Чтение онлайн

Но они не воспользовались ни своим положением, ни тем, что Ирри, по сути, продолжала быть беспомощной перед ними.

Просто одинаково чуть склонили лохматые головы, сузили горящие одинаковым бешеным огнем глаза и одинаково растянули в усмешках неожиданно красивые, твердо очерченные губы.

Ирри, краем сознания отметив, что близнецы, на самом деле, на редкость красивые мужчины, прямо невозможно смотреть без желания поизучать их попристальней, поймала себя на этом и лишь сильнее вздернула подбородок, молчаливо сражаясь с собственными, пошедшими в разгул, мозгом и телом.

— Ну? Вы говорите, вообще? — да, это прозвучало грубо, и для правильно воспитанной леди недопустимо, но она себя сейчас леди не ощущала. Явно не после того, что они тут с ней делали и что еще собирались делать.

— Да… — неожиданно ответил один из близнецов, чуть выступив вперед. Тот самый, что стоял возле нее на коленях, с прической-хвостом и более яркими татуировками у висков и на шее, — мы — Раст и Янг Беловолосые, тейп Беловолосых, сыновья тагана Янгера Беловолосого.

— Ага… — Ирри как-то даже растерялась от услышанного. Она знала, что с юго-запада империя граничит со Степью, но никогда не видела степняков и не ожидала их встретить здесь, на северо-западе.

— А ты — Иргерда, дочь генерала Саввона, — продолжил близнец, не спрашивая. Утверждая.

— Откуда вы?..

Братья переглянулись, опять обменявшись понимающими усмешками, и Ирри на всякий случай отступила еще на шаг. И еще.

Позади раздалось тихое виноватое ржание, и в спину ей ткнулась морда Велички, ее лошадки. Похоже, она просила прощения за свой испуг и за то, что подвела.

Ирри сделала еще шаг, не сводя взгляда с близнецов, еще… И неожиданно даже для себя легко взлетела в седло.

Белоголовые, осознав, что добыча уходит, синхронно рванули к ней, серыми тенями, словно волки к лани.

Прихватили поводья испуганно всхрапнувшей лошади с друх сторон, не отпуская.

— Подожди! Подожди, Луна! — заговорил один из близнецов, тот, что представлялся ей, и голос его звучал низко, убедительно, — не убегай от нас… Послушай…

— Я… — Ирри изо всех сил старалась не обращать внимания на одинаково жадные, теперь уже умоляюще-тревожные взгляды, вцепилась в поводья, — я благодарна вам за помощь… И спасение. Приходите к отцу сегодня вечером, он вас… Наградит…

— Нам не нужна его награда, Луна, — прохрипел второй близнец, и голос его, еще более низкий, чем у брата, пробудил то томное, тяжелое ощущение внизу живота, что еще не до конца успокоилось после первого их нападения. Ирри судорожно вздохнула, а близнец продолжил, — не убегай от нас, Луна… Тебе же понраивлось… Позволь нам продолжить…

— Ты не пожалеешь, клянусь… — подхватил второй, и Ирри с ужасом ощутила, как все внутри сжимается, словно в предвкушении… Почему-то она была абсолютно уверена в том, что братья правы. Она не пожалеет, если останется…

— Спускайся к нам, Луна наша, — продолжил второй близнец, — и мы тебя проведем по всему звездному небу…

Их мольба, такая искренняя, не казалась пошлой, развратной. Наоборот, это выглядело так, словно они богиню просили о милости. Чтоб снизошла. Чтоб одарила.

— Мы тебе покажем то, чего ты никогда не видела… — продолжил заговаривать ее степняк, и в этот момент Величка всхрапнула снова, приведя Ирри в чувство.

Нахмурившись, Ирри коротким движением пяток заставила лошадь вырваться из удерживающих ее рук и пуститься сразу в галоп.

Близнецы не стали догонять и препятствовать ее побегу. Просто стояли, плечом к плечу, такие потерянные, такие несчастные, что Ирри чуть было не вернулась…

В конце концов, никто никогда не обещал ей показать звезды… А все остальное…

— Спасибо, — неожиданно даже для себя, звонко крикнула она близнецам, придерживая свою лошадку на безопасном расстоянии, — но у вас нет ничего такого, чего бы я не видела!

Ее голос прозвучал грубовато и даже издевательски, эхо отразило его от стволов деревьев, многократно усилив.

Ирри не стала ждать реакции близнецов, получив удовлетворение за свой первоначальный испуг и бессилие, чуть-чуть отомстив им обоим, таким самоуверенным! Чересчур самоуверенным!

Она летела домой, взбудораженная случившимся, немного напуганная и почему-то улыбающаяся.

Страшное для любой девушки из ее окружения происшествие почему-то не оставило смертельного оскорбления, как должно было бы… Нет.

Оно оставило горячие следы на груди, шее и руках, болящие от жадных поцелуев губы… И ощущение того, что она — богиня. Хотя бы для кого-то богиня.

Последнее — было самым ценным в тот момент…

7

— Отпустите меня, — жестко повторила Ирри, усилием воли не пропуская в голову предательские воспоминания о той первой встрече, после которой она как раз и начала задумываться, верно ли поступает, выходя замуж? Если в теле такой отклик на притязания совершенно посторонних мужчин? Такого же не должно быть?

Ирри так сильно смутилась, так глубоко задумалась над своей реакцией на близнецов, после роковой встречи в лесу, что даже ходила в храм Матушки, спрашивать совета у тех, кто принял длань… И только в последний момент одумалась, представив, как будет смотреть на нее принявшая, едва Ирри расскажет в деталях, что послужило причиной ее сомнений… А городок-то маленький…

Она выдохнула, твердо глядя в лицо то одному, то второму степняку, вспоминая свои ощущения от второй встречи с ними, совсем недавней, где удалось показать этим двум безбожникам, кто такая — генеральская дочь. И что с ней нельзя вот так… Как они сейчас…

И повторяя себя, прежнюю, особенно внутренний настрой и взгляд. Она ведь тогда не испугалась и не взволновалась! Ну, может, чуть-чуть…

И сейчас надо взять себя в руки, не раскисать, словно невинная девушка, впервые ощутившая мужские руки на талии, а быть собранней.

И, на удивление, получилось!

Братья переглянулись и… Одновременно поставили ее на пол трактира, отступая в стороны. Ненамного, правда, но даже это было победой.

Ирри глянула на напряженного Дождика, именно в этот момент отложившего невзначай прибранный кухонный тесак в сторону, на краснеющую Марушку, от которой тоже явно не укрылась неприличная близость хозяйки и пришлых людей, вздохнула.

Этот город тоже маленький…

Дождик никому не скажет, а вот Марушка…

Да и даже если она промолчит…