Чтение онлайн

– Алекс, но мы лежим. И если хочешь, я не буду напрягаться. – Я погладила его живот, проворно пробравшись под футболку. Он вздрогнул от моего прикосновения, и, закрыв глаза, вдруг тяжело задышал. Затем я подвинулась к нему максимально близко, и прошептала ему прямо в губы. – Я хочу тебя Алекс. Не заставляй меня умолять.

Я боялась, что он не уступит, но открыв глаза, я увидела в них пламя желания.

Для меня все вокруг исчезло. Его руки гладили мое тело, губы обжигали страстными поцелуями. Он истосковался по мне также сильно, как и я по нему. Наши ноги сплелись будто лианы. Мои руки хотели украсть его тепло, потому что мне было холодно. Я тянула его жар на себя.

Алекс не стал медлить, и уже через минуту мы оба были голые. Я жадно целовала его губы, шею, и затем спустилась к груди. Его запах и вкус пьянил. Он заставлял меня хотеть жить. Но я знала, знала, что это только до тех пор, пока мы оба раздеты.

На короткий миг я позволила себе забыть обо всем, отбросить щит, сдерживающий эмоции, и показать ему как сильно нуждаюсь в нем.

Как сильно я люблю его.

И он увидел.

Возвышаясь надо мной, он приподнялся на руках и заглянул мне в глаза. Он весь сиял. Он был счастлив.

И целуя мое лицо и шею, шептал слова любви. С безграничной страстью в голосе он вновь и вновь повторял, как я нужна ему.

Он целовал мои шрамы. От осознания того, что я ему не противна, хотелось рыдать.

Его тело боготворило мое. Поистине это была самая лучшая ночь в моей жизни.

Когда мы уставшие лежали в темноте комнаты, тесно обнявшись, я вдруг подумала. Как же мне донести до него, что я не стою того, что бы меня возвышали на воображаемом пьедестале. Я не стою того. В конце концов, я ведь собиралась убить его отца.

Мы лежали друг напротив друга. Его глаза слипались. Сказывался недосып. Мне же пришлось притворяться также уставшей, но я не смогла отказать себе в маленьком удовольствии, еще раз полюбоваться его татуировкой.

Я водила пальцем по контуру грозно скалящейся морды. Такой прекрасной и в тоже время устрашающей. Алекс наблюдал за мной, и, не выдержав, с легкой улыбкой на губах заговорил.

– Что ты думаешь о ней?

– Татуировке? – шепотом спросила я.

– Да!

– Она красивая.

– Так и должно быть. Что еще?

Подумав, я ответила.

– Мне кажется это девочка. И она выглядит величественно, устрашающе, и все равно она красива.

– Это ты!

Я перевела взгляд с дракона на Алекса.

– Что это значит?

– Я говорил правду, я влюблен в тебя очень долгое время. Но ты никого не подпускала к себе. И я не стал приближаться. Обожал тебя на расстоянии. Следил за тобой. Как идиот, ей богу. И первое что я сделал, когда вышел из школы, это сделал татуировку. Ты единственная в своем роде. Как мифическое существо. Дикая, необузданная и такая желанная.
– Помолчав, он добавил.
– Информации о тебе как таковой найти было невозможно. Но…

– Но ты, как то умудрился, узнать в каком году я родилась!

– Да! Твой день рождения прошел. – Он тяжело вздохнул. – Но ведь будут и другие праздники, да?

– Да. – Я попыталась заглушить чувство вины. – Алекс ты умеешь играть на рояле?

– Да, умею. Когда-нибудь я сыграю для тебя. Спи моя дракониха. – он казался довольным жизнью. А я в который раз удивилась правдивости своих снов.

Зарывшись лицом в мои волосы, и глубоко вздохнув, Алекс очень быстро заснул. Мне хорошо была известна его черта – крепко спать. Подождав минут десять, я выбралась из его объятий. На столе лежали его наручные часы. Было немного за полночь. Я одела его футболку, и свои белые трикотажные штаны. Посмотрев несколько минут на крепко спящего мужчину в моей постели, я пошла босиком к двери. Он доверял мне, потому ни разу ни запер ее на ключ. Хотя это не была бы проблема, ключи в кармане штанов, что валялись на полу.

Тихо крадучись с больничного крыла, я пошла в сторону лифта. Всего через несколько метров, у меня разболелась правая нога. Приходилось туго.

Я знала направление каждого коридора, все двери, закутки. Оба здания принадлежащих братству, не имели от меня секретов.

Его тайный кабинет находился, этажом ниже, уровня земли. Насколько я помню, он любил там проводить время по ночам. Плетя интриги против своих же учеников. Прихрамывая, я наконец-то добралась до лифта. Войдя в него, я облокотилась о стену, и освободила ногу от своего веса.

 Никчемная. Сколько раз, мне нужно в этом убедиться? Доказательств этому сотни.

В лифте на одной из стен располагалось зеркало в полный рост. Я обратила внимание на свое отражение. Еще одно доказательство никчемности. Один мой вид об этом кричит.

Бледная кожа, туго обтянула кости. Тощая до отвращения. Одежда уродливо болталась на мне. А волосы похожи на гнездо. Коса, что заплел Роман, давно растрепалась.

Я рассматривала себя под разными углами. Увиденное мне не нравилось.

Не сдержавшись, я сделала шаг навстречу самой себе, и с полным равнодушием впечатала кулак в свое собственное лицо.

Теперь, я любовалась сотнями изображениями в треснутом зеркале. Теперь это было больше похоже на ту, кем я являлась. Я состояла из разбитых осколков. Цельной в принципе я себя никогда не ощущала. А после известия о том, что мои родители погибли, мое Я разлетелось на тысячи осколков. Не собрать.

Добравшись до его кабинета, я обнаружила – ничего !

Я злилась из-за того, что придется возвращаться, искать его в другом месте.

Я медленно побрела обратно. С трудом преодолевая искушение найти в подземелье Романа.

Но я этого не сделаю. Его руки чисты, он не совершал убийств, и не испачкается кровью по моей вине или прихоти. Он твердил мне, что поможет отомстить. Не понимает, что я не позволю ему это сделать. Да, его сущность темная. Но это всего лишь темнота. Это не то, кем он является на самом деле

Он не убийца.

И если есть призрачная надежда, что его душа, оставаясь не запятнанной грехами, сможет когда-то обрести мир. То я буду защищать его чистоту.

Точно также с Алексом. Этот парень уверен, что душа имеет возможности после смерти тела. Что я буду за человек, если испорчу его следующие жизни?!

Я забочусь об этих двух парнях так, как бы и они заботились обо мне.

А что насчет моей души? Так все очень просто. Всю свою сознательную жизнь я следовала заповедям. Если бы в детстве нам не привили боязнь грехов и осквернения души, вместе с попаданием в ад. Я бы давно прикончила одного человечка. Я уже как то говорила Роману, что боюсь попасть в нижние миры. Но после того как я месяц жарилась на сковородке у вампиров, меня уже ничто не напугает. За короткий период, далеко не легкой жизни, я прошла семь кругов ада. Я уже не боюсь очернить свою душу, и попасть в чистилище.