Чтение онлайн

– Я не знаю. Я думаю, муниципалитет уже известил... я надеюсь что известил...- она заплакала. Хенк с Эдом переглянулись.

– Мы еще зайдем.- добавил Эд шепотом, тихо удаляясь, чтобы ни мешать чужому горю. Интересно, почему люди стараются не мешать чужому горю, но всегда рады разделить чужое счастье?

Напарники вышли из дома и направились осмотреться во дворе, предварительно спросив разрешения у хозяйки, которая заверила их в полном сотрудничестве в любое время.

– Тебе ни кажется тут что-то странным?

– Уж очень изолировано, должно быть, это место, если им на ум не приходит просто позвонить детям. Очень странно. Как то ни вериться мне, что мэрного брата похищали задним числом. (!!!!)Машину мэра нашли у надела. Машина Алекса ни покидала завода, на котором он работает каждый день. Либо его выкрал один из работников завода, либо, что куда более вероятно, оба брата были в наделе во время похищения. В любом случае надо спросить у шерифа о работниках завода. Может кто-то что-то видел, но молчит. Или хотя бы среди них найдуться подозрительные, те, кого можно допросить плотнее.

– ---------------

Алекс очнулся, прошло, может быть несколько дней. В отсутствие событий время величина абстрактная. Все тело жутко болело. Удивительно, но человек может привыкнуть к чему угодно. Даже к постоянной боли.

Вначале было жутко неудобно, ноги напоминали какое-то месиво. Как два мешка с крупой. Двигать ими было невозможно, но боли были жуткие. Боль была тягучей. Люди проживают долгие жизни. Иногда люди даже об этом вспоминают. Ни редко они жаждут остановить самое чудесное из мгновений жизни, сродни новоиспеченному Фаусту. Только они забывают, что путь в ад выстлан благими намерениями.

Все вокруг Алекса напоминала застывшее мгновение... голые, ободранные ничем ни примечательные стены, тягучая боль как от удара тяжелым предметом ниже пояса, бесконечно капающая вода. Если долго слушать капающую воду можно сойти сума. Это напоминала насмешку дьявола в одном из застывших мгновений ада.

Алекс и к этому привык. Алекс давно отключил боль в голове. Он знал, что у него практически нет ног, и понимал, что это больно. Но мозг больше, ни фиксировал этих болевых ощущений. Он просто с ними смирился. Он ни слышал и вечно кающей воды, и ни видел ободранных стен. Алекс думал о своей семье. Его старшая дочь такая красавица, младшая Эмми и его чудесная жена. Близнецы необъяснимо чувствуют друг друга. Алекс знал, что брат где-то рядом.

– ---------------

Мэр давно уже ни спал. Он не мог спать от болей непонимания и шока по всему телу. Ноги ему полностью ампутировали, предварительно стерев большую часть тканей. Первые полдня мэр, как зачарованный повторял: “Этого не может быть, мне это просто сниться”. Он опосался уснуть и снова проснуться здесь же. Долгое недосыпание и внутреннее изнеможение стали понемногу сказываться на его психологическом равновесии. Он то и дело кричал на постоянно капающую воду, где то в углу. То на бога, то на самого себя. “Да заткнись ты уже ... тупорылая вода... Заткнись сука. ЗАткнисьььь!”, “Где ты, когда ты мне нужен. Сукин ты сын. Ты отвернулся от меня, когда был мне так нужен. Я тебя ненавижу”- И тому подобное.

На следующий день или около того Алексашка видимо устал от самого себя и решил заключить с богом мир: “Помоги мне господь. Спаси меня. Я исправлюсь я никогда больше ни стану нарушать божий промысел. Помоги мне я тебя молю. Ты же даришь людям прошение. Услышь и меня. Я ведь твое дитя”. Трудно точно сказать насколько он был в адекватном состоянии, потому что его попытки договориться о своем спасении были обращены то к богу, то к своему или своим мучителям, то просто к тому, кто его услышит: “Эй, кто-нибудь ... У меня есть деньги. Давайте договоримся. Вы никогда больше ни будете знать, ни в чем нужды”.

Кажется, на третий день в Мэре совсем потух огонек. Все, что осталось в его голове - это боль от зверски искромсанных ног и внутреннее изнеможение от собственных стенаний. К концу третьего дня мэр уже ни кричал, а просто лежал и смотрел в потолок. Ни думая, ни о чем, и ни о ком на свете.

– ---------------

Хенк, Эд, и шериф с двумя помощниками Родом и Тодом сидели в баре Одноглазого Нирро, ели бутерброды, которые шерифу сделал жена и обсуждали в новоиспеченном опорном пункте ход расследования.

– По поводу “кто, что видел”, мы с Родом опросили всех работников в сельхоз наделе. Никто, ничего особенного не видел. Там и работников, то ни много. Только в моменты посева и сбора урожая, а так за конвейерами следят два человека, плюс сторож. Но доступ свободный не через проходную. Сторож только сам запас стережет. У членов правления самособой есть свободный доступ везде, но они отмечаются. В записях приездов отметок о приезде мэра нет.- Шериф зачитывал домашнюю работу.- Я заехал в муниципалитет. Саша туда приехал, как обычно в девять ноль ноль, пробыл примерно сорок минут, потом поехал разузнать о ходе строительства новых жилых домов. В десять часов его машина отъехала от здания совета. Больше к муниципалитету он ни приезжал. Машину нашли только в семнадцать часов. Тревогу забили ближе к вечеру, когда машину заметили повторно бес своего хозяина, с распахнутыми настиж дверьми.- Шеф обслюнявил палец, перевернул страницу гигантского блокнота и продолжил.- Алекс приехал на работу довольно рана. Провел в своем кабинете несколько часов, потом секретарша говорит, видела, как к нему приезжал Саша уже около полудня. Все работники завода имеют алиби, даже эта самая секретарша распечатывала до обеда что-то на общем принтере.

– Думаю, они уехали с завода вместе... очевидно около двенадцати.- Хенк был в раздумьях, пока Эд эстетично наворачивал бутерброды.- А что видели жители? Может, кто-то заметил машину мэра... врятле в городе таких машин много...

– У Сашки хороший джип. Я спрашивал про мэра кто его, когда видел впоследний рас. Он часто ездит по городу, весь в делах. Его видел у этого бара где-то в одиннадцать тридцать.- шеф многозначительно посмотрел на выглядывающего из-за стойки Нирро.- до этого видели два раза по дороге в здание городского совета... Но когда он ехал к наделу никто их с Алексом, ни усмотрел.- Хенк думал. Эд переживал и бросил напарнику пищу для ума.

– Город маленький. Если очень надо, то, как можно проехать так, чтобы остаться незамеченным наверняка?- Эд тут же заткнул образовавшийся во рту вакуум бутербродом.

– Я даже не знаю, как-то. Думаю, что это не просто сделать. Понимаете город то и правда маленький. Люди душевные, друг друга все хорошо знают. Некого не бояться. Увидят что-то, то скрывать ни станут.- Шериф явно был человеком простым. Когда ты просто(?) - это трудно скрыть, но когда ты сложен тебе ничего, ни стоит быть простым.

– Наверное, у наших братьев были веские причины такой конспирации? И наш похититель об этом знал... Более того, то, что он это знал... была ни случайность. Может у них были с ним какие-то дела, которыми они старались ни афишировать. Мог ли мэр заниматься левым оборотом, каких либо городских ресурсов?- Хенк рассуждал вслух... Так он советовался с напарником, да и от шерифа таится, смысла не видел. Хотя из числа подозреваемых он некого ни выписывал.

– При всем уважение, что вы такое говорите? Мэр был человеком честным...
– шериф изо всех сил старался ни грубить, но возмужание переполняло его.