Чтение онлайн

– Твою же ты мать, а!
– наконец, тормозит и, добавив несколько нецензурных эпитетов, рывком поднимает меня с колен.
– Ну чё ты правда... У меня уже блин всё упало с твоими выкрутасами. Ты же мне поможешь прийти в форму, да?
– снова издаёт гортанный смешок и толкает меня спиной к холодному мокрому валуну. Не прекращая хищно скалиться, зажимает коленями мои ноги, рывком расстёгивая молнию куртки.
– Да брось, Лика, или как там тебя, я же вижу, что ты горячая штучка и сама не прочь. К тому же, ты уже взрослая и понимаешь, что хорошее отношение нужно отрабатывать.

Когда я слышу звон пряжки ремня, то делаю последнее, на что ещё способна - ору во всю силу лёгких, пытаясь ударить его коленом в пах. Но промахиваюсь... Промахиваюсь и понимаю, что всё бесполезно и он получит то, зачем меня сюда затащил.

А дальше всё происходит молниеносно: сначала я слышу шелест гальки за его спиной, а затем вижу чей-то тёмный силуэт и замахивающийся для удара кулак.

Максим отлетает от меня словно сорванный ураганом лепесток. Секунду назад он нависал надо мной, и вот он уже лежит на земле, а кто-то, приподняв его за ворот рубашки, с размаху наносит ещё один удар в переносицу.

Раздаётся противный хруст и протяжный скулёж... Я не вижу, кто мой защитник, да и плевать - опускаюсь прямо на землю и, притянув в груди окровавленные от падения колени, рыдаю. На макушку падают первые капли начинающегося дождя, но разве мне есть до него сейчас хоть какое-то дело.

– Как ты?
– раздаётся над головой и кажется, что от шока у меня начались слуховые галлюцинации, потому что это голос Ветрова.

Поднимаю зарёванное лицо - это не галлюцинации, это действительно он. С растрёпанными от ветра волосами, в одной лишь чёрной рубашке, без куртки.

– Всё в порядке? Встать можешь?

Несколько раз киваю и, отталкиваясь спиной от валуна, пытаюсь подняться. Но ватные ноги не слушаются, что вызывает новую волну позорных слёз бессилия.

Эмиль подаёт мне руку и помогает встать, затем приподнимает большим пальцем мой подбородок. Критичным взглядом осматривает сначала лицо, затем шею.

– Он не бил тебя?

– Нет, - отрицательно мотаю головой, то и дело всхлипывая.

– А с коленями что?
– придирчиво смотрит на мои разорванные чулки.

– Упала...

Помедлив с секунду, наклоняется... и вот я уже лежу в колыбели его рук. По инерции обхватываю его шею и смотрю удаляющееся за спиной зрелище.

Максим неподвижно лежит лицом вверх и в первую секунду мне кажется, что он мёртв. Но потом замечаю, что он шевелится и даже пытается неумело подняться. Правда, тут же роняет затылок на гальку.

– Что с ним?

– Ничего страшного, нокаут. Скоро очухается.

– А он будет жить?

– А тебя волнует его жизнь?

– Нет, но... если ты его серьёзно покалечил, у тебя могут быть неприятности.

– Я его не покалечил. И такого рода неприятностей я боюсь в последнюю очередь.

За всё то время, сколько мы знакомы, я впервые услышала от него так много слов и в это обескуражило даже больше, чем сам факт его нахождения на берегу.

А потом мгновение за мгновением начали оживать рецепторы, шаг за шагом отступать шок. Чем дальше от нас оставался недвижимый Максим, тем легче становилось дышать, хотя "легче" - выражение довольно условное.

Впервые мы контактируем настолько... тесно. Рукава его рубашки закатаны до локтя, поэтому я явственно ощущаю прикосновение его тёплой кожи к своим голым бёдрам - чёрт дёрнул надеть чулки, а не колготки.

А ещё мне стыдно, что он видит мои разодранные колени... Так глупо. Разве об этом я должна сейчас думать?

Хотя скорее всего это просто "отложенный шок". Когда мозг в стрессовой ситуации концентрируется на чём-то незначительном, он как бы абстрагируется от случившегося и тем самым не даёт "крыше" потечь.

Перевожу взгляд на его родинку, торчащую из-под ворота рубашки и решаю сконцентрироваться на ней. Но почему-то эта родинка совсем не кажется мне чем-то незначительным...

– Как ты оказался на берегу?
– решаюсь спросить.

– Вышел покурить на улицу и увидел, как за тобой пошёл этот придурок.

Получается, Эмиль вышел сразу же после нашего столкновения в клубе. Выходит, он шёл за мной. Может, ненамеренно, конечно, но этот факт вдруг прочно засел в голове.

– А почему ты не подумал, что я пошла с ним по своему желанию?

– Потому что когда идут по своему желанию не орут так истошно.

Перешагнув через клочки засохшего кустарника Эмиль ступил, наконец, на мокрый асфальт, и аккуратно поставил меня на ноги.

– Сможешь идти?

Киваю, искренне надеясь, что смогу.

– Ты не за рулём?

Набирающий обороты дождь прибивает его чёлку ко лбу, и почему-то он кажется мне сейчас таким красивым... Ловлю себя на мысли, что не просто смотрю на него, я им любуюсь. И это просто безумие какое-то, ведь он даже не в моём вкусе!

А может, во всём виноваты инстинкты, заложенные в нас природой? Самка внутри меня осознаёт, что рядом с ней крепкий и сильный самец и нужно присмотреться к нему повнимательнее. Самец, способный защитить, укрыть собой от невзгод, добыть шкуру мамонта или набить морду пьяному ублюдку, на худой конец. Ублюдку, что едва меня не изнасиловал.

Осознание действительности ударяет наотмашь словно хлёсткая пощёчина.

А если бы Эмиль не вышел покурить? А если бы проигнорировал мой крик? Что бы было тогда?!

– Лея, - вздрагиваю.
– Так ты за рулём?

Обнимаю себя за плечи и прижимаю подбородок к груди, словно это может спасти от молотящих по темечку струй развернувшегося за доли секунд ливня.

– Нет, я с подругой приехала.

– Ну погнали тогда.

Ветров берёт меня за руку и я, хромая на сломанном каблуке, спешу за ним к припаркованному на стоянке чёрному "Скаю". Он не бежит, просто идёт очень быстро, но я всё равно за ним едва успеваю.

– Садись, - распахивает пассажирскую дверь и кивает в салон.