Чтение онлайн

– Да мы будем по ним скучать Саш.- Вздохнул Мэр.- Но тут уж ничего не поделаешь.

– Мы во сколько поедим? Ни пара уже спать ложиться?- беспокоился брат.

– Не знаю, к утру, когда все отгуляются. Чем меньше глаз, и чем более они пьяные, тем проще будет доехать. Ты ее, когда последний рас навещал? Я там, около недели уже не был с этой новой фабрикой. Соскучица уже успел.- Он говорил это с грустью в голосе.

– Я тоже занят с фабрикой был. Контракты заключать, ведь я ездил. Зато теперь город разрастется. Работы много. Будем строить дома, магазины, школы. Великое будущее.
– Он чуть задумался, очевидно, о будущем родного города.- Я кстати там, только, позавчера был. Сразу после приезда.- Он снова задумался уже о чем-то ином.- Теперь надо там почистить.- Он сказал это как бы в шутку.

– Ох, Лексей мог бы и меня дождаться. Не люблю когда все уже кончено.- Он говорил с легким напускным расстройством.

– Не валнуйся я оставил для тебя сувениры.- Это было чем-то похоже на подколку. Брат улыбнулся в ответ и, условившись встретиться с братом поутру, он пошел к себе спать.

Время идет, а молодежь никогда не меняется. Они не научаться чувству меры, а когда научаться потеряют молодость. Все горожане давно уже спали крепким сном, и только остатки молодежи все еще не могли успокоить свои бушующие гормоныю. Алекс проснулся в положенный час. Оделся, умылся. Все очень точно и очень опрятно. Пиджак, прическа, начищенные ботинки. Уходя, он нечаянный звуком, разбудил жену.

– Дорогой ты куда?- протянула она капризно.

– Спи радость моя. Я по делам, закрывай глазки, а когда ты их снова откроешь, я уже принесу тебе завтрак.- Он говорил это очень мягко, с теплой улыбкой. Жена тоже улыбнулась лучезарной, счастливой улыбкой. Он ушел, и она мирно заснула.

На улице Алекса уже ждал брат. Он был одет как всегда: кожаная куртка, джинсы (видимо уже ни первой свежести), кроссовки, и кепка. Вид у него был какой-то деревенский. Солнце еще не встало и на улице моросило. В такую погоду Мэр ежился от утреннего холода. Через каких-нибуть полтора часа погода резко переменится. Но сейчас им было не до погоды.

Браться переглянулись. Близнецам необязательно здороваться, они никогда ни расстаются. Они сели в машину и поехали.

– Ты сегодня поедешь в город Алекс?- оба близнеца были малоразговорчивы и поэтому делали большие паузы в разговоре.

– Седня? Не сегодня настроения работать нету.- Алекс вел. Водитель всегда и так занят, поэтому, немного рассеяно говорит. Особенно если с просони.- Если только завтра.

Они ехали по дороге, проезжая мимо городка пососедству. Мимо проносились папоротники и бесчисленные столбы деревьев. Всегда молчаливые, всегда непреклонные, всегда ожидающие. Лес был сухой и весь усеянный листвой. В таком лесу милое дело собирать крепкие боровики. Они как рас только вылезают после жаркого дня с проливным дождиком из-под листвы.

– Мне сегодня надо еще на работу идти. Вечная война против постройки университета.- Мэр был человеком деятельный, но с просони, глядя на еще, ни проснувшуюся природу, все как-то далеко, нескоро и неохота.

– Иначе никак. С университетом нам придется туго.- Алекс констатировал факт.

– Да не, ща будет намного легче с этим бороться. Фабрика это же новые рабочие места. Приедут новые люди. Город будет расти. Надо подготовиться. Построить новые дома для людей. Муниципалитет нормально так получит с этого. Плюс новые приезжие - это новые налоги, а это сулит еще большее развитие городу. Да и мы, как ты помнишь, любим новых людей.- Он слегка ухмыльнулся, также ухмыльнулся и его брат.

Машина подъехала к небольшой избушке. Вокруг которой на много километров росла картошка. Перед импровизированными воротами стояла табличка: “Сельский надел”. По-видимому, это было что-то вроде общей грядки. Машина остановилась перед большим домом. Это было главное сельсклхозяйственное здание, в котром занимались заготовками всех продуктов для близлежащих населенных пунктов. Тут содержались животные и выраживали огромные площади бесчисленных наименований растений. Вообщем-то ферма была большая, но экспортом она, не занималась. Выращивали исключительно для нужд города и близлежащих населенных пунктов. Здание было построено по очередному удачному проекту мэра. От этого у него и были ключи от здания. На входе дежурил сторож, поэтому в здание братья заходить не стали, а сразу направились в небольшую пристройку для инвентаря. В эту пристройку был вход, как из здания, так и через двор. Алекс не поставил машину на сигнализацию. Но в таком месте, никто не стал бы использовать сигнализацию, независимо, как на долго отлучаешься. Воровать тут некому, да и если даже запищит, врятле кто-то услышит. Хотя может быть они просто не хотели никого будить.

– В надел пойдешь?- Алекс вынул ключи и отпер дверь. Под наделом он имел ввиду основное здание, на котором висела табличка «Сельский надел”

– Да ну. Нафиг там светится?- Его слова были такие же ленивые, как и его внешний вид. Природа просыпается, как только над ней встает солнце. Мэр видимо чувствовал призыв природы и тоже ни хотел просыпатся раньше солнца.

Они вошли внутрь, осмотрелись немного. Алекс подошел и зажег огромный котел. Видимо в этой пристройке была еще и котельная. Там же был и туалет для тех, кто работал в поле. Туда и отправились братья. Туалет был больше похож на яму для нечистот. Очень грязный и бес всякого намека не центральную канализацию. За котлом была потайная дверь. Стенка отодвигалась, и открывался лаз с каменной лестницей, уходящая глубоко в фундамент. В эту потайную комнату и направились братья. Прошло немногим больше двух часов, когда братья вышли наружу с тремя полными мешками из-под мусора.

– ... Не знаю Сань, по-моему, это сплошное надувательство. Сам посуди, как, к примеру, используем сваю власть мы.- Пауза была сделана только для “понимающих”. Такие делают, когда хотят сказать, что-то для одного человека из большой компании, так чтобы другие не обратили внимания и не поняли о чем идет речь.- Жертвы неизбежны.

– Я не спорю, но жертвы бывают разные. Врятле президенты занимаются убийством людей. Ты знаешь, что убийство людей происходит от желания доминировать над себе подобными? А президент и так самый главный. Ему это ненужно. Или ты имеешь в виду, что он готов жертвовать единицами ради тысяч? Но и тут я не согласен.- Александр взял один из мешков, надел маску, что бы ни опалить лицо. Открыл котел и закинул его туда.- Видишь ли, “Пастух следит за своим стадом” (с)… - Они взяли мешки, и вышли через другой вход, который вел в здание надела.

– И что это доказывает?- брат ни унимался, в споре, перебивая брата.

– Нипирибивай. Тут дело в том, что мы самые заинтересованные лица. Мы тоже заботимся о своем стаде. Оно кормит и удовлетворяет наши потребности. А мы заботимся о них, создаем лучшие условия ля жизни. Чтобы они жирели, цвели и пахли, пока не придет их время. Кто-то, возможно, послужит нам телом, кто-то жизнью, кто-то как производитель, ну а кто-то как прикрытие. У нас очевидный симбиоз со своим стадом. Мы зависим друг от друга. Они дают нам - мы им.

– Доля правды тут есть, но ты забываешь, что они жертвы, как мы жертвы нашего правительства.- Демагогия продолжалась, пока они не достигли мясоперерабатывающего цеха. Там они нашли комнату-холодильник, в которой стоял огромная мясорубка для изготовления фарша с небольшим конвейером. Братья вывалили содержимое мешков в мясорубку и принялись к изготовлению фарша.

– Понимаешь, нам необходим президент, также как мы необходимы ему. Я не говорю, что жертв совсем не будет, но президент их не хочет. Как и нам с тобой, ему дорога каждая овца.- Он поднял вверх палец, придавая своим словам многозначительности, но брат все равно не соглашался с его доводами. Так они продолжали спорить еще минут десять, потом упаковали доделанное по специальным формачкам, отнесли в комнату для морозильной камеры и вышли тем же путем, что и пришли, закинув оставшиеся мешки в печь. Приблизительно через час они уже были дома. Алекс, как и обещал, принес в постель завтрак любимой жене.

Позже, днем Алекс зашел к одним из своих хороших знакомых семье Рамиресс. Рамиресы жили по соседству от брата мэра, на другой стороне улицы. Их дома были прямо против друг друга. Глава семьи Рамиресс Хорхе был социальным работником в муниципалитете. Они знали друг друга уже лет десять, и Алекс любил пропустить стаканчик другой с Хорхе. Жена Хорхе Анна работала в школе преподавателем. У них были две дочери и маленький мальчик. Старшая дочь - Нади, несколько лет назат уехала продолжать учиться в университет. Родителе очень гордились своими детьми, особенно старшей дочерью. Хорхе мог часами рассказывать о своей умнице дочурке.