Чтение онлайн

'Что я вообще здесь делаю?', вдруг пришла первая здравая мысль за весь вечер. 'Если Ростовцев общаться не хочет, то мне все эти его друзья-товарищи совсем по барабану! Смысл торчать здесь и дальше? Я была занята полезным делом, которое могу продолжить, могу фильм интересный посмотреть, могу, в худшем случае, спать лечь! Хотя, почему это в худшем? После общения с Глебом сон необходим, как воздух, чтобы мозг перезагрузить'.

В общем, обсудив сама с собой все за и против (а с хорошим человеком поболтать не грех), Лиска сообщила собеседнику, что направляется 'попудрить носик' и, втихаря, выскочила за калитку забора, огораживающего гостиницу непроницаемой для любопытных глаз двухметровой стеной. Домой и в кроватку на бочок! Никаких больше гулянок! У них есть что отметить, пусть отмечают, а она никаким боком. Было ли ей обидно? Нет. Серьезно, нет. Вот недоумение мучило, это - правда. Конечно, все мы со своими тараканами, но у Ростовцева не тараканы, у него целый выводок ящероподобных мутантов гигантского размера. И как только они в его голове помещаются? Вот почему места для мозга совсем не остается!

Олеся дошла до пятиэтажки, в которой временно жила, поднялась на четвертый этаж, разделась до нижнего белья, отмыла всю сраную косметику (принадлежавшую, кстати, хозяйке квартиры, ну, да мы ей ничего не скажем), и завалилась в кровать. Даже ночнушку надевать не стала: отопление уже включили, а температура за бортом сегодня такая, что большинство представителей мира кино верхнюю одежду не надевали. Эх, хорошо: тихо, уютно, одиноко... А кто сказал, что одиночество - это что-то плохое? Лиска вечно окружена таким количеством людей, что для нее это - редкая, бесценная награда. Она заснула, продолжая размышлять об одиночестве и о том, как долго смогла бы получать от него удовольствие.

Леся проснулась с дико бьющимся сердцем, не в силах понять, откуда взялся липкий страх, но тут мобильный вновь заиграл мелодию вызова, и все стало на свои места. Почему-то ночных звонков девушка боялась до дрожи в коленках.

– Да, - пробормотала она в трубку, молясь, чтобы ничего не случилось, на номер она смотреть и не пыталась: чтобы без линз рассмотреть мелкие цифры, надо было напрячься.

– Ты где?
– ее не просто спрашивали, на нее сейчас конкретно наехали!

– В кровати, - честно призналась девушка. Врать, кокетничать, устраивать разборки и так далее не хотелось. Хотелось спать дальше.

– Чьей?!

– Сашиной, - только так она с детства привыкла называть папиного друга, никаких 'дядь' или отчеств.

– Сейчас я тебя найду, оторву тебе голову, а твоему Саше - яйца, - поделился планами Ростовцев.

– Мне голову оторвать ты, конечно, чисто теоретически, можешь, а вот, чтобы оторвать яйца Саше придется попотеть: самолет до Москвы, потом самолет в Испанию. И это только если все документы оформлены.

– Я не понял! Ты не дома?

– Нет.

– Ты одна?

– Нет.

– Черт! С кем ты?!

– С Маклаудом.

– Это еще кто?

– Говорят, кот, но мне кажется, монстр. По размеру больше похож на последнего, - уже растеряв все остатки сна, призналась Лиска.

– Ты что мне голову морочишь?!
– возмутился собеседник.

– Это Я тебе морочу голову?!
– удивилась девушка.
– Ты ничего не попутал?

– Обиделась?
– ей показалось, или в его голосе звучит удовлетворение?

– Нет. А ты хотел меня обидеть? В следующий раз - предупреждай, я расскажу, как, сам не догадаешься.

– Скажи, где ты, я приду.

– Обойдешься!

– Значит, обиделась.

– Я не собираюсь таскать мужиков в дом друзей моего отца. Меня не для того здесь оставили.

– Лисичка! Ну, прости меня! Я ужасно соскучился! Я знаю, я - идиот и веду себя по-идиотски. Ты единственная, кто может меня терпеть.

– С чего ты взял, что я могу, а главное - что я хочу тебя терпеть?

– Я знаю, знаю, - с тоской сказал Дан.

– И что же ты знаешь?

– Давай поговорим не по телефону? Я компенсирую свое свинское поведение, правда. Например, помнишь фильм тебя Дина просила сделать, я сделаю... сам.

– Да... ты еще ничего не знаешь... Ладно, все равно уже не засну, приходи на площадку возле детского сада.

– Через десять минут!
– обрадовался Ростовцев.

На этот раз Леся долго собираться не стала: больше никакой туши и так далее, этого парня нельзя баловать, ежовые рукавицы - вот что ему необходимо! Через десять, не через десять, но минут через двадцать точно, она подошла к назначенному месту. Дан уныло покачивался на качелях, не отводя взгляда от той дороги, что вела со стороны ее дома.

– Привет, - тихо сказала она, стараясь не пугать парня. Все-таки артисты - люди с тонкой душевной организацией, мало ли что. Ага, тонкой организацией и явными нарушениями в работе мозга, если судить по данному представителю профессии.

Ростовцев резко вскочил, сделал стремительный шаг в ее сторону и вдруг замер, так и не приблизившись. Олеся решила, что идея держаться на расстоянии очень даже неплоха, тоже не стала двигаться навстречу. Стояла, на всякий случай, засунув руки в карманы джинсов (мало ли, куда им захочется рыпнуться) и рассматривала Дана. Он нервничал, это - точно. Неплохо, учитывая то, что он пытался заставить нервничать ее.

– Мне надо тебе кое-что рассказать.

– Нам надо поговорить.

Две фразы прозвучали одновременно и чуть разрядили напряжение.

– Говори!
– первой скомандовала Лиска, опускаясь на лавочку. Площадка хорошо просматривалась из окон соседних домов, но слышно не было ничего, это она знала совершенно точно.

– Лисенок, я знаю, я редкий мудак, люди рядом со мной не задерживаются. Все уходят...

– Ну, так...

– Да, потому что я веду себя, как последний уе**к, я все понимаю. Но я не могу по-другому. Не получается. Если человек важен для меня, я начинаю делать гадости...

– Зачем?

– Я не могу остановиться. Уговариваю себя каждый раз и не могу. Наверняка, ты сейчас скажешь, что это - самая тупая отмазка, которую ты слышала, но я расскажу... У меня была няня. Отец немало имел к тому моменту, как я родился, мама посвящала почти все время себе и, чтобы я не сильно мешал, ко мне приставили Зою. Знаешь, когда взрослые не могут справится с детьми, они изобретают всякие штуки, обычно пугают, кто чудовищем под кроватью, кто милицией, кто обещает, что папа придет и накажет. Моя няня была позитивным человеком, точно знала, что детей запугивать нельзя и давила на то, что 'Маме это понравится', 'Мама будет довольна', 'Ты порадуешь маму', ну, и так далее. Это были всякие мелочи, типа доесть кашу, встать вовремя или почистить зубы, и я с готовностью маму радовал. Со временем стал замечать, что она совсем не кажется обрадованной, только отмахивается, но Зоя уверяла, что я не прав... Потом няня стала настаивать, что мне не нужно общаться с моим лучшим другом. И конкретно так настаивать. А я же мелкий совсем был, ходил, мучился, что же делать, мамочка так расстраивается! Потом папа уехал. Его долго не было, мне говорили, что он уехал по делам... он навестил меня и сказал честно, что не будет больше с нами жить, не знаю до сих пор, что там у них произошло. Он привез подарок: огромную железную дорогу с поездами, домиками, человечками, кучей всего. Я был в таком восторге, что даже не особо думал о том, что отец снова уйдет, и я останусь совершенно один, Зоя не в счет, а мама в последнее время слишком редко бывала дома. И вот, стоило нам только остаться с няней вдвоем, как она мне сообщила, что подарок надо вернуть, иначе мама очень сильно огорчится...