раз припасен уютный столик для парочки влюбленных, – она тепло улыбается нам, уводя за собой вглубь кафе.

– У вас сегодня столько посетителей. Приехали туристы?

– Нет, местные, – Хайке качает головой. – Выходной, всем хочется отдохнуть и поболтать. Сегодня мне помогает дочь, одна бы я не справилась. Кстати, вот и она. Шарлотт, – Хайке останавливает высокую светловолосую девушку, одетую, как и мать, в баварский костюм. – Прими, пожалуйста, заказ у этой прекрасной пары.

– Конечно. Минутку, – Шарлотт говорит по-английски гораздо лучше матери. От меня не укрывается взгляд, который она бросает на Пола. Но я стараюсь не обращать на это внимания – я уже давно привыкла к тому, как на него реагируют женщины.

Шарлотт усаживает нас за стол, мы делаем заказ.

– М-да, не так я представлял себе сегодняшний вечер, – говорит Пол. – Но это даже любопытно.

– Ну, мы ведь отлично погуляли?

– Если ты так считаешь, пусть так и будет.

Я пропускаю его тон мимо ушей.

– Ты не передумала по поводу завтра?

– О нет, даже наоборот.

– Серьезно? Моника, ты же понимаешь, что я приеду только поздно вечером?

– Да. Не волнуйся, я уже придумала, чем заняться. Утром я хочу сходить в лес, потом где-нибудь пообедаю, потом погуляю по городу.

– В лес? – переспрашивает он удивленно. – Мы же сегодня были в лесу.

– Да, но тут лес гораздо интереснее, чем в Нойшёнау.

– Моника, лес – это не Центральный парк.

– Я понимаю, – видимо, это меня и привлекает.

– Нет, ты не понимаешь. В лесу можно заблудиться. Он же огромный. Ты только посмотри, – он берет смартфон, загружает карты и протягивает мне. На экране – сплошное бледно-зеленое пятно: ни дорог, ни населенных пунктов.

– Вы сказали, что собираетесь в лес? – слышу я за спиной на плохом английском.

Я оборачиваюсь. На меня из-за плеча смотрит женщина, сидящая за соседним столиком.

– Да, я…

– Это очень опасно.

– Я понимаю. Я не собираюсь уходить далеко.

– Не стоит. Не ходите.

– Вообще? Но почему?

– Это лес, – она улыбается, но ее улыбка выглядит напряженной. – В лесу всегда полно опасностей.

– Я говорю по-немецки, – я перехожу на ее родной язык, надеясь, что так смогу выяснить гораздо больше. – Пожалуйста, объясните, что вы имеете в виду.

– Дикие животные. Туманы – такие густые, что и собственных ног не увидите. Заблудиться – раз плюнуть. Искать человека на такой территории – почти безнадежное дело.

– Что она сказала? – спрашивает Пол. Я перевожу. – Видишь?